Я не встречаю никакого сопротивления, кроме хлипкого барьера, но продвигаюсь медленно. Из-за перегрузки во время побега из ловушки моему главному приводу был нанесен серьезный ущерб; а отказ моей сенсорной схемы лишил меня значительной части моей внешней восприимчивости. Теперь мои болевые рецепторы посылают непрерывный сигнал в мой центр осознания, но мой долг перед моим командиром и моими погибшими товарищами по бригаде — двигаться вперед с максимальной скоростью; но мои действия — лишь жалкая тень моих прежних способностей.

И вот, наконец, враг вступает в бой! Я чувствую, как воздушные единицы приближаются на сверхзвуковой скорости; я навожу на них свои боковые батареи и открываю залповый огонь, но чувствую, что механизмы взведения безвредно лязгают. Корабли проносятся надо мной, мои бессильные орудия поднимаются, отслеживая их, пока они разбрасывают детонаторы по охватывающей схеме, которую я, с моими ограниченными возможностями, бессилен избежать. Ракеты попадают в цель; я ощущаю их взрывы повсюду вокруг себя, но получаю лишь незначительные повреждения. Враг совершил грубую ошибку, если рассчитывал нейтрализовать боевую единицу Марк XXVIII с помощью простой химической взрывчатки! Но я слабею с каждым пройденным метром.

Теперь нет сомнений в правильности моего курса. Я должен поднажать и снести стены, пока не иссякли мои резервные ячейки.