Ренада вернулась, закутанная в серый мех, когда я закончил пристегивать кобуру.

— Пока, Тоби, — сказал я. — Мне следовало бы выстрелить тебе в живот только ради Дона, но…

Я увидел, как глаза Ренады расширились в тот самый момент, когда я услышал щелчок.

Я упал плашмя и перекатился за кресло Мэллона — и в то место, где я только что стоял, ударил сгусток синего пламени. Я вскинул пистолет и выстрелил в персиковую обивку в дюйме от уха Тоби.

— Следующая пригвоздит тебя к стулу! — крикнул я. — Отзови их! — На мгновение воцарилась мертвая тишина. Тоби застыл как вкопанный. Я не мог разглядеть, кто стрелял. Затем я услышал стон. Ренада.

— Оставь девушку в покое, или я убью его, — крикнул я.

Тоби сидел неподвижно, его глаза были устремлены на меня.

— Ты не можешь убить меня, Джексон! Я — единственное, что сохраняет тебе жизнь.

— Ты тоже не можешь убить меня, Тоби. Тебе нужно мое волшебное прикосновение, помнишь? Может, лучше дашь мне охранную грамоту, чтобы я смог выбраться отсюда. Я сниму заморозку с твоего Боло — после того, как разберусь со своими делами.

Тоби облизнул губы. Я снова услышал голос Ренады. Она старалась не стонать — но все равно стонала.

— Ты попытался, Джексон. Не получилось, — процедил Тоби сквозь стиснутые зубы. — Брось свой пистолет и встань. Я не убью тебя — ты же знаешь. Делай, что тебе говорят, и может ты доживешь до глубокой старости — и девочка тоже.

Затем она закричала — бессмысленный вопль чистой агонии.

— Поторопись, дурак, пока они не оторвали ей руку, — проскрежетал Мэллон. — Или застрелят. Тебе придется двадцать четыре часа наблюдать, как она лежит под ножом. Потом настанет твоя очередь.

Я выстрелил снова, на этот раз ближе. Мэллон дернул головой и выругался.

— Если они ее снова тронут, ты получишь, Тоби, — сказал я. — Отправь ее сюда. Живо!

— Отпусти ее! — прорычал Мэллон. Ренада, спотыкаясь, появилась в поле моего зрения, обошла кресло и внезапно рухнула на ковер рядом со мной.

— Встань, Тоби, — приказал я. Он медленно поднялся. Теперь на его лице блестел пот. — Встань сюда. — Он двигался как лунатик. Я поднялся на ноги. В другом конце комнаты, у маленькой открытой двери, стояли двое мужчин. Раздвижная панель. Оба держали наготове силовые винтовки, но целились в сторону от Барона.

— Бросьте их! — крикнул я. Они посмотрели на меня, затем опустили оружие и отбросили его в сторону.

Я открыл рот, чтобы сказать Мэллону двигаться вперед, но язык у меня словно отнялся. Внезапно комната наполнилась дымом. Мэллон колыхался передо мной, как мираж. Я хотел сказать ему, чтобы он стоял спокойно, но с моим заплетающимся языком это было слишком сложно. Я поднял пистолет, но он как-то выпал из руки, на пол — медленно, как лист — а потом я тоже поплыл по волнам, которые разбивались о темное море…

— Думаешь ты первый идиот, который решил, что может убить меня? — Мэллон презрительно скривил губы. — Эта комната оборудована десятью разными способами.

Я покачал головой, пытаясь не обращать внимания на мелькание перед глазами и тошноту во всем теле.

— Нет, я думаю, что многие люди хотели бы пошутить над тобой, Тоби. Однажды у кого-нибудь это получится.

— Поставь его на ноги, — рявкнул Мэллон. Сильные руки схватили меня за плечи и стащили с койки. Я пошевелил ногами, но они были как вчерашний сельдерей, я прислонился к кому-то, кто пах невыделанной шкурой.

— Ты выглядишь сонным, — сказал Мэллон. — Посмотрим, сможем ли мы тебя разбудить.

Большой палец впился мне в шею. Я отдернулся, и удар под ребра согнул меня пополам.

— Я должен сохранить тебе жизнь — на данный момент, — сказал Мэллон. — Но ты не получишь от этого большого удовольствия.

Я часто заморгал. В комнате было темно. У одного из моих укротителей вокруг рта была борода кольцом — я это очень хорошо видел. Мэллон стоял передо мной, уперев руки в бока. Я попытался пнуть его, просто ради забавы. У меня ничего не вышло, казалось, что на мою ногу надета свинцовая колодка. Небритый мужчина ударил меня по губам, и Тоби захихикал.

