Ресторан «Кофемания» на Кудринской площади был полон посетителей. В обеденное время это место всегда выглядело оживлённо, и Филипп, протискиваясь между близко стоявшими столиками, с трудом нашёл Петра Ивановича Смирнова, который сидел в углу заведения, где, как ему показалось, не так тесно. К большому удивлению писателя, за столиком профессор был не один. Серафим Маркович Дятловский, вальяжно расположившийся на стуле, радостно помахал Филиппу.

— Привет, — писатель сел напротив дяди.

— Рад тебя видеть, — живо отреагировал Дятловский.

— Привет, привет, — профессор улыбнулся, поправляя очки и читая меню.

— Не знал, что вы тоже здесь будете, Серафим Маркович.

— Ой, да я случайно тут оказался, а у входа в ресторан увидел Петра, ну и решил к вам присоединиться.

Хоть писатель и не ожидал появления на обеде главного редактора своего издательства, этот факт выглядел, в общем-то, неудивительно. Профессор Смирнов и Дятловский были давними приятелями, и благодаря этому знакомству когда-то Филиппу удалось издать свою первую книгу.

— Что будем заказывать? — поинтересовался Пётр Иванович.

— Давай как обычно.

— А может, что-то новенькое попробуем? Вот тут есть курица в зелёном карри, например.

— Да нет. Я возьму как всегда.

— А мне что порекомендуете? — Дятловский глянул на перечень блюд в меню.

— Салаты здесь неплохие. Паста тоже.

— О, точно! Буду макароны!

Рядом появился молодой официант.

— Готовы сделать заказ?

— Мне, пожалуйста, котлеты из индейки с картофельным пюре, — сказал Филипп.

— А я вот всё-таки попробую курицу карри.

— Мне пасту с помидорами и пармезаном.

— Напитки желаете?

— Кофе латте.

— Тоже, — кивнул Дятловский.

— Морс из клюквы, — Пётр Иванович отдал меню официанту, быстро повторившему заказ и затем удалившемуся.

— Ты какой-то возбуждённый, — заметил профессор. — Что-то случилось?

— Да нет, — Филипп вздохнул, — просто кое-что выяснил.

— На тему?

— Помнишь то фото, что я нашёл на даче?

— С Софьей?

— Да.

— Тот снимок, что ты мне показывал? — уточнил Дятловский, вспомнив разговор с писателем во вторник.

— Он самый.

— Ты показывал снимок Серафиму? — удивился Пётр Иванович.

— Да. Хотел выяснить, над чем мама работала в то время и что за Даурия. Подумал, может, Серафим Маркович что-то знает. В общем, я…

Писатель не успел договорить, так как у столика появилась Майя.

Женщина была в лёгком зелёном платье с открытыми плечами, которое невероятно ей шло. Длинные пышные тёмные распущенные волосы, яркая помада, свежий румянец и цветочный аромат духов — всё это завладело вниманием Филиппа.

— Всем привет, — Майя положила на свободный стул бежевую сумочку и села рядом с писателем.

— О, Майя, добрый день, — Дятловский заулыбался.

— Здравствуй, — кивнул профессор, — я думал, ты не сможешь пообедать.

— Планы поменялись. Как дела? — обратилась женщина к Филиппу.

— Привет. Всё нормально. Как ты?

— Тоже. Порядок. Уже заказали? — Майя покрутила головой, ища официанта. Он, заметив её, тут же подошёл. — Мне, пожалуйста, зелёный салат и кофе.

— Филя, так о чём ты хотел рассказать? — напомнил профессор.

Филипп, продолжая смотреть на Майю и наслаждаясь её присутствием, не обратил внимания на вопрос дяди. Он давно не видел женщину, с которой у него когда-то случился бурный роман. Они расстались по его инициативе много лет назад, но потом писатель неоднократно делал попытки вернуть Майю в свою жизнь, однако не сложилось. Женщина дала понять, что оставила их историю в прошлом, но тем не менее продолжала с удовольствием общаться, что было немного болезненно для писателя. Она всё ещё нравилась Филиппу, даже очень! Конечно, он давно оставил надежду, что Майя захочет возобновить общение, но считал её близким и дорогим человеком.

