Смотреть готовое приспособление отправились втроем, прихватив Акимушкина.

Начальник мехмастерских самолично провел их к отдельному боксу, открыл висячий «амбарный» замок и деликатно оставил, плотно закрыв за собой дверь. Внутри на невысоком постаменте посредине возвышалось нечто.

Баринов только хмыкнул, когда Банник сдернул брезент.

— Это и есть твой летательный аппарат?

— А чем тебе не нравится? — Банник обошел вокруг сооружение, напоминающее приземистую бочку. — Фанера прочная, восьмислойная, через вот эту дверцу попадаешь внутрь, там сиденье... И по весу приемлема — всего восемь килограмм. — Он взялся за верх бочки, наклонил, приподняв один край. — Что скажете?

— Аппарат, может, и неплох, да только, извини, ассоциации вызывает. Или хочешь, чтобы тебя «Дедом Ягой» прозвали? Не заржавеет, ты наших хохмачей знаешь.

Банник остро посмотрел на Баринова, на Акимушкина, задумался, похлопывая рукой по бочке. Потом открыл дверцу сбоку.

— Ну-ка, Марат Алексеевич, примерься, пожалуйста. А мы издалека полюбуемся.

Баринов заглянул внутрь. Аппарат делали хотя и в спешке, но основательно и прочно. Сиденье удобное, держаться есть за что, даже привязным ремнем снабдили, словно в настоящем летательном аппарате.

Банник, отступя метров на пять, критически оглядел бочку, Акимушкина, сидящего внутри, потом сказал с досадой:

— И в самом деле, только метлы для антуража не хватает! — Махнул рукой. — Хватит, вылезай! — И добавил ворчливо, вполголоса, словно для себя: — И впрямь прилепят что-нибудь типа «Банник-Яга»...

Баринов помог Акимушкину выбраться, сам остался на помосте.

— Кстати, ты этот агрегат уже опробовал?

Банник молча отстранил его, занял место в бочке. Пристегнулся, сделал знак отойти подальше.

Бокс по меркам мастерской был невелик, но несколько «Икарусов» разместились бы свободно. «Ступа» с Банником медленно поднялась над постаментом, плавно развернулась. Держась у стен, Банник облетел по периметру весь бокс, потом сделал «змейку» от одного торца до другого.

Баринов придирчиво наблюдал за всем процессом. То ли аппарат тому причиной, то ли сам Банник обретал соответствующий опыт, но получалось гораздо лучше, чем при помощи кресла, тем более, фанерки. Впечатление настоящего летательного аппарата полное. Любой дал бы голову на отсечение, что внутри бочки спрятан неведомый, абсолютно бесшумный двигатель. Скажем, антигравитационный. Или какой там еще есть в романах о будущем.

Аппарат приземлился на помосте, и Баринов, не говоря ни слова, показал Баннику поднятый большой палец.

— Я тебя не спросил — Сытин-то знает, что это за агрегат?

— Знает, знает, — рассеяно ответил Банник, опрокинув бочку на бок и озабоченно осматривая днище. — Я давеча перед ним на стуле полетал, для пущей убедительности. Чтобы проникся, значит. Как думаете, достаточно крепко? — Он постучал костяшками пальцев по срединному брусу.

Баринов молча пожал плечами, а Акимушкин поспешил ответить.

— Алексей Петрович — мужик ответственный. Но только если агрегат переделывать, думается, за основу надо взять не ступу... в смысле, не бочку, а, скажем, раму мотороллера. Или велотренажера. Без колес и других внутренностей. Поставить на прочную платформу, снабдить защитным каркасом, можно не сплошным. Из сетки или решетки. Главное же, Николай Осипович, чтобы была опора под ногами, я правильно понимаю?

Банник подумал, еще раз обошел постамент.

— Ну, идея понятна. Сделаем так: позовем Петровича, ты ему объяснишь на пальцах. А конструктивно он и сам сообразит.

— Погодите, давайте еще прикинем, — вступил в разговор Баринов. — Николай, ты вроде байдарками в свое время увлекался. А если взять за основу одноместную байдарку, обрубить нос и корму. Тут и обтекаемая форма, и каркас, и центр тяжести будет ниже. И вид более традиционный. И вес небольшой.