Келлан искал Алану везде. Обычные методы не давали результата, заговоры не вели его к бывшей служанке, хотя слепок ее ауры отпечатался в сознании весьма четко. Келлан быстро понял, что это означало: его ориентиры были неверными, ведь он видел ее только под чарами скрывающего амулета, и теперь, если Алана его почему-то сняла, должна была ощущаться иначе.

Келлан представлял себе, какой станет она без амулета, какой свет наполнит ее и так красивые черты. Как она ощутит на кончиках пальцев магию и ее теплые глаза наполнятся надеждой и ликованием. Как он, Келлан, предложит обучить ее основам, и она согласится, счастливая, ставшая наконец частью мира, о котором мечтала.

«Мечтала ли она о твоем мире? — ехидно шептал ему внутренний голос. — Как же свысока ты смотришь! Быть может, ей не захочется?» Келлан гнал этот голос прочь.

Син предполагал, что под личиной Аланы дочери Ласа, безымянной служанки, скрывалась Тамалания — младшая дочь Пармиса и Юджии Вертерхардов. Если это было так, мало кто в Империи мог похвастаться подобной генетикой и потенциалом. О чем, безусловно, не стоило знать никому, пока девушку не научили защищать себя. Особенно опасно было выдать информацию об этом семье Карион. Келлан не следил за политическими новостями, но Син обмолвился, как герцог Даор выдал за бастарда Вертерхарда свою единственную племянницу, чтобы получить контроль над всем, что принадлежало белой семье. Узнай Юория или Даор, что законная наследница Белой земли может быть жива, они бы без колебаний расправились с ней, чтобы не ставить под сомнения уже воплотившийся удачно для них нехитрый план.

«Необязательно расправляться, — поправил его директор Син, когда Келлан поделился с ним этими мрачными мыслями. — Черный герцог мог бы женить на ней представителя семьи Карион». Мысль о том, что Алану могли насильно выдать замуж, вовлекая в чуждую ей, размалывающую в муку политическую игру, вызвала в Келлане злость и ревность. «У него нет сыновей и других родственников мужского пола, — сказал он Сину, внимательно изучив черную страницу родовой книги. — Так что, если он не захочет жениться сам, это невозможно».

«Значит, ты прав, Карион просто расправится с ней, — чересчур спокойно ответил ему директор Син. — Насколько я знаю Даора Кариона, он скорее убьет женщину, чем женится на ней. Наша задача — найти ее раньше них».

И Келлан искал, стараясь не отвлекаться на мысли о том, что с Аланой могло что-то случиться, раз она приняла решение избавиться от дорогого ее сердцу амулета. Чутье подсказывало ему, что Алана жива и ее жизни ничто не угрожает, и Келлан с удовольствием доверялся интуиции. Он уже знал, что сделает, как только найдет ее: протянет ей шаль, а когда Алана не решится взять подарок, сам завернет ее в мягкий пух, обнимая, погладит по волосам… И скажет, что теперь она в безопасности. Алана, конечно, смутится, но он уже не отпустит ее так просто. Не в этот раз.

Юория Карион, нужно отдать ей должное, сделала все, чтобы Алана рано или поздно оказалась в ее руках. Суммы, назначенные ею за целую и невредимую свидетельницу и даже за информацию о ней, были такими большими, что мало кто остался бы в стороне, заметив Алану где-нибудь на улице. Юория утверждала, что подобные объявления пронизывают всю Империю, что в каждом крупном городе есть ее люди, собирающие, отсеивающие и проверяющие сведения. И Келлан убедился в этом в Серых землях, где опрашивал столкнувшихся с Аланой лицом к лицу в собственном особняке родителей глупого молодого послушника Жеана, семью Сифаров. К сожалению, они оказались как раз исключением из правила и, решив, что девушка совершила какое-то серьезное преступление, выгнали ее прочь. Они предпочли даже не связываться с наймом людей и отсылкой ее в Зеленые земли, через всю Империю, хотя определенно могли бы себе это позволить. Келлан прошел по следу Аланы до самого Фортца, располагавшегося совсем недалеко от Приюта, но там след ее потерялся. День за днем он исследовал разумы торговцев, нищих, трактирщиков — и не находил ее лица, восхищенный, как хорошо ей удавалось скрываться, и уязвленный таким поворотом. Давно он так не выматывался. Дни были похожи друг на друга: сотни голов со всей их чепухой, беседа с мастерами по поиску, короткий неприятный разговор с отчаянно жеманничавшей Юорией Карион.

Келлан убедил себя, что, даже окажись Алана у Юории, беды в этом не будет. Может быть, ему придется сопроводить девушку к императору для свидетельствования, чтобы не ссориться с Карионами, раз директор Син так настаивает на том, что злить черного герцога нельзя, и уже после переместиться с ней в Приют. Где уже он не отойдет от Аланы ни на шаг, станет ей и наставником, и защитником.

— Что-то известно об Алане дочери Ласа? — уже в четвертый раз задал он вопрос отталкивающе красивой Юории, незаметно вторгаясь в ее разум. Келлану было все равно, что та ответит, ведь мысли ее, потревоженные именем, обращались к нужной теме. Но сейчас она думала не только об Алане, о которой все еще не было вестей. Юория надеялась, что вот-вот появится ее муж. Появится и заставит Келлана заплатить за все вопиющее неуважение, что тот оказал его жене. По-видимому, неуважение заключалось в том, что Келлан не пресмыкался перед ней, а также не соизволил польститься на ее сомнительную прелесть.

— Ничего, наставник, — сладко ответила ему Юория, и Келлан ощутил ее не прикрытую ничем радость: за его спиной открылась дверь.

