Лиза, наконец, перебралась в Москву.

Работа, естественно, нашлась. Правда, пока ее оформили почасовиком на кафедре внутренних болезней в родном Сеченовском институте — до появления нормальной вакансии.

Правильно говорят, что два переезда равнозначны одному пожару.

По обоюдному согласию практически всю мебель они оставили в прежней квартире — к вящей радости Игоря. Забрали исключительно личные вещи да памятные безделушки, а еще библиотеку. И все равно получился битком набитый пятитонный контейнер.

А тут подоспела и первая зарубежная командировка — как Захаров и обещал, в Токио.

Летели представительной группой, человек двадцать. Забавно, что сопровождавших, включая секретарей и переводчиков, оказалось едва ли не больше, нежели участников.

Половина — знакомых заочно, по публикациям. Троих Баринов знал лично, правда, шапочно, сталкивались в разные годы на различных мероприятиях. Руководил делегацией член-корреспондент Алексей Николаевич Ворожейкин, а с Геннадием Кузьменко, его секретарем, Баринов, оказывается, даже учился на одном курсе.

Возможные неувязки и неловкости, связанные с отсутствием опыта зарубежных поездок, очень тактично снимал или сглаживал молодой человек, представленный в качестве одного из троих переводчиков. Скорее всего, проходил он по специальному ведомству, потому как подозрительно вовремя оказывался в пределах досягаемости...

Правда, сама конференция несколько разочаровала. От статуса «международная» Баринов ждал большего, а проходила она почти как «всесоюзная» — если не считать, естественно, «языка общения». Захаров очень кстати обеспечил ему перед поездкой двухдневное «погружение в языковую среду» — среди студентов института имени Тореза.

В остальном же удручающе похоже. И пустеющий к обеду зал пленарных заседаний, и малочисленные аудитории заседаний по секциям, и то, что участники на пятьдесят процентов состояли из завсегдатаев, предпочитавших общаться в кулуарах, и новички-неофиты, заглядывающие в рот корифеям... Словом, ничто не ново под Луной!

Хотя интересные моменты случались.

Себя-то Баринов считал нейрофизиологом, а конференция была посвящена актуальным вопросам биохимии. И все же кое-какие доклады показались интересными и полезными лично ему.

Собственно, конференции, съезды и симпозиумы устраиваются для личных встреч. Доклады-то все будут опубликованы, только ленивый не прочтет. Поэтому Баринов от приглашений «на ланч», «на чашку кофе», «на фуршет» не отказывался. Пусть даже в ущерб заседаниям. Ну и, разумеется, активно участвовал в беседах «за рюмкой чая», которые традиционно устраивала русская делегация.

От всякого рода вопросов, даже откровенно провокационных, не уходил, но не стеснялся и сам задавать подобные же вопросы — с улыбкой и в лоб. В порядке паритета... К концу пятого дня обзавелся солидной стопкой визиток, сам раздал не меньше.

В последний день устроители организовали для советской делегации «шопинг» по токийским супермаркетам, так что и он смог привести для своих женщин чемодан разнообразных подарков.

...Что ж, система работает исправно. Квартира, столичная прописка, должность, зарубежные командировки... Не за горами, значит, звания, награды, лауреатство, другие эксклюзивные блага...

Но если разобраться, купили задешево. Ей богу, продешевил!