Разглядеть тропу почти невозможно среди каменного крошева и колючей травы. Трижды я останавливал группу и рыскал взад-вперед, проверяя, что не сошел с нее. Заблудиться я не боялся: позади пологий склон, не густо поросший соснами, так что подняться обратно к дороге мы сможем и без тропы. В крайнем случае заночуем в лесу — палатки с собой. Заботило меня иное — вывести группу к единственному месту, откуда можно спуститься в бухту.
Незапланированные привалы мои подопечные принимали с терпеливым равнодушием, даже радовались возможности лишний раз ткнуться в смартфоны. Разве что Алиса отпускала ехидные замечания, но и те адресовались скорее Артему, чем мне. Я для них чужой, это Артем собирал группу, не знаю уж какими коврижками заманивал. Мне и в голову не пришло бы вести восемь человек молодняка. Вдобавок маршрут своеобразный, мягко говоря. Впрочем, в том, что тропа не натоптана, не помечена знаками, есть и свой плюс. Значит, редко по ней ходят. Не исключаю, за лето никто в бухту не наведывался. Обидно было бы поглазеть сверху на чужие палатки и топать обратно.
Сосны расступились неожиданно.
— Стоп! — скомандовал я. Не хватало, чтобы кто-то, задумавшись, сделал лишний шаг и сорвался со стометровой высоты.
Туристы остановились. Потом опасливо подошли к краю обрыва, стараясь понять, что видят. Видели они сосновый лес, неотличимый от того, сквозь который шли только что. Но рос он уже по другую сторону бухты, покрывая склоны узкого, кривого, как ятаган, полуострова, выступающего далеко в море. Самого моря отсюда не видно — загораживает высокий скалистый остров. Оттого кажется, что у нас под ногами горное озеро. Водопад, срывавшийся со скалы правее места, где мы стояли, довершал иллюзию. Сейчас от него оставалось несколько струек, не препятствие. Вот весной, когда я впервые привел сюда Артема, заинтригованного сказками о «бухте призраков», он бушевал во всей полноводной красе.
— Мы уже пришли? — спросил один из парней, Саша.
— Ага. Спустимся, и на месте, — опередил меня с ответом Артем.
— Разве тут можно спуститься? Стены отвесные!
— Можно, можно, — успокоил я. — Если осторожно.
Добраться к небольшому пляжу, зажатому с трех сторон скалами, возможность действительно имелась — при наличии маломальского снаряжения и опыта хотя бы у кого-то из группы. Для начала закрепить веревку и по ней спуститься на верхний уступ. К пляжу по этому уступу не дойдешь, зато в другую сторону он тянется до самого водопада, постепенно понижаясь. Там по некоему подобию гигантских ступеней надо спуститься на нижний уступ и по нему пройти в обратном направлении. Остальное легко: аккуратно с камешка на камешек, и вот он пляж. Разумеется, пойдем налегке. Я отведу группу вниз, затем вернусь и спущу рюкзаки на веревке к нижнему уступу.
Едва закончил объяснять, как услышал:
— Это не оптимально! — Софья, мускулистая, по-мужски широкоплечая блондинка, отрицательно покачала головой. — Зачем обратно подниматься? Я могу остаться и спустить, мне не трудно.
Я хотел возразить, но, смерив взглядом ее фигуру спортсменки, передумал. Кивнул.
— Хорошо. Артем, поможешь Софье?
Сверху спуск выглядел криповым. Но идти налегке, придерживаясь рукой за стенку, оказалось не так и сложно. Тёме сочувствую. С другой стороны, вся эта история — его затея, вот пусть и трудится. Мое дело — вайб поставить.
Стреманулась я всего раз, когда водопад проходили. Вика-тян пожелала заселфиться, залезла на мокрые камни, и кросс у нее на ноге поехал. Ты как обувь для гор подбирала, ТП? «Тупая подруга», в смысле.
Она не поняла, что чуть не рипнулась. А когда мы перебрались на нижний уступ, остановилась и взвизгнула:
— Ой, там рыбки! Много! Влад, их ловить можно?
В море под скалами в самом деле плавали косяки рыбы. Подруга, ты точно тупишь! Чел вчера полдня распинался, как будет кормить нас ухой и жареной на костре дорадой. Он что, в магаз за ней сбегает, по-твоему?
— Под ноги смотри, — посоветовала я. — А то прям счас ловить рыбу пойдешь.
— Кормить, — поправил идущий следом за мной «сладкий Макс».
— Я прям ору! — передразнила Вика-тян. Но дальше шла молча.
Когда я ступила на пляж, ноги запоздало задрожали от напряжения спуска. Доковыляла до воды, спросила у Анни и Дима, успевших стянуть кроссы:
— Холодная?
— Не-а.
Вода оказалась реально теплой. И прозрачной, каждый камешек на дне виден. Захотелось немедля стащить вонючую от пота одежду, окунуться в эту прелесть. Я задрала голову, разыскивая над отвесной стеной Софу и Тему. Когда там рюкзак с купальником и полотенцем до меня доберется? А, все свои!
