— Реста нигде нет, — отчиталась Хелки. — И это не все. Я неожиданно встретила директора Сина. Поверь, это очень, очень-очень необычно. Директора практически не показываются, только иногда на праздниках, а чтобы к второгодке подойти… Вообще не уверена, что такое было. Но ему нужна была не я. Он попросил меня проводить тебя к нему в кабинет.

Алана резко остановилась. «Свет, пожалуйста! — просила она. — Нет, пожалуйста! Я не хочу умирать! Неужели наставник Келлан рассказал ему?!»

— Хелки, как думаешь, что ему надо? — упавшим голосом спросила она подругу.

— Не знаю, — пожала Хелки плечами в своей обычной легкой манере. — Он ничего не объяснил. Посмотрел только на меня так, будто знает обо мне все на свете, и сказал тебя привести. Его же не было. Но он в курсе, что мы общаемся, и даже в курсе, что я шла к тебе. Говорят, Син очень внимательно следит за безопасностью. Я слышала, что он беседует со всеми новыми слугами. Наверное, хочет познакомиться. Он вообще странный, очень занятой, его почти никогда нет. Я слышала, что он много путешествует, может быть даже не по Империи. Поэтому, когда возвращается, это праздник… Как думаешь, может, он, как наставник Келлан, мысли читает?

При упоминании наставника Келлана Алана вздохнула. Только ей показалось, что она в безопасности, — и странный мужчина пришел и разрушил эту иллюзию. Что он там говорил о помощи? Рассказать директорам о подмене — это и есть его помощь? Хотя, поправила себя Алана, может, дело и не в этом. Она хорошо нашлась, сказав, что Алана — второе имя. Может, директор Син и правда просто хочет убедиться, что новая служанка — не враг Приюта. А она не враг.

Как бы ни страшила ее встреча с директором, спокойное и красивое лицо наставника Келлана никак не хотело пропадать из мыслей.

— Он у меня шаль отобрал, — пожаловалась она Хелки.

— Жаль, — в тон ей откликнулась та. И тут же лукаво добавила: — А что, скучаешь по теплу объятий?

— Хелки! — устыдила Алана подругу, зардевшись. Теперь мысли об объятиях казались не только неуместными, но и жалкими. — Скажешь тоже.

— Давай я тебе немножко про директора Сина расскажу, — звенела Хелки на ходу. — Я сама многого не знаю. Но говорят, у него весь кабинет полон самых разных артефактов. Ты там смотри внимательно, мне потом расскажи! И еще я слышала, что он самый старший в Приюте. И еще, — она чуть задыхалась, — что носит какой-то амулет, чтобы скрывать свою настоящую внешность. Что он очень красивый, и Аринелла один раз его увидела…

— Хелки, — прервала ее Алана. — Давай без этого, а? Хочешь, чтобы и вторую щеку закрывать пришлось?

Хелки обиженно надула губы, но уже через секунду продолжила щебетать:

— Я к чему: ты мне потом все расскажешь? О нем почти никто ничего не знает, а тут ты к нему на аудиенцию идешь.

— Расскажу, — улыбнулась Алана. Голос Хелки, как обычно, успокаивал, и она в который раз поблагодарила Свет, что не осталась в Приюте одна. — Спасибо. Мне что, в корпус заходить?

— Ну так а что делать? — развела руками Хелки. — Он сам тебя позвал. Не думаю, что кто-то что-то скажет. Давай я доведу тебя до его кабинета? Если что, дорогу тебе показываю.

— А тебе туда нельзя? — спросила Алана, отгоняя мрачные мысли о причине визита.

— Я не уверена, — призналась Хелки. — Этот этаж от послушников закрыт. Но как ты иначе найдешь?

— Никак, — театрально вздохнула Алана, вспоминая невероятную «невнимательность», с которой Хелки «оставляла» книги то там, то тут. — Спасибо за помощь!

Внутри преподавательского корпуса, как и в других основных, Алана еще не была. Она только и успевала осматриваться: высокие этажи, массивные каменные лестницы, витражные окна, тянувшиеся куда-то вверх, так, что глаз не хватало проследить рисунок до конца. Стены были из серого камня, и, как и снаружи, то тут то там на гладких скосах виднелись чуть мерцающие знаки. Алана задрала голову: высоко наверху, над всеми лестничными пролетами, сиял солнечный диск. На улице было пасмурно, и она вопросительно посмотрела на Хелки.

— Здорово, да? — шепотом сказала та. — Это чтобы деревья росли.

Почти на каждом этаже зеленели какие-то вьющиеся растения, вплетавшие свои стебли в узор окон. Сначала Алана приняла их листья за цветные секции, но теперь с восхищением рассматривала, как зелень дополняла золото и лазурь витражей.

— Это тоже устроила Аринелла? — догадалась Алана с каким-то теплым чувством. — Похоже на ее идею.

— Скорее всего, — согласилась Хелки. — Я ни разу не была выше третьего этажа. — И она ступила на лестницу, с серьезным видом попросив Алану не отставать. — Тут можно сделать всего шаг — и оказаться на этаж выше, — пояснила она.

— А я никогда не была в таком высоком здании, — призналась Алана. — У моих хозяев самые высокие постройки были в три этажа. Никогда не видела ничего подобного.

С каждым шагом солнечный диск приближался. Девушки поднялись всего на десять ступеней и уже оказались на самом верху. Алана со смесью страха и восхищения посмотрела вниз, где они стояли еще тридцать секунд назад, и отшатнулась от не огороженного перилами края: закружилась голова. Место ощущалось невероятно тихим, но эта тишина совсем не была мертвой. Алане казалось, что она слышит, как раскрываются цепляющиеся за окна побеги плюща. Солнце светило совсем не ярко, но очень тепло.