Вестер Вертерхард оказался высоким и не слишком массивно сложенным молодым мужчиной и выглядел потерянным и уставшим. Волосы его были русыми, светлее, чем у Аланы, глаза — тепло-карими, совсем как у нее. Вестер светился магией, разум и горло его были неплохо защищены, следовательно, молодого человека воспитывали и учили шепчущие. Но в семье Вертерхардов, конечно, вырасти он не мог: тогда голосовые связки не находились бы за столькими щитами. Вертерхарды владели невербальной магией и редко использовали только заговоры, а значит, не должны были тратить столько сил на сохранение возможности шептать.

— Вестер, ты наконец присоединился к нам, — пропела Юория, медленно обходя насторожившегося Келлана и прижимаясь к мужу всем телом. Вестер смотрел на нее безумным влюбленным взглядом обреченной на смерть собаки, и Келлану стало не по себе. Прочесть мыслей парня он не мог, но не сомневался: что-то было не так. — Я ждала вчера и позавчера…

— Прости, Ю, — прошептал Вестер, ловя губы Юории в весьма глубоком поцелуе. — Я выполнял твои приказы, я принес сведения, которые тебе понравятся.

— Знаю, мой дорогой, — продолжала мурлыкать Юория. — Но мне так нужна твоя защита! Он, — она указала тонким пальцем с массивным перстнем на Келлана, — против меня. Он что-то знает о дочери предательницы и молчит.

Келлан закрылся щитом еще до того, как Юория договорила, и, когда мощь Вестера обрушилась на него, уже был готов к точечному контрудару. Келлану хотелось убрать с дороги Юорию, но он понимал, что, навредив ей, только придаст ее цепному псу сил, поэтому лишь отодвинул Юорию в угол, мягко уронив в кресло, чтобы не задеть ненароком. Вопрос, почему этого не сделал Вестер, был довольно любопытным, и Келлан предположил, что тот по-своему продолжает бороться с мороком, наложенным на него Юорией. Это было потенциально важно.

Уводя Юорию из-под огня, Келлан потерял драгоценные секунды. Атака Вестера была оглушающей. Разум Вертерхарда явно затмила ненависть, и Келлан решил воспользоваться его кровожадным безумием и слепотой. Пропустив следующий удар и потеряв с ним голос, Келлан тяжело упал на пол.

— Да, так! — воскликнула Юория, подбадривая мужа.

Вестер прошептал несколько слов — и тело Келлана взмыло над полом, опутываемое силками огня. Он захрипел, когда Вертерхард швырнул его к ногам своей госпожи. По скулам и носу, через спину и грудь, по ногам и рукам тянулись жженые полосы.

— Подожди, — милостиво сказала Юория, нежно убирая с обожженного лица Келлана волосы. — Посади-ка его на стул. Хочу с ним поговорить. Не стоит быть таким нетерпеливым, Вестер. Мы же не хотим, чтобы наставники Приюта решили, будто мы против них, правда? Наставник Келлан, простите, — погладила она его по лицу. — Это совсем не потому, что вы оттуда. Просто мой муж очень любит меня, а я неправильно выразилась.

В голосе ее звучала такая неприкрытая радость, что даже через боль Келлан отметил, как она наслаждается его страданием.

— Итак, наставник Келлан, вот теперь давайте поговорим. — Она вцепилась ногтями в его обожженную щеку, и Келлан в очередной раз допустил, что Юория Карион сошла с ума. — Что вы мне предлагали за сведения о мерзавке?

— Он не может тебе ответить, Ю, — бесцветно напомнил какой-то потухший Вестер. — Если бы мог говорить — мог бы и шептать.

— Я думала, бои шепчущих зрелищные, — пожаловалась Юория, оставляя Келлана посреди когда-то уютного зала и садясь в высокое, чуждое этому теплому месту кресло. — А это всего лишь шепот и пара вспышек. Не на что смотреть. Сражения на мечах куда интереснее.

— Этого достаточно, чтобы убить, — ответил Вестер, присаживаясь на подлокотник. — Что ты хочешь с ним сделать? Хорошая ли это идея — ссориться с обителью шепчущих? Пусть они ищут Алану, ведь можно вместе…

— Нет, дорогой, — улыбнулась Юория, поглаживая его бедро. — Ему не надо ничего знать. Только то, что я потом решу рассказать. Эту ночь пусть наставник Келлан посидит и подумает, как ко мне обращаться. А завтра мы поговорим. Он же крепко связан?

— Да.

Запах паленой плоти ее, казалось, раззадоривал. Юория провела по влаге на собственных губах ногтем и затем им же нырнула в приоткрытый рот Вестера.

Келлан ради порядка дернулся в путах — они, конечно, выдержали.

— Смотри, как хочет знать! — залилась неприятным смехом Юория. — Наверно, это важное задание, да?

Вестер ловил ее ладонь. Разум его был теперь приоткрыт, и исподволь подточивший щиты Келлан уже знал, где стоило искать появившуюся наконец Алану.

«Спасибо», — мысленно сказал он Юории так громко, что та вздрогнула, не способная определить источник звука.

Веревки мертвыми змеями легли к его ногам. Разомлевший Вестер, усыпленный простым мысленным заклятием, осел на Юорию.

— Ах ты… — Она спихнула с себя спящего мужа. — Да как ты смеешь?!

Келлан встал, не обращая внимания на ожоги, и повернулся к спрятавшейся за креслом Юории. Говорить он все еще не мог, но склонил голову с улыбкой, от которой обожженная кожа на щеке с хрустом треснула. Юория вскрикнула, пытаясь растолкать Вестера, а Келлан, более не замечая ее, открыл дверь и вышел.