Спуск в бухту занял больше часа, но обошелся без происшествий. Я принял рюкзаки, проконтролировал, как идут Артем и Софья. Когда мы добрались до пляжа, почти все плескались в воде. Лишь Вика сидела на берегу, ожесточенно тыча пальцем в смартфон. Заметила нас, вскочила.
— Сигнала нет вообще! — выпалила.
— Инета нет? — удивилась Софья. — Хотя бы четыре-жи?
— Говорю — вообще! Это так всегда будет?
Я поставил рюкзаки на гальку, почесал макушку. В бухту я спускался всего однажды, проверить мобильную связь не додумался, принимая наличие ее априори.
Купальщики, услышав причитания Вики, вышли из воды, похватали смартфоны. За последний десяток лет мужская мода сделала очередной кульбит, длинные трусы-шорты моей юности сменились обтягивающими слипами. Смешно смотреть на клочки мокрой материи, не столько скрывающие, сколько подчеркивающие «достоинства» пацанов. Анна тоже купалась в одних трусиках и целомудренно прикрыла груди рукой. Судя по всему, предназначался жест персонально «папаше», или как они меня зовут между собой?
Зато Алиса не смущалась своей наготы ни перед кем. Не только лицо и руки у нее были смуглыми — вся кожа. Сказывалась порция африканской крови, полученная с кем-то из предков. Длинноногая, с тонкой талией и узкими бедрами, словно выточенная из мореного дуба статуэтка.
— Жопа мира, — констатировала она, подойдя к нам.
— Как я стримить буду? — возмущалась Вика.
— Без инета не айс, — поддакнул Саша. — Тёма, твой трабл.
Я поспешил разрядить обстановку:
— Обратно сегодня в любом случае не пойдем, а утро вечера мудренее. Давайте палатки ставить, солнце садится.
Как это — жить без инета, без чатика, без телефона даже? Не знала, что в наше время есть места, где такое бывает. Ну так это же «бухта призраков»!
В сказки я не верю, в группу вписалась исключительно потому, что мне админ понравился. Горы, море, сасный пацанчик рядом — мечта, а не отдых. Не предполагала я, что он с подругой приедет. Самый зашквар — она тоже сасная. Значит, со старта минус четверо, включая парочку Анни-Дим.
Палатки мы ставили втроем: я, Тема и Влад. Прочие не в теме оказались. А кто ставит, тот и соседа выбирает. Худосочного слоупока Сашу я оффнула еще по дороге к бухте. Макс? Слишком он кичится кубиками пресса и прокачанными на тренажерах трицепсами. Не люблю таких. Остается...
Я окинула взглядом пухленькую кудряшку-стримершу, недовольно дующую губы. Внешность — ну такое... Хотя почему бы и нет? Я окликнула:
— Подруга, с тобой спим?
Обычно я знакомлюсь с будущими подопечными заочно — на сайте, набирая группу. Но так как в этот раз я получил ее готовенькой, то и познакомился со всеми лишь вчера, когда встречал в аэропорту и вез до кемпинга. Четыре парня, четыре девушки — логично предположить в них четыре пары. Но нет, парами были только Дима с Анной да Артем с Алисой. В дни моей юности прочие «распаровались» бы к первому «дикому» ночлегу. Но нынешняя молодежь иная, и я ничему не удивлюсь.
Палатки поставили в глубине бухты, там, где заканчивается галька пляжа и начинается поросший негустым кустарником склон. Сначала он поднимается полого, затем все круче и через два десятка метров упирается в отвесные стены, сходящиеся почти под прямым углом. Пространства немного, но для группы из девяти человек достаточно. Я в путешествиях обхожусь без палатки. Расстелил спальник, лег и засыпаешь под яркими южными звездами. Заметил ли звезды молодняк, раздосадованный отсутствием привычных с детства игрушек? Вряд ли. В такие минуты я ощущаю себя стариком в свои тридцать восемь. Оно и понятно: разные поколения. Я родился на рубеже тысячелетий, а эти — «альфы», «дети цифры».
Я уже дремал, когда услышал шорох на берегу. Новолуние, не разглядишь, что делает темный силуэт. А вон и второй. Помедлил, воровато выглядывая из-за куста. Стараясь не хрустнуть веткой, двинулся вглубь зарослей.
Утром я поднялся первым. Поставил удочки — побаловать ребят жареной рыбкой на завтрак, да и для ухи наловить. О наживке беспокоиться не надо, рыба на размоченный сухарь клюет. Потом из палатки выбрался Макс, красивый, атлетически сложенный парень, но видно, что не спортсмен — завсегдатай фитнесс-клуба. Подошел, зевая и почесывая под мышками. Поинтересовался:
— Клюет? Можно и мне поудить?
— Валяй. Умеешь?
— Удочкой не пробовал. Я только из ружья гарпуном.
Следующей проснулась Софья. Поздоровалась и тут же бросилась в воду, погребла энергично.
— К острову не плыви! — крикнул я ей. — Там подводные камни и водовороты!
