Двери блокгауза Главного Узла представляли собой панели высотой девять футов и толщиной восемь дюймов из цельного хромового сплава, которые притормозил бы даже Боло, но они отодвинулись в сторону по велению моего электронного пропуска, как занавеска для душа. Я вошел в темную комнату, где восемьдесят лет тишины висели черным крепом на гробу. Кафельный пол был по-прежнему безупречен, воздух свеж. Здесь, в самом сердце аэрокосмического центра, все системы по-прежнему работали исправно.

В Центральном бункере управления на высокой панели горели девять рядов зеленых лампочек над красными буквами, гласившими “ГОТОВНОСТЬ К ВКЛЮЧЕНИЮ ОСНОВНОГО ЗАЖИГАНИЯ”. В футе слева большой белый рычаг находился в разблокированном положении, в шести дюймах от вытянутых пальцев мумифицированного трупа, пристегнутого ремнями к креслу диспетчера. Справа на панели монитора красным светом обозначалось, что двери шлюза открыты.

Я спустился на лифте на уровень “К”, ступил на платформу со стальными перилами, которая опоясывала корпус звездолета, и прошел в узкий отсек.

Справа от меня стояли открытыми три пустых анабиозных резервуара, в беспорядке свисали гирлянды кабелей. Слева были четыре запечатанные крышки, под которыми ждали Дэй, Мэйси, Круциани и Блэк. Я подошел поближе, чтобы разглядеть показания приборов. Тонкие иголочки мелко подрагивали в такт биению вялых сердец.

Они были живы.

Я покинул корабль, задраил внутренние и внешние порты. Вернувшись в бункер управления, я увидел, что на панели появилось сообщение “ВСЕ ГОТОВО К ЗАПУСКУ”. Я изучил таймер, установил его и снова повернулся к главной панели. Белый рычаг был гладким и прохладным под моей рукой. Он со щелчком опустился на место. Красная стрелка стартовых часов дернулась, и в тишине раздалось резкое тиканье.

Снаружи ждал Боло. Я взобрался на насест в открытой боевой рубке в двадцати футах над разбитой мостовой и двинулся на запад, где цвета восходящего солнца оттеняли высокие башни дворца.

Я положил свою забинтованную и перевязанную руку на перила балкона, глядя на долину и город, на туманную равнину, под которой ждал Прометей.

— Что-то происходит, — сказала Ренада. Я взял бинокль и увидел, как как откатываются двери бункера.

— Там дым, — сказал Ренада.

— Не волнуйся, это просто выпускаются охлаждающие газы. — Я посмотрел на часы. — Еще минута или две, и человек совершит самый большой прыжок с тех пор, как первая двоякодышащая рыба выползла на илистую отмель.

— Что они там найдут?

Я покачал головой.

— Homo terra firma[14] не может даже представить, что ждет Homo astra[15] впереди.

— Они вернутся только через двадцать лет. Ждать придется долго.

— Мы будем заняты, пытаясь создать мир, в который они могли бы вернуться. Не думаю, что нам будет скучно.

— Смотри! — Ренада схватила меня за здоровую руку. Длинная серебристая фигура, огромная даже на расстоянии нескольких миль, медленно поднималась из-под земли, балансируя на сверкающем шаре белого огня. Затем раздался звук, гром, который проник в мои кости, сотряс перила под моей рукой. Огненный шар вытянулся в серебристо-белую колонну, на вершине которой балансировал корабль. Затем колонна вырвалась на свободу и стала подниматься все выше и выше…

Я почувствовал, как рука Ренады коснулась моей. Я крепко сжал ее. Мы вместе наблюдали, как “Прометей” унес дар человека — огонь — обратно на небеса.