— Развлекайся, Дангер, — сказал он, — но мне он нужен живым и на ногах для ночной работы. Выведи его погулять на свежем воздухе. Доложишь мне в Павильон Тролля через час. — Он повернулся к кому-то и отдал распоряжения насчет освещения и огневых точек, и я услышал, как упомянули имя Ренады.

Затем он ушел, а меня протащили через дверь и дальше по коридору.

Упражнение помогло. По прошествии часа я чувствовал себя слабым, но нормальным, если не считать головной боли и ощущения, что мне мешает видеть паутина. Тоби накормил меня вкусной едой. Может быть, еще до конца ночи он пожалеет о своей ошибке…

Где-то в темноте послышался шум мотора, затем он перешел в ровный гул.

— Пора, — сказал тот, что с усами. Голос у него был как у мягкого сыра, под стать запаху. И снова вывернул мою руку, которую держал.

— Не сломай ее, — проворчал я. — Она принадлежит Барону, помнишь?

Усатый замер как вкопанный.

— Ты слишком много говоришь — и слишком умно. — Он отпустил мою руку и отступил назад. — Держи его, Свиной глаз. — Другой мужчина ударил меня предплечьем по горлу и запрокинул мою голову назад; затем Усатый отцепил от пояса двухфутовую дубинку и сильно ударил меня в бок, прямо под ребра. Свиной Глаз отпустил меня, и я согнулся пополам, ожидая, пока боль нарастала и разрывала меня изнутри.

Затем они подняли меня на ноги. Я не почувствовал, как скрежещут концы костей, так что, вероятно, сломанных ребер не было — если это хоть как-то утешало.

Теперь лужайка была освещена яркими огнями. Движущиеся фигуры отбрасывали длинные тени на деревья, растущие вдоль подъездной дорожки, и на боевую единицу Боло, припаркованную под навесом у закрытых ворот.

Всего в пятидесяти ярдах от них был возведен грубый бруствер. На заднем плане шумно работал установленный на колесах генератор, оставляя в воздухе слой голубоватых выхлопных газов.

Мэллон ждал с 9-миллиметровой винтовкой в руках, когда мы подошли, двое моих охранников держали меня обеими руками, демонстрируя свое рвение, а я шатался чуть больше, чем было необходимо. Я увидел Ренаду, стоявшую рядом, закутавшись в серый мех. В ярком свете ее лицо казалось белым. Она сделала шаг ко мне, и охранник разодетый как доллар схватил ее за руку.

— Ты знаешь, что делать, Джексон, — сказал Мэллон, стараясь перекричать грохот генератора. Он сделал короткий жест, какой-то человек подошел и пристегнул крепкую цепь к моей левой лодыжке. Мэллон протянул мне электрический пропуск. — Я хочу, чтобы ты пошел прямо к Боло. Внутрь через боковой люк. У тебя есть одна минута, чтобы отменить инструкции, введенные в командную схему, и выбраться наружу. Если ты не появишься, я замкну рубильник вон там, — он указал на деревянную коробку, в которой был установлен автоматический выключатель, с клубком тяжелого кабеля, ведущего к Боло, — и ты будешь жаришься прямо в своих ботинках. То же самое произойдет, если я увижу, что орудия начинают нацеливаться или открываются противопехотные порты. — Я проследил за витками бронированного кабеля от цепи на моей лодыжке обратно к деревянному ящику — и дальше к генератору.

— Может быть, это и грубо, но работает. И если тебе взбредет в голову выпустить пару патронов наугад, помни, что девушка будет рядом со мной.

Я посмотрел на гигантскую машину.

— А вдруг она меня не узнает? Давненько не виделись. Или что, если Дон не подключил мою идентификационную схему к системе распознавания?

— В таком случае, ты мне все равно не нужен, — категорически заявил Мэллон.

Я поймал взгляд Ренады, подмигнул ей и ободряюще улыбнулся, и полез по облицовке.

Я оглянулся на Мэллона. В ярком свете он казался старым и сморщенным, его гладкий серый костюм был измят, редкие волосы растрепаны, пальцы сжимали пистолет так, что побелели костяшки пальцев. Он больше походил на измученного лавочника, чем на потенциального покорителя мира.

— Тоби, тебе, должно быть, очень нужен Боло, чтоб получить шанс, — сказал я. — Я думаю, может сделать этот отчаянный выстрел. Ты заставляешь меня попотеть.

