— Келлана к вам принесли?

— Что? — Лицо Хелки вытянулось. — А что с наставником? Не приносили…

Алана отвела ее в угол большой кельи, сейчас плотно заставленной кроватями, на которых лежали в целительном сне не меньше пятнадцати человек. Все они были уже увиты исцеляющими заговорами с ног до головы, и в обязанности вызвавшейся помогать Хелки и еще шестерых послушников входило лишь проверять их состояние и докладывать наставникам, если что-то не так.

Сам целительский корпус гудел. Алана помнила его безлюдным, темным и тихим, но сейчас все было иначе: кто-то постоянно пробегал по коридору, что-то кому-то кричал, иногда раздавался шепот. Стены, раньше казавшиеся простыми и гладкими, теперь светились вязью рун. Хелки говорила, что эти знаки как-то помогают лечению, но точно не знала, как именно.

Сама она была уставшей, но на удивление довольной, словно занималась именно тем, чем всегда хотела. Алана была счастлива, что Хелки в порядке, и широкая солнечная улыбка подруги согревала ее.

— Даор его усыпил или оглушил, я точно не знаю, — понизив голос, объяснила Алана. — Он мне сказал, что Келлан здоров, но мало ли.

— Даор. Карион? — подняла брови Хелки и тут же расплылась в хитрой улыбке. — Легендарный черный герцог, пугавший тебя до дрожи и взявшийся защищать? О котором ты только вскользь упомянула, что он в одиночку починил порталы, до того повергшие всю Империю в хаос? Которого ты называешь просто по имени? Подруга, мне нужно больше контекста!

— Я не могу больше ничего рассказать, прости.

Алана присела на свободную кровать.

— Ну уж нет! Ты сорвалась с места как бешеная, когда Жеан сказал, что видел черного герцога и наставника Келлана, стоявших рядом. Выкладывай.

— Кажется, я люблю его, — едва слышно призналась Алана. — Никому не говори, пожалуйста. Но он тоже… Хелки, я чувствую себя полной дурой, когда говорю это. Знаю, звучит так, будто это невозможно, но он твердит мне, что любит меня, и я ему верю. Считаешь, я с ума сошла?

— Да все к этому шло, еще когда ты уезжала, — звонко рассмеялась подруга. — Поэтому он мог с наставником поссориться? Ревновал? Ну ты даешь! Черный герцог и моя любимая подруга!

— Потише, — взмолилась Алана.

— Да никто не слышит, но если все так, то скоро об этом будут говорить все! Алана, а ты… — Хелки запнулась. — Ну уверена, что это не временное увлечение? Вы с ним уже?..

— Хелки! — остановила подругу Алана, и та весело-обиженно поджала губы, несогласно тряхнула копной золотых кудрей. — Нет.

— Не хочу быть противной, — протянула Хелки, — но ты же понимаешь, что до мужчины много что говорят. Ты после делай выводы, ладно? Прости.

— Ты слышала о связи эр-лливи?

Хелки помотала головой.

— Извини, если испортила настроение. Я за тебя, ты же знаешь.

— Не испортила, — пожала плечами Алана. — Не думаю, что я — настолько ценный приз, чтобы меня обхаживать. Черный герцог вполне может себе позволить не играть влюбленность ради плотских утех, как думаешь?

— Точно, — согласилась Хелки. — Не бойся, я никому не скажу. Но если у вас пойдет дальше, ты мне потом расскажешь, какой на самом деле Обсидиановый замок. О нем столько странных слухов, что стены живые и что он потерян в пространстве.

— Ты знаешь, а я ведь была в Лаорре, — шепотом проговорила Алана, рассудив, что эта информация точно уже не является новостью для пар-оольцев, даже если те как-то шпионят. — Правда, мельком.

— Ничего себе! Я видела картины, — восхищенно выдохнула Хелки. — Говорят, что она вся из камня, что здания там высокие, с колоннами, террасами, галереями и стрельчатыми окнами. И что улицы засажены громадными цветущими кустарниками. И везде витражи.

— А еще резные балконы и нездешние фруктовые деревья, которые остаются зелеными даже в холодное время года, — подхватила Алана. — Тебе бы там понравилось.

— В Лаорру очень сложно попасть, она закрытая, даже мой отец никак не мог туда переместиться, — сказала Хелки. — Жаль, меня с вами не было. Вот вышло бы здорово.

— Твой отец был с нами, — улыбнулась Алана. — Он чудесный.

