Договорились на пятнадцать часов, однако Банник опаздывал. Машина его выехала из НПО еще полтора часа назад, но на территории института не появлялась.

— Оставь, Марат, — сказал Баринов, когда Акимушкин снова взялся за телефон, чтобы позвонить на КПП. — Не суетись и не нервничай, береги здоровье смолоду. Лучше проверь еще раз аппаратуру.

— Да что ее проверять, работает как часы! — Акимушкин окинул взглядом телекамеры, самописцы с заправленными лентами, серый ящик биорегистратора, бесцельно передвинул на лабораторном столике два шлема с церебральными контактами. — Схожу, успокою Надежду Сергеевну. Она очень просила закончить до конца рабочего дня, ей сегодня срочно нужно домой.

Но тут раздался звонок. Вахтер доложил, что машина Банника прошла КПП и направилась прямо к лаборатории. Акимушкин оживился, по-мальчишески свистнул в два пальца, призывая свою команду из дежурки.

Банник на ходу сбросил куртку, поздоровался со всеми за руку.

— Заждались, мужики? Ей богу, не виноват. Зима кончилась, «подснежники» повылазили, и какой-то олух на повороте с МКАДа въехал нам прямиком в бочину!

— Жертвы есть? — Баринов налил полстакана минералки, протянул ему. — На, отдышись!

— Повезло, только «железо». А ведь у этого придурка в салоне жена и двое детишек! — Он сел в кресло, залпом выпил воду. — Но задержаться пришлось... Ладно, это все дела житейские. Ну что, приступим?