Филипп без труда нашёл нужный адрес на Поварской улице в пешей доступности от ресторана, где он только что обедал с дядей, Майей и Дятловским. Проходя мимо красивых особняков, построенных ещё в девятнадцатом веке, писатель с удивлением осознал, что здание ресторана ЦДЛ расположено совсем рядом, в нескольких метрах от того места, куда он держал путь.

— Смирнов? — вдруг он услышал мужской голос.

Филипп остановился и обернулся, глядя на высокого, широкоплечего немолодого мужчину, прошедшего мимо. Моментально смутило то, что неизвестный был одет в полицейскую форму с погонами полковника, как заметил писатель.

— Да, — слегка настороженно ответил Филипп.

— А я иду и думаю: знакомое лицо! — мужчина сдержанно улыбнулся. — Читал как-то вашу книгу. Да и один наш общий знакомый частенько мне о вас рассказывал.

Писатель был озадачен встречей со странным собеседником.

— Общий знакомый?

— Да-да, — мужчина загадочно подмигнул, — Алексей.

— Хм… — Филипп никак не мог понять, о ком речь и откуда этот человек в форме полковника его знает.

— Ладно. Всего хорошего! Так держать, Смирнов! Книги отличные!

Мужчина развернулся и пошёл в сторону Садового кольца уверенной, неспешной походкой.

Писатель постоял пару секунд, обдумывая странную встречу, но затем неожиданно догадался: речь могла идти о Саблине, а этот полковник — его начальник Тимофеев. Следователь как-то упоминал о нём в разговоре, но возможно, это и не так. Пожав плечами, Филипп продолжил путь по Поварской улице.

Дверь нужного здания была закрыта, и он нажал на кнопку звонка. Открыл охранник.

— Я к Оболенцеву.

— Вам назначено?

— Нет, но, я думаю, Яков Владимирович меня примет.

Охранник пропустил Смирнова внутрь и закрыл за ним дверь.

В коллекционном доме, принадлежащем Оболенцеву, было прохладно, но немного мрачновато: приглушённое освещение, тёмный пол.

— Яков Владимирович, к вам пришёл… — охранник вопросительно посмотрел на писателя, держа у уха телефонную трубку.

— Филипп Смирнов. От майора Саблина, — прокомментировал писатель. Охранник повторил услышанное в телефон.

— Проходите, — сказал он, — вверх по лестнице. Вас встретит помощник.

Филипп прошёл через рамку металлодетектора и направился в указанном направлении.

На втором этаже его действительно встретила девушка, проводившая в кабинет коллекционера.

— Филипп Смирнов? — навстречу писателю вышел немолодой мужчина в элегантном костюме.

— Да, здравствуйте, Яков Владимирович. Прошу прощения за такой неожиданный визит.

— Рад вас видеть! Сколько прошло с нашего знакомства в музее, лет пять?

— Ой, да, не меньше, — Филипп улыбнулся, вспоминая историю с шумерской золотой печатью. Тогда писатель получил странную записку от профессора лингвистики Николаева, приглашавшего Смирнова прийти в музей. С этого момента началась история поиска древнего шумерского артефакта, и именно те события толкнули Филиппа написать первую книгу, ставшую бестселлером.

— Видел ваши книги в магазинах. Дела идут хорошо?

— Неплохо.

— Прекрасно! Присаживайтесь, — Оболенцев указал на кресло, садясь напротив. — Что вас ко мне привело? Чем могу помочь?

— Помню, вы говорили, что являетесь специалистом в антикварных предметах искусства. Да и майор Саблин упоминал об этом не раз.

— Есть такое дело, да.

— Я надеюсь, что старинные перстни входят в вашу профессиональную сферу?

Оболенцев слегка нахмурился. Было странно, что буквально недавно они с майором как раз обсуждали редкие кольца, а теперь писатель приходит с той же темой.

— Конечно. Украшениями я интересуюсь.

— Можете что-то сказать об этом? — Смирнов достал коробочку и показал кольцо.

— Хм… — Яков Владимирович сдвинул на кончик носа очки, затем встал, подошёл к столу и достал белые тканевые перчатки. Надев их, он вернулся и взял в руки перстень.

— Меня интересует возраст кольца. Действительно ли оно старинное? Возможно, вы скажете, к какой культуре оно могло принадлежать?

Оболенцев, продолжая держать перстень в руке, вновь направился к столу. Из ящика он достал лупу, сел на стул и начал изучать антикварный предмет.

Смирнов ждал. Идея прийти к Оболенцеву появилась, когда он вышел из ресторана, вспомнив, как Саблин рассказывал о коллекционере, знающем специалисте, который не раз помогал следователю ценной информацией о древних артефактах. Смирнов лично был знаком с Оболенцевым, поэтому долго раздумывать не стал, найдя в интернете адрес коллекционного дома.

— Ну… — Яков Владимирович вернулся к Филиппу, — я, конечно, не ювелир, но могу предположить, что камень в оправе — это настоящий рубин.

— Ага, — кивнул Филипп.

— Металл — золото. Причём действительно старинное. Есть потёртости, царапины. Золото — не самый мягкий металл, поэтому должны были пройти годы, чтобы на нём остались такие отметины. Если вы хотите более подробную экспертизу, я могу отдать перстень знакомому ювелиру. Он скажет больше.

— А долго он будет смотреть?

— Пару дней, может, меньше. Вам же не нужен химический анализ? — улыбнулся коллекционер.

— Нет, конечно.

— Тогда это быстро.

— Давайте, да.

— Отлично. А что касается культуры… хм, — Оболенцев крутил перстень в руках. — Сложно сказать, но я бы предположил, что это Восток. Точнее, Азия.

— Азия? — переспросил Филипп. — То есть Китай? Монголия?

— Нет, — Оболенцев покачал головой, сжимая губы, — скорее, Непал или Тибет.

— Почему вы так думаете?

— Не знаю, заметили ли вы, но вот здесь, внизу перстня, есть надпись, — коллекционер приложил лупу к перстню, и писатель увидел гравировку: маленький символ, который сложно было заметить без увеличения. Филипп, рассматривая кольцо, решил, что это царапины.

— Ранджана, — произнёс он.

— Вам знакомо такое письмо?

— Да. Прочесть я, конечно, не смогу, но видел подобное. Шрифт Ранджана, или тибетский шрифт. На нём обычно пишутся молитвенные мантры в Тибете.

— Значит, я не ошибся.

— Да. Похоже, вы правы.

— Насколько я знаю, в Азии, и особенно в Тибете, очень ценятся украшения с красными камнями.

— Верно. Красный цвет отождествлялся с кровью богини-матери, защищающей от всех болезней и невзгод.

— Ну вот, — довольно улыбнулся Оболенцев, — теперь вы знаете, откуда ваш перстень.

— Но вы всё же отдайте его ювелиру. Возможно, он сможет определить период, когда сделано украшение.

— Конечно. А откуда у вас эта вещица, позвольте спросить?

— Один журналист привёз кольцо из Забайкальского края.

— Надо же. Понятно. Ну так, я вам позвоню, как только будет ясность от ювелира.

— Огромное вам спасибо! — Филипп встал.

— Не за что. Передавайте привет Алексею.

— Обязательно.

— Пойдёмте, я вас провожу.