Хелки приоткрыла рот, и Алана поняла, что все-таки сболтнула лишнего. Она оглянулась: никому не было до них дела, никто, кажется, не слушал.

— Я думала, он уехал домой, нам так сказали, — выдохнула Хелки. — А вы были вместе? У меня столько вопросов…

— Я не отвечу ни на один, — взмолилась Алана. — Я и так сказала лишнее. Пожалуйста, никому, совсем никому! Потом, когда все закончится, с меня длинная и интересная история.

Ей показалось, что в келье стало как-то слишком тихо, так она взволновалась.

— Я готова пойти на это, — хитро сощурилась Хелки, заговорщицки приобнимая Алану. — Если ты расскажешь еще что-нибудь о черном герцоге.

— Спроси у меня сама.

— Ой… — вырвалось у подскочившей Хелки.

Так вот почему вокруг все затихли! Алана оглянулась: послушники теснились по стенам, не решаясь поднять взгляд. Похоже, Даора Кариона знали тут все. А еще, судя по всему, в этот раз он не использовал завесу, которая обычно не давала его заметить.

Низкий голос звучал холодно. Алана вздрогнула, услышав знакомые жесткие нотки: так Даор обращался к Юории. Она вскочила навстречу герцогу, готовая, если что, защищать Хелки, но это не потребовалось.

— Маленькая, ты что, считаешь меня умалишенным садистом, готовым отгрызать головы твоим друзьям за упоминание моего имени в спорном контексте? — усмехнулся Даор.

— М-меня зовут Хелки Рианон, — сделала реверанс Хелки. — Простите, я ничего такого в виду не имела. У вас, конечно, ничего спрашивать не имею права. Простите. Мы с Аланой болтали…

И она совсем стушевалась под тяжелым взглядом, не закончив фразы.

Алана решительно встала между Даором и Хелки.

— Давайте уйдем, — тихо предложила она. — Все же смотрят.

— Каждый раз, когда говоришь это, хочу тебя поцеловать, — вплотную приблизился к ней Даор. В глазах его играли искры. — Чтобы ты наконец расслабилась.

Хелки сзади шумно выдохнула воздух и, кажется, опустилась обратно на кровать.

— Не надо, — пискнула Алана, тряся головой. — Пойдемте наружу?

Даор протянул руку, и Алана, чуть помедлив, вложила пальцы в его ладонь, стараясь не смотреть по сторонам.

— Пока, — шепнула ей Хелки. Алана мазнула по ней взглядом: подруга явно не была испугана, скорее смущена. Да еще и улыбалась себе под нос, стараясь сделать вид, что серьезна. Только вот глаз не поднимала, завесив половину лица волосами.

— Пока, Хелки, береги себя и дальше, пожалуйста, — тепло попрощалась Алана.

— Спасибо, — выдохнула она на улице.

— За то, что не стал целовать? — задумчиво уточнил Даор, укладывая ее ладошку себе на предплечье и накрывая своей ладонью сверху. — За такое, пожалуй, меня еще никогда не благодарили.

Алана хотела что-то сказать, но не успела, увлеченная в жаркий, горячий, выбивающий дух поцелуй. Это было так неуместно здесь, посреди освещенной солнцем площадки с клумбами, на виду у послушников и наставников, перед окнами целительского корпуса! И вместе с тем не ответить она не смогла. Твердость его требовательных губ наполнила ее предвкушением, в котором ей было сложно признаться даже самой себе. Хотелось вжаться в него сильнее, и еще сильнее…

— Не переживай, нас уже не видят, — выдохнул он. — Прости, что напугал твою подругу. Мне не понравилось, как она пытается убедить тебя, что я порву с тобой после первой же совместной ночи. Не будь она твоей подругой, подавилась бы своими необдуманными словами.

— Вообще-то, — твердо возразила Алана, отстраняясь, — она права. Скажите мне, что у вас никогда не было подобных историй, и только потом осуждайте человека, который искренне заботится обо мне.

Даор не ответил, но кивнул, соглашаясь. Алане захотелось поцеловать его улыбку, и она зажмурилась от силы нахлынувшего чувства, радуясь, что Даор Карион не может читать ее мыслей, как Келлан.

«Ему бы это понравилось, — подсказал ей внутренний голос. — Ты же ощущаешь его огонь».

— У нас есть немного времени?

— Я бы сказал, не больше получаса, — отозвался Даор.

— Мне нужно забрать кое-что из кухни, — объяснила Алана. — Можете меня подождать? Я быстро, тут совсем недалеко, не больше четверти часа, как раз успею вернуться.

