— Остановились, — прокомментировала Ишара испуганным голосом. — А где мы? Зачем мы здесь? — спросила она у проходившего мимо клетки Клешни, словно забыв наставления, которые еще несколько часов назад давала Алане.

Клешня лишь посмотрел на нее недобро и прошел мимо, по своей привычке с громом проводя дубиной по прутьям. Ишара отшатнулась и закрыла своим телом хнычущего малыша.

— Давай ты спроси, — шепнула она Алане.

Та едва заметно помотала головой.

— Сама же говорила, что их не надо злить.

Смеркалось. Сосны и ели покрылись синим маревом, быстро холодало. Синее небо, медленно темнея, плыло над высокими редкими, будто израненными деревьями. Здесь, наверху, было очень ветрено. Разбойники с удовольствием замотались в меховые плащи, а женщины прижались друг к другу, напрасно надеясь хоть немного согреться. Рука Аланы то и дело сжималась на груди, там, где раньше был мамин амулет, всегда согревавший ее в холод. Теперь змеиный крест, закинутый Войцехтом в большой походный кошель, болтался с деньгами и хламом у него на поясе, и, когда он проходил мимо клетки, Алана слышала звон, не похожий на глухое звяканье пересыпающихся монет.

В конце концов Ишара согласилась сойти с ковра, и пленницы накрылись им, как покрывалом, чтобы хотя бы немного согреться. Алана с тоской вспомнила восхитительную шаль, подаренную и забранную обратно наставником Келланом. Казалось, происходившее в Приюте случилось в другой жизни и совсем не с ней. Сейчас, под старым пыльным ковром, среди конской вони, с обреченными на смерть и рабство людьми, Алана была лишь безвольной пылинкой в жестоком воздушном водовороте. Отогреваясь, она со стыдом подумала, что совсем опустила руки, и мысленно похлопала себя по щекам.

Ее новый знакомый сидел, по прежнему привалившись спиной к неотесанному дереву, его черные глаза бегали по строчкам. Алана на секунду выпуталась из ковра и, не поддаваясь кусающему ветру, села рядом с ним.

— Давай к нам? — неохотно предложила она.

Его губы дрогнули, будто кривясь от отвращения, и Алана осеклась.

— Как хочешь. Я ничего такого не имела в виду. Просто очень холодно и…

— Мне не холодно, — ответил Даор отстраненно. И тут же удивленно поднял брови: холодная ладошка Аланы аккуратно, чтобы не задеть иллюзорные шрамы, легла ему на лоб.

— Жара вроде бы нет, — задумчиво сказала она. — Вам повезло, что порезы не загноились.

Даор не шевелился. Когда она отнимала руку, он коснулся ее холодной ладони и потом — всего на миг — приложил тыльную сторону указательного пальца к кончику ее носа.

— Ты замерзла. Вернись под ковер.

Алана кивнула и последовала его совету.