Саблин нахмурился.

— Вашего брата? Как его зовут?

— Они забрали перстень… с мыса. И все погибли. Джигари говорит… нужен ритуал, чтобы духи отпустили его душу, — Сорока поморщился, и его лицо исказила гримаса боли.

— Судя по тому, куда попала пуля, у него может быть повреждена почка, — прокомментировал Алдар, накладывая травы из баночки.

Однако Саблин был сосредоточен на полученной информации. Сорока явно говорил про журналистов, которые посещали мыс десять лет назад и нашли здесь перстень.

— Как ваше имя? — настойчиво повторил он.

— Павел.

— Борис Осипов — ваш брат? — озвучил своё предположение следователь.

— Да.

Неожиданно картина стала ясна. Сорока — брат погибшего Бориса Осипова, и он собирал кольца, чтобы провести ритуал на мысе, дабы душа покойного родственника обрела покой. Видимо, история с проклятием тех, кто побывал здесь и забрал что-то с мыса, волновала не только местных жителей.

— Откуда он знает про ритуал? — поинтересовался Филипп. — Он что, шаман?

— Ну видимо, раз использовал шаманский токсин. Да и вообще… все эти чёрные одежды. Наверное, он тот самый… как вы называли тех шаманов? — Саблин посмотрел на Алдара, который закончил оказывать помощь Сороке и сидел поодаль.

— Гурбан-тэнгри.

— Да, точно.

— Но он не выглядит как гурбан-тэнгри, — шаман глянул на лежащего мужчину.

— Почему?

— Они отшельники. Занимаются колдовством, воскрешают мёртвых. Такой шаман не стал бы беспокоиться за душу брата.

— Тогда кто же он? — Филиппу тоже показалось, что Павел хоть и преступник, но на шамана не похож.

— Вы шаман? — Саблин решил не гадать, а допросить преступника.

— Не-е-е, — Сорока закашлял, и в уголке рта показалась кровь. — Я просто хочу, чтобы брат обрёл покой.

— Откуда тогда вы знаете про ритуал?

— Джигари сказал… Он обещал, что получится. И я увижу, как душа отойдёт в небо, — Павел широко раскрыл глаза, глядя вверх, в тёмный звёздный купол.

— Кто такой Джигари?

— Учитель. Он всё знал. Надо найти кольца и привезти сюда. Тогда получится.

— То есть он попросил вас найти в Москве девять перстней и привезти сюда для ритуала? — уточнил следователь.

— Да. В день солнцеворота. Иначе не получится, — на мгновение Саблину показалось, что Павлу стало лучше. Он говорил более чётко и оживлённо. Возможно, помогли травы шамана.

— Как вы нашли кольца?

— Случайно. Повезло. В ресторане наткнулся на людей с перстнями.

— На масонов? В ЦДЛ?

— Да.

— А другие кольца? У художника Арно и Мечникова?

— Услышал, как про них говорили другие.

— Про музей Пушкина тоже услышали?

— Нет. Про это кольцо я давно знал. Бывал в музее. Джигари сказал, подойдут любые перстни. Главное, чтобы у них была история.

— А египетский папирус у Дорофеева тоже вы забрали?

— Нет. Ничего про это не знаю.

Клубок загадочных событий с кражами начал постепенно распутываться. Саблин судорожно вспоминал детали, чтобы как можно больше узнать и понять весь ход событий.

— Откуда у вас токсин из мухоморов?

— Джигари дал. Так проще забирать украшения. Люди теряли сознание, бредили, и я спокойно уходил.

— Это вы подбросили токсин нам в костёр?

— Да. Ещё в Даурии, ночью, когда ваш шаман спал. Я добавил его в смесь для ритуала, зная, что вы будете использовать на мысе.

— Откуда вы знаете этого Джигари? У него есть имя?

— Я приехал в Даурию на годовщину смерти брата. Десять лет прошло. Там я встретил Джигари. Он увидел, как я скорблю, как мне плохо. Я любил брата. И Джигари предложил помочь: провести ритуал отправления души. Мой брат покончил с собой. Такие души застревают между мирами. Нужно было собрать девять колец и привезти их сюда, на мыс, чтобы помочь душе брата увидеть свет.

— Вы убили Дорофеева и жену вашего брата?

Павел прикрыл глаза.

— Это вышло случайно. Дорофеев оказался дома, хотя я слышал в ресторане, что он собирался на дачу. А Ирина… У неё должно было быть кольцо Бориса, я сам видел один раз, как он доставал и любовался им. Но Ирина про кольцо ничего не знала, не разрешила мне поискать в доме, ругалась. Я вышел из себя… В итоге она призналась, что отдала вещи Бориса писателю Смирнову. У меня не было выбора, и я её убил. Она могла пойти в полицию и рассказать про меня, а забрав перстень у писателя, улики привели бы ко мне. Ведь я знал, что полиция меня ищет. Знал, что смерть Дорофеева не останется незамеченной.

Саблин вздохнул. Сотню раз он слышал такие истории, когда у преступника якобы нет выбора — и этим они легко оправдывали свои злодеяния.

— Как вы узнали, что перстень Дорофеева захоронен с ним в могиле? Это же вы осквернили захоронение?

— Я не знал, но догадался, когда не нашёл кольца на мужчине и в квартире. Решил проверить. И не ошибся.

Павел затих, больше не говоря ни слова.

— Кто такой Джигари? — спросил следователь, но мужчина лежал, не реагируя на вопрос. — Павел, эй, — Саблин потряс Сороку за плечо.

— Он без сознания, — пояснил Алдар.

— Но жив?

— Да. Видимо, подействовали травы. Теперь его организм начнёт борьбу за жизнь.

— Чёрт! — выругался следователь. — Нельзя его привести в сознание?

— Нет. Иначе он может умереть.

— Проклятие!

Саблин отодвинулся от Павла и задумался. Того, что он узнал, было уже достаточно. Дело раскрыто. Личность преступника установлена, даже есть признание и свидетели. Украденные перстни тоже найдены. Не установлено только, кто такой Джигари, но, очевидно, какой-то шаман, и его участие во всей истории малозначительно. Похоже, Джигари хотел лишь помочь Павлу обрести покой в связи со смертью брата. Красть кольца и убивать, само собой, шаман не просил, это личная инициатива Сороки. Опасный токсин? Да, его шаман дал Осипову, но это не преступление, и разыскивать колдуна ради такого не стоит.

— Если вы решили никуда сейчас не ехать, я начну целительный ритуал, — сказал Алдар. — Это поможет держать его душу в теле, пока вы не соберётесь ехать.

— Он сможет продержаться до утра?

— Не знаю. Я буду пытаться.

— Тогда на рассвете мы пойдём в ущелье, а вы будете здесь с ним ждать нашего возвращения, — решил писатель.

— Но я же вам говорил: без меня идти туда опасно!

— Более опасно будет оставить этого человека без вашей помощи, — возразил Саблин.

— Как знаете, — вздохнул Алдар.