— Я пойду с тобой. Открою портал прямо оттуда.

Алана заспешила вперед. Даор шел рядом с ней широко, размеренно: на каждый его шаг она делала два.

Приют Тайного знания, самое безопасное место континента, как его называла Хелки, был разрушен. Алана с грустью осматривала следы ударов, разбивших дорожки и строения. То и дело приходилось огибать воронки и завалы, даже перешагивать через поваленные деревья. Это место, еще недавно такое умиротворенное и кипевшее жизнью, теперь было бы похоже на заброшенные руины, если бы не изредка встречавшиеся на пути люди.

Так было везде. Вдалеке виднелась каменная галерея, которую Аринелла когда-то украсила громадными гроздьями цветов и огнями, — сейчас проемы сложились, превратившись в месиво камня и земли, и только стена прилегающего корпуса осталась стоять, правда без угла.

Башня, с крыши которой послушники наблюдали за звездами, осела, словно из ее середины кто-то выдрал кусок, но не упала, а осталась стоять скрюченной, как сломанный палец. Хелки рассказывала, что, если лечь на спину на той крыше, не видно ничего, кроме звезд, и не слышно ничего, кроме ветра. Алана мечтала однажды оказаться там…

Дорожки вокруг озера, которые так ревностно убирала и хранила от листьев служанка Тадана, просели вглубь почвы и теперь были похожи на рвы. А само озеро обмелело, словно кто-то выпил три четверти его воды, и сухие, уже заледеневшие на беспощадном воздухе водоросли вмерзли в грязную ледяную корку, покрывавшую дно. Большие, клонившиеся раньше к воде ивы теперь были сброшены вниз, а трава под ними — взрыта длинными рваными линиями.

— Как можно было осушить озеро? — проговорила Алана задумчиво. — Оно-то кому помешало…

— Скорее всего, его воду использовали для утопления врагов, — отозвался Даор. — Создавать материю или элемент намного сложнее и дольше, чем преобразовывать уже существующие. Поэтому в повседневной жизни шепчущие чаще всего преобразуют воздух, добавляя к нему разные примеси.

— Ведь воздух — повсюду, — кивнула Алана. И тут же сообразила: — И вот почему некоторые завалы покрыты льдом. Кошмар.

— Син восстановит ландшафт за пару месяцев, — не совсем верно понял ее Даор. — Корпуса, если решит сохранить прежний уровень защиты, — еще за год.

— Да, — вздохнула Алана. — Если все будет хорошо и сюда больше никто не придет, чтобы брать в плен и убивать. Просто это место стало моим домом, когда Юория разрушила Зеленый дол. И мне очень нравилось это озеро. Я читала на берегу. А сейчас все поменялось.

— Пойдем, — улыбнулся черный герцог, увлекая Алану за собой прямо через перекопанный заговорами газон.

— А как же время?

— У нас оно есть.

Они остановились у самого края уходящего вниз оврага, который, углубляясь, и становился озером. Алана заворожено смотрела на черного герцога, не понимая, но догадываясь, что он хочет сделать.

Даор неожиданно поднес ее руку к губам и поцеловал раскрытую ладонь, а затем положил свою с тыльной стороны, словно поддерживал пальцы Аланы в раскрытом состоянии.

— Смотри, — коснулся он другой рукой ее виска, и на Алану снова, как далекой зимней ночью, обрушилась взвинченная красочность и детализация мира, укутанного тысячами нитей и следов, которые она не понимала. Несколько крупных серо-синих потоков тянулись и к озеру.

— Это следы заговоров? — зачарованно прошептала она и тут же снова увидела себя глазами Даора и ощутила совершенно невозможную нежность. Черный герцог смотрел на нее несколько секунд, любуясь — как остро она сейчас чувствовала это! — ее таким неидеальным для нее самой лицом, растрепанными волосами, влажными губами… — Вы меня такой видите?

— Да, — засмеялся Даор, но взгляд все же перевел, напоследок лишь легко коснувшись губами виска Аланы. — Постарайся понять, что я делаю, хорошо?

Алана с готовностью кивнула.