— Филя? — окликнул его профессор.

— Да. Хм. Так вот. Про фото.

— Какое фото? — живо отреагировала Майя.

— Я нашёл на даче старый снимок мамы. Там она с каким-то Мироном в Даурии десять лет назад.

— Правда? — Майя помнила события, случившиеся с матерью Филиппа. В тот год молодые люди только расстались, и девушка болезненно переживала разрыв. Но взяла себя в руки, приняла ситуацию как должное, заставила себя забыть о чувствах и поддержала Смирнова в тяжёлый для него момент.

— Короче, я решил узнать, над чем мама работала. Серафим Маркович дал мне контакт в редакции «АИФ». — На этих словах Дятловский закивал. — Я сходил туда, поговорил с её коллегами, в общем, выяснилось, что мама и ещё один журналист занимались темой монголов, поэтому поехали в Забайкальский край, в Даурию.

— Монголы? — удивилась Майя. — А почему Забайкальский край?

— Даурия находится на стыке границы с Китаем и Монголией, возможно, это как-то связано, пока не знаю. Но, что интересно, я также поговорил с женой того журналиста, который ездил с мамой, его звали Борис Осипов. Он погиб, как и мама, сразу по возвращении из Даурии.

— Вот так история! — прокомментировал Дятловский.

Пётр Иванович и Майя внимательно смотрели на писателя.

— Что ты хочешь этим сказать? — серьёзным тоном спросил профессор.

— Я пока не уверен, но разве вам не кажется, что это странно? Двое журналистов возвращаются из Даурии — и оба погибают.

— Филя, — вздохнул профессор, — Соня попала в автомобильную аварию. Тут нет странности. Просто несчастный случай.

— Да, я знаю, но…

— А что случилось с этим Осиповым? — поинтересовалась Майя.

— Он покончил с собой.

— Тем более, — добавил профессор, — такое случается. Такова жизнь. Люди совершают подобные поступки, увы.

— Да, Филипп, почему ты решил, что эти случаи чем-то необычны? Как это может быть связано с Даурией? — решил уточнить Серафим Маркович.

— Не знаю, не знаю… — писатель глотнул кофе, принесённый официантом. Похоже, никто не хотел копаться в прошлом и не видел в событиях ничего странного, но сам Филипп не хотел игнорировать интуицию.

— Ты просто хочешь найти объяснение тому, что тебя до сих пор беспокоит. Но это не способ, — Майя положила руку на плечо писателя.

— Дело не в этом, — нахмурившись, сказал Филипп. — Жена Осипова отдала мне коробку с вещами Бориса, которые он привёз из Даурии. Хочу прочесть его записи.

— В них то, над чем они с твоей мамой работали? — Дятловский выглядел заинтересованным рассказом писателя.

— Думаю, да. И среди вещей было кольцо.

— Кольцо? — профессор поправил очки.

Филипп достал из рюкзака коробочку и показал перстень.

— Хм. Похоже, оно с рубином, — предположила Майя. — Чьё оно?

— Не знаю. Но я выясню.

— Поедешь в Даурию? — догадалась Майя.

— Да.

Профессор вздохнул.

— Ты, конечно, можешь делать что хочешь, но мне кажется, это пустая трата времени.

— Почему это? — возмутился Филипп.

— Потому что прошло десять лет! Ну поедешь ты в эту Даурию, выяснишь что-то. А дальше?

— Возможно, мама искала сенсацию. Коллеги сказали, что она ни с кем не делилась сюжетом статьи, но была взволнована. А что, если они с Борисом там нашли новые сведения о Монгольской империи?

— Какие новые сведения? Всё давно известно. История Монгольской империи исследована вдоль и поперёк. Там нет белых пятен, нет загадок. Филя, ну в самом деле! Займись лучше книгой.

Официант поставил заказанные блюда на столик.

— Я понял. Ладно, — недовольно закончил разговор Филипп. Ему стало неприятно, что близкие люди не поддерживают его, однако он не удивился такому исходу разговора. Пётр Иванович частенько не верил в его идеи, а Майя всегда занимала сторону профессора. Но сей факт не отменял настрой писателя докопаться до истины. Даже наоборот. Теперь он точно всё выяснит и докажет, что прав.