Максу сразу наскучило удить, поспешил следом за Софьей. Понятно, дело молодое. К выходу из бухты они не поплыли. Приблизились было к водопаду, но наткнулись на холодное течение и повернули в другую сторону, к гроту под нависавшим выступом скалы.
Начали выбираться из палаток и остальные. Бегали в скрытый кустами угол, где мы обустроили импровизированный туалет, подходили поглазеть на рыбалку. Но большей частью тыкались в экраны гаджетов, безуспешно пытаясь поймать сеть. Вика в этих попытках дошла вдоль воды до дальнего края пляжа. Остановилась. Крикнула неуверенно:
— Тут какие-то борозды в гальке! Вчера разве они были? Кто видел?
Друзья поспешили к ней, обступили находку. Я не пошел, хоть и мог бы рассказать, откуда «след» взялся. Пусть молодняк развлекается.
Я не дикарь и не турист. Я цивилизованный человек, мне комфорт нужен. Спать на земле — это не айс. И срать, сидя на корточках, — не айс, и жрать пахнущую дымом рыбу. Но самый трабл — я не могу общаться с друзьями, не могу послушать свою музыку из облака. Я так и сказал всем, едва закончили жрать горелую рыбу:
— Ливаем, что ль?
Макс и Вика меня поддержали, но Тема начал флеймить:
— Подожди, куда торопишься? Может, у кого другое мнение есть?
— Можно и не торопиться, — вдруг заявил Дим.
— Значит, пока три на три. — Тема повернулся к Софе: — Ты что скажешь?
Пловчиха ехидно скривила губы.
— А я воздержусь.
— Алиса, тогда твое слово решающее.
— Чего это? Не хочу ничего решать. Я как все.
Неожиданно. Я уверен был, что большинство захочет уйти. Пробормотал:
— Так, и что делаем?
— А ничего. Остаемся до завтра. Может, интересное что найдем.
Ничего интересного молодняк не нашел, хоть обыскали всё и на суше, и на воде, и под водой — Макс и Софья ныряли, сколько могли, бухта оказалась на удивление глубокой. Алиса обследовала нижний уступ до самого водопада. Полезла бы и выше, но я остановил: сковырнется, не дай бог. Как ни странно, больше всех раздосадованной этими неудачами выглядела Анна. И она же завела разговор, когда мы ужинали гречневой кашей с тушенкой, сидя вокруг костра:
— А вы заметили, что скалы здесь разные? И цветом, и текстурой.
— Конечно. Там, где водопад и террасы, — это песчаник. А грот выходами базальта образован.
— Базальт? Это он мобильную связь экранирует?
— Не исключено.
— О, геологи собрались! — вклинилась в разговор Алиса. — Влад, расскажи лучше местные байки о бухте.
— Так Артем все рассказал, наверное?
— С него такой рассказчик! Присочинял половину.
Ее поддержали — та же Анна, Софья. Да и пацаны не возражали. Почему не рассказать? Молодняк слушал с интересом, стараясь тише звякать ложками по мискам. Вроде даже в гаджеты реже заглядывать стали. Меж тем небо над нами почернело, зажглись первые звезды — день в конце сентября быстро заканчивается. Лишь когда Вика поежилась то ли от вечерней свежести, то ли от услышанного, я спохватился. Нужно ли было так красочно живописать? Учитывая, что концовка у моих историй большей частью мрачная, а то и трагичная.
— И что с той девушкой случилось? Она пришла снова в бухту? — поторопила Анна.
— Пыталась. Сорвалась со скалы, упала и разбилась, — вынужден был признаться я. — Тело видели сверху, но, пока в селение за веревками сбегали, оно исчезло. Так и не нашли.
— Водяной йети заточил, — мрачно сыронизировал Саша.
Анна раскрыла рот, готовая осадить остряка, как вдруг за нашими спинами громко всплеснуло. Все замерли. Я внезапно осознал, какая тишина стоит в бухте. Только шум наката вдалеке да едва слышный плеск струй водопада.
— Может, камень упал? — предположила Алиса. Чересчур неуверенно, как по мне, — учитывая, что всплеск раздался вблизи места, где она вела усердные «поиски» днем.
От колкого замечания я воздержался. А в следующий миг Макс охнул, вскинул руку, воскликнул:
— Смотрите! Глаза чьи-то!
Два желтых огня светились в том месте, где поросший кустарником склон упирался в отвесную стену. Странное явление длилось минуты две. Потом огни погасли.
— Пошли зырнем, что там! — Артем вскочил с места.
— Нет! — осадил я его. — Не хватало навернуться в темноте. Утром посмотрим.
Хотя я и понимал, что это какой-то хитрый розыгрыш, но сама аура места навевала тревогу.
— Здесь точно что-то есть, — прошептала Анна. — Как же теперь спать?
— Будем дежурить, — предложила Софья. — Парами.
Я не возражал.
Наша с Софи-тян очередь охранять лагерь выпала последней. Что ночь заканчивается и небо уже не черное, а серое, я сообразила только на пляже, куда Софи-тян привела меня за ручку. И что на плечи мне накинута теплая кофта. Софи-тян няшная. Я поняла это в первую же ночь. А вчера мы заснули обнявшись.