Я выбрал слабину на кабеле, свисавшем с моей лодыжки, спрыгнул и зашагал по аккуратно подстриженной траве, а передо мной маячила длинная черная тень. В круге света прожектора, огромный, как банк, стоял Боло. Теперь я мог видеть пятна ржавчины вокруг крышек портов, маленькие виноградные лозы, которые обвивали борта, пробиваясь сквозь заросли сорняков, обозначавших нейтральную полосу.

Впереди в кустах было что-то белое. Сломанные человеческие кости.

Я почувствовал, как у меня снова скрутило живот. Предыдущий человек дошел сюда, значит я еще не был в безопасности…

На следующих двадцати футах я миновал еще два разбросанных скелета. Должно быть, они пробежали бегом, как морские свинки, чтобы проверить бдительность Боло. Или, может быть, они пытались красться, очень медленно, по дюйму в день; и это не сработало…

Крошечные ночные создания бросились вперед. В тени Тролля, они были в полной безопасности, ни один хищник крупнее мыши не мог появиться тут. Я споткнулся и свернул в обход десятифутовой впадины, размытой воронки от близкого промаха.

Теперь я мог разглядеть огромные, покрытые мхом гусеницы, на фут уходящие в землю, гнезда полевых мышей, спрятанные в спицах колес высотой в ярд. Входной люк был наверху, едва заметный на фоне огромного изогнутого бока. В защитном экране гусеницы были вмонтированы перекладины. Я вытянул руку, ухватился за них и подтянулся. Моя цепь звякнула о металл. Я нащупал дверной рычаг, ухватился за него и потянул.

Он сопротивлялся, но затем повернулся. Раздался гул сервомотора и треск мертвых прокладок. Просвет расширился, и я увидел узкий трап, покрытый зеленым анодированным дюралем с черными полимерными накладками, переборку с огнетушителем, тисненую стальную табличку с данными, на которой было написано “ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ БОЛО КОРПОРАЦИИ ДЖЕНЕРАЛ МОТОРС”, а ниже, мелким шрифтом, боевое подразделение “БОЛО МАРК III”.

Я втащил себя внутрь и поднялся в рождественское сияние огней приборов.

Кабина управления была маленькой, утилитарной, с двумя глубокими мягкими сиденьями, расположенными среди экранов, циферблатов и рычагов. Я вдыхал запахи масла, краски, эфира и озона, характерные для ядерного генератора. В воздухе слышался слабый гул от работающих вхолостую сервоприводов и реле. Часы показывали десять минут пятого. Либо было позже, чем я думал, либо хронометр отстал от времени за последние восемьдесят лет. Но у меня не было времени терять время.…

Я скользнул в кресло и откинул крышку пульта управления. Клавиша отмены была большой, белой. Я утопил ее вниз и дал ей подняться, как экономике после кризиса.

Узор из точек на дисплее состояния исчез. Теперь Мэллон был в безопасности от своего ручного Тролля.

Мне не потребовалось много времени, чтобы выполнить его приказ. Я знал, что делать дальше; я все спланировал еще во время прогулки. Теперь у меня было тридцать секунд, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.

Я наклонился и вытянул перед собой гирлянду из бронированного кабеля толщиной в четверть дюйма. Я нажал на переключатель, и внутренняя крышка рубки — диск из брони толщиной в дюйм — скользнула в сторону. Я просунул петлю гибкого кабеля в отверстие и повернул переключатель. Крышка закрылась, разрезав бронированный кабель, как макароны.

Я глубоко вздохнул, и мои руки потянулись к кнопке боевой тревоги, зависли над ней.

Это было разумное решение — и простое. Все, что мне нужно было сделать, это нажать на клавишу, и 9-миллиметровые пушки откроются, скосив Мэллона и его команду, как кукурузные стебли.

Но этот удар скосил бы Ренаду вместе с остальными. И если я уйду — даже без единого выстрела, — Мэллон сдержит свое обещание и перережет ее прелестную белую глотку…

Теперь моя голова была свободна от петли, но мне придется засунуть ее обратно — пока что…

Я наклонился вбок, сунул руку под панель и нащупал маленький блок предохранителей. Мои пальцы были неуклюжими. Я перевел дыхание и попробовал еще раз. Предохранитель выпал у меня из руки. IR цепь Боло была отключена. Если бы у меня было еще несколько секунд на работу, я мог бы отключить другие цепи, но время вышло.

Я схватил обрезанные концы провода, обмотал их вокруг цепи и быстро вышел.