— Я так понимаю, директор Син ждет тебя вот тут, — с сомнением сказала Хелки, указывая на узкую черную створку. — Ну других дверей тут нет, а он сказал, что наверху.

Дверь и правда отличалась от тех, что девушки могли рассмотреть на других этажах, — резных, красного и светлого дерева. Хелки осмотрела простое полотно без заклепок и узоров и неуверенно взялась за ручку-кольцо, намереваясь постучать.

Не успела она этого сделать, как дверь беззвучно отворилась. За ней стоял очень высокий мужчина довольно необычной внешности, таких Алана не видела даже среди гостей мастера Оливера. Длинные седые волосы директора были убраны в простой тугой узел на темени, что делало его еще выше, а спокойный взгляд синих, как сапфиры, глаз заставил обеих девушек окаменеть. Директор Син кивнул Хелки и показал ей на лестницу вниз. Послушница поклонилась и мигом ретировалась, Алана только моргнула — и подруги уже не было. Несколько секунд спустя копна ее золотых локонов мелькнула в самом низу.

— Здравствуйте, директор Син, — вежливо поклонилась Алана, сгибая непослушную спину.

— Здравствуй, — ответил он просто. — Проходи.

Внутри его кабинета не обнаружилось россыпи артефактов или еще каких-то чудес, на описания которых так надеялась Хелки. Алана исподволь осмотрелась, стараясь не очень вертеть головой, и была даже разочарована. После всех чудес лестницы она готовилась увидеть что-то по-настоящему необычное, но большой кабинет с высокими окнами был практически пуст. Кресло с жесткой спинкой, несколько стеллажей с книгами до самого потолка и два стола — у кресла и у стеллажей. Окна были не витражными, а прозрачными, и через них виднелось только серое небо с полоской леса под ним.

— Тебя зовут Вила? Жена Ласа?

— Вдова Ласа, — поправила его Алана. — Он умер до моего отъезда.

Директор Син не предложил ей присесть, но и сам не сел. Он неторопливо подошел к одному из столов, взял с него какие-то бумаги и молча протянул их Алане.

— Я в затруднительном положении. Прочитай.

Алана развернула лист и с неверием уставилась на прыгающие от волнения перед глазами строчки.

Со всем почтением приветствую вас, директория Приюта Тайного знания.

У вас, насколько мне известно, уже почти месяц кухаркой служит Вила жена Ласа. Однако Вила жена Ласа не может быть в Приюте. Единственная, кто мог рискнуть прийти к вам под этим именем, — ее дочь Алана. Алана является чрезвычайно ценным свидетелем нападения на Голденеров и должна быть представлена императору до конца осени. Прошу разрешить визит в академию с целью опознать и забрать ее.

С письмом посылаю ее портрет.

Жду вашего ответа в самое ближайшее время.

Алана пробежала глазами письмо еще раз, но смысл его от этого не изменился. Слова дрожали. «Под ее именем». Она чуть сдвинула лист, глядя на второй, — искусно нарисованный кусочек лица без сомнений принадлежал ей. Она снова сложила листы так, чтобы портрета было не видно, будто Син мог его не видеть. Директор стоял за спиной Аланы и молчал. Тишина звенела.

Алане стало нечем дышать, и она схватилась за амулет, практически выдирая его через ворот платья. Директор Син не мешал ей и лишь отстраненно наблюдал, как она осела на пол, сжимая змеиный крест до крови на пальцах.

— Пожалуйста, успокойся, — сказал он своим бесцветным голосом, и Алана почти не расслышала его слов. — Я не собираюсь отдавать тебя Юории Карион.

— Что вы теперь со мной сделаете? — спросила Алана, не веря, что решилась задать такой вопрос.

Директор неожиданно присел и положил руку ей на плечо, что-то прошептал, и паника отступила, оставив за собой лишь след какого-то отдаленного, будто не принадлежавшего ей животного ужаса.

— Дай мне посмотреть на твой амулет.

— Нет, пожалуйста, — попросила она его глухо, не представляя, как может расстаться с единственным, что, как ей казалось, удерживает ее от падения в бездну. — Пожалуйста, не забирайте его! Он мамин. Это все, что у меня есть!

— Я не заберу его.

Алана неверяще смотрела на свою руку: амулета в ней не было, остались лишь его очертания на влажной от пота и крови ладони. Директор Син поднес ее главную ценность к глазам. Кожаный шнурок был цел, шепчущий держал его двумя пальцами, поворачивая крест перед своим лицом то одной стороной, то другой. Алана поднялась. Ее амулет подрагивал в чужих руках, и глаза болели от непонятно откуда взявшегося света. Вдруг шнурок порвался, вспыхнув искрой, а крест со звоном опустился на стол и застыл, от удара почему-то не подпрыгнув на гладкой поверхности. Директор Син не стал его ловить, лишь покачав головой.

— Подожди меня здесь, — все так же спокойно сказал он. — Мне нужно кое-кого позвать.

Дверь за ним захлопнулась, и Алана осталась одна.

Он не отдаст ее Юории, да. Просто убьет за подмену. Он пошел за палачом?

Алана в каком-то помутнении схватила амулет и снова сжала его до боли. А потом нащупала в кармане фартука керамическое кольцо.

Портал открылся в Серые земли.