И тут же сквозь его ладонь, а значит, и сквозь ее, потекла сила. Иначе она не могла бы это назвать: то был поток чего-то, перед чем пространство сжималось, рвалось, отступало, а сам он рассекал воздух и землю, не встречая сопротивления. Этот объемный свет просочился вглубь почвы и завернулся вокруг ручейков, которые пронизывали пятачок, где они стояли, и концентрировались ключами под дном озера. Словно происходящее не было скрыто слоями земли, Алана видела, как вода расширяется, подземные источники просыпаются и полнятся, потревоженные прикосновением, как с напором струи устремляются вперед и вверх, ища выход, и как прорывают окоченевшую землю.

Несколько высоких фонтанов вырвались сквозь коричневую ледяную кашу, Алана вздрогнула от треска, тут Даор убрал руки — и мир снова стал простым и плоским. Потоки быстро потеряли свою высоту, оставшись лишь чуть поднимающимися над поверхностью бурлящими пузырями. Вода понемногу начала затапливать лед.

Алана не знала, что сказать. Пережитое ею ощущение было сродни сну. Чистая эйфория знания, что все — именно так, как должно быть, смешанная с чем-то противоположным страху и бессилию. Она дышала полной грудью. Магия была ее частью, она пронизывала Алану, как все те нити, которые видел черный герцог. Но это была не ее сила.

— Это… — выдохнула Алана, утыкаясь лбом в плечо тут же завернувшего ее в свой плащ Даора. — Я сейчас завидую вам.

— По имени и на «ты», помнишь? — шепнул ей герцог, нежно гладя по спине.

— После такого это еще сложнее, — проговорила Алана. — Вы же не шептали, тайный язык — другой. Если это ощущается вами так постоянно, то между нами и правда пропасть.

— Нет, — обнял ее крепче Даор. — Ты тоже так можешь, это не слишком сложно. Я могу научить тебя.

— Не верю.

Ледяная корка, отрываясь, кусками поднималась вверх. Озеро медленно наполнялось.

Алана глядела на это чудо посреди разрушений, и что-то происходило и с ней, словно вдруг все стало хорошо — одним лишь махом, по мановению руки мужчины, сейчас так нежно обнимавшего ее, просто захотевшего немного порадовать Алану, несмотря на спешку.

— Нам нужно идти, — напомнила она, прижимаясь спиной к его животу. Даор стоял сзади нее, и его черный плащ укутывал их обоих. Алана держалась за твердое как камень предплечье.

— Не сейчас. Давай подождем, пока твое озеро заполнится, — шепнул ей в волосы Даор. — Мне же нужно остановить потоки, а то Сину придется разбираться еще и с наводнением, — добавил он, целуя Алану в затылок. — На кухне ты хотела забрать змеиный крест?

— Да, — ответила Алана, прикрывая глаза от наслаждения.

Сейчас в его внешне целомудренных, но будящих настоящий пожар внутри поцелуях не было ничего смущающего и неправильного. Вот его губы коснулись линии роста волос, а потом — уже кожи шеи, прямо сквозь пряди, и сразу ноги и руки будто отяжелели. Не отдавая себе отчета, она наклонила голову вперед — и ощутила прикосновение у самого воротника. Алана выдохнула, цепляясь за его неподвижную руку.

— Твой змеиный крест у меня.

Голос герцога был тяжелым, полным желания. Одна его рука скользнула по талии, притягивая еще крепче, а вторую он поднял над плащом, чтобы Алана могла увидеть предмет, который лежал на ладони.

— Откуда он у вас… тебя? — тут же поправилась Алана и ощутила еще один поцелуй на шее, там, где уже не мешались пряди, и разве что ноги не подкосились от той сладкой волны, которую он пустил по телу. Алана откинулась назад, упираясь затылком Даору в ключицы, ища взгляд наполненных любовью черных глаз. Ей пришлось задрать голову, а герцогу — отстраниться, настолько он был выше нее, но вот она утонула в тепле, ощущая, что и он с удовольствием тонет в нем.

— Вот теперь нам пора, — сказал Даор с сожалением.

Озеро, наполнившееся на три четверти, теперь блестело на солнце необычной среди снега синевой. Алана благодарно взяла ладонь герцога и крепко сжала, не находя слов.

— Куда?

— Пока мы будем активировать защиту, ты побудешь в безопасности, маленькая, — погладил ее по щеке Даор. — Я не могу взять тебя с собой. Скорее всего, мы встретим у Разлома демона, уже немного пришедшего в себя и не зависящего от Вестера. Поэтому ты с нами не идешь.

— Разве где-то мне безопаснее, чем с тобой?

Даор счастливо улыбнулся, а затем, вздохнув, ответил:

— Я перемещу тебя в дом моих родителей. Ты же хотела посмотреть на другие миры?