Зака раздражало это прерывание, но он не слишком волновался. Его Зона Пустоты уже ослабляла клеймо, и его Сердце Пустоты начало поглощать вторгшуюся энергию. Было жаль, что его естественная устойчивость к ядам была не так хороша в его человеческой форме, но это не означало, что у него не было вариантов.

Он открыл небольшое отверстие в барьерах, удерживающих Осколок Забвения в его апертуре души, и шторм Энергии Забвения был немедленно выплюнут разъяренным реликтом. Еще один слой мелких трещин распространился по пустому пространству его души, и Зак почувствовал, как его разум снова немного оцепенел.

Это был первый раз, когда у него в теле бушевал свободный осколок, а предыдущие два набора были мгновенно брошены за решетку. Он мог сказать, что использование энергии реликта сработает отлично. На самом деле, осколок был бы этому рад. В конце концов, использование его диких энергий имело цену, отличную от фрагмента — где фрагмент повреждал его тело и жизненную силу, осколок повреждал его душу и разум.

В некотором смысле, его было даже страшнее использовать, чем Энергию Творения, даже если его цена не была столь очевидной. Можно было восстановить часть потерянного долголетия, но восстановление разбитых частей разума — воспоминаний, эмоций и убеждений — это гораздо более сложный вопрос. Он не был уверен, что будут какие-либо предупреждающие знаки. В конце концов, он просто смотрел бы вокруг в замешательстве, как все те люди в видениях.

Поэтому Зак срочно вытащил энергию из своей души в свое тело, желая потратить как можно меньше времени. Она двинулась вперед, как приливная волна, поглощая вторгшиеся энергии и не оставляя после себя даже пепла. Было рискованно циркулировать чистое Забвение через его тело, но пока он контролировал энергию, он мог выбирать, на что она будет нацелена.

Волна забвения уничтожила атаку тюремного клейма менее чем за секунду, прежде чем достичь самого клейма. Еще одна волна агонии вспыхнула на его руке, но он был потрясен, увидев, что клеймо не сломалось от столкновения. Вот почему он решил поглотить Забвение первым — чтобы избавиться от своей печати, прежде чем взять на себя также и Фрагмент Творения.

Вместо этого Зак обнаружил, что руна защищена тонким барьером, содержащим те же законы пространства, что составляли границы в этом царстве. Зак чувствовал, что она медленно ослабевает, но он также чувствовал, как его контроль над волной Забвения медленно выскальзывает из его пальцев. Если ничего не предпринять, он в конечном итоге разложит свою руку.

Сначала он планировал просто выбросить энергию, позволив ей поглотить кусок острова. Однако ситуация в Ором Мире накалялась, как в прямом, так и в переносном смысле. Цветы лотоса продолжали размножаться, покрывая все большую и большую часть неба, когда они начали спускаться к земле.

Тем временем, песнопения становились все более навязчивыми, и даже если он был в основном изолирован благодаря реликту, уничтожающему всю энергию, попадающую в его разум, видения всех этих статуй появлялись со все более короткими интервалами. Это ощущалось как зловещий обратный отсчет, и Зак хотел уйти, прежде чем он достигнет конца.

Ситуация на стороне Калдора также менялась, хотя Зак не чувствовал никакой угрозы с их стороны. Большая часть башни, которая появилась из ниоткуда, рухнула, оставив после себя металлический каркас. Он почти выглядел как одна из тех опорных конструкций для космических кораблей, но рядом не было ни одного судна. Вместо этого внутри была закреплена огромная бедренная кость, излучающая нереальные уровни силы.

Она была массивной, до такой степени, что Зак мог видеть ее форму даже с такого большого расстояния. Она должна была быть не менее километра в высоту, что сбивало с толку, поскольку излучала ту же ауру, что и Калдор. Не то чтобы кость принадлежала самому грабителю, но, возможно, какому-то его предку. В конце концов, казалось, что она могла принадлежать Автократу, заставляя Зака задуматься, как она появилась в Ором Мире, не будучи замеченной Оромом.

Установка напомнила Заку гигантский разрушитель стен, нацеленный на саму землю, и Зак вздрогнул, увидев, как огромная бедренная кость начала подниматься, когда руны загорелись по всей ее поверхности. Любая задержка казалась рискованной, поэтому Зак вместо этого решил перейти к своему запасному плану. Он промелькнул на несколько метров, появившись перед все еще нетронутой стеклянной клеткой, и выпустил поток аннигиляции прямо на нее.

Волна тьмы хлынула из его рук, полностью окутав область непроницаемым мраком. Сцена длилась менее секунды, прежде чем энергия исчезла с треском, вызвав небольшой шторм, когда воздух устремился, чтобы заполнить вакуум, созданный атакой. Осталась только треснувшая стеклянная клетка в десятиметровом кратере, и мощные усики чистой Творения исходили из трещин.

Клетка была на грани разрушения, поэтому Зак прыгнул в яму и схватил реликт в тот момент, когда печать разбилась, игнорируя кровоточащие раны, когда он схватил Фрагмент Творения. Первозданный раскат грома присоединился к хаотической сцене наверху, но у Зака не было времени увидеть, прибыла ли Система — видения снова поглотили его.

Еще раз Зак стал невольным соратником предшественников, которые запутались с Фрагментами Творения. Снова и снова он был свидетелем сцен тщетного сопротивления, за которым следовала неизбежная трагедия. Большинство тех, кто запутался с Искрой Творения, сделали это не из жадности или мании величия, а из желания помочь.

Чтобы защитить своих спутников, приручить негостеприимную окружающую среду — сделать невозможное возможным и использовать возможность для выживания. Но дорога в ад вымощена благими намерениями, и лучшие исходы в видениях были у тех, кому удавалось покончить с собой, прежде чем они уничтожали все вокруг, когда их желания сводили их с ума.

И все же Зак был другим — он это чувствовал. Он был свидетелем того, как его выбрала судьба, и он уходил с богатыми наградами в ситуациях, когда любой другой умер бы. Там, где эти люди потерпели неудачу, он преуспеет. Ему нужно было только овладеть силой внутри и подчинить сами Небеса. Он просто-

Зак вздрогнул и силой подавил безумные импульсы и безудержное высокомерие, которые распространились до самой его сути. Он был готов к атаке на его сердце после предыдущей встречи, но он чуть не потерпел неудачу прямо с самого начала. Еще раз он держался за свой путь, свои цели — но, что более важно, он держался за себя.

Это правда, что у него были свои уникальные сильные стороны, но быть гением не имело значения в мультивселенной. Имела значение только сила. Ну и что, если он был сильнее большинства культиваторов е-ранга? Любой поздний Гегемон, такой как Трапрандар или Олгорот, мог раздавить его, как букашку снаружи, когда у него не было тюремного клейма, чтобы защитить его. Даже ранних Гегемонов ему было бы трудно одолеть, если бы они обладали достаточно мощными Военными Регалиями.

Так чем же гордиться?

Все, кто достиг поздних стадий культивации, преодолели бесчисленные испытания, преуспев там, где триллионы потерпели неудачу. Он не мог расслабляться, думая, что какой-то осколок д-ранга позволит ему вызвать потрясающие изменения. Лучше было полагаться на себя, продвигаться шаг за шагом, пока он не обретет истинную силу.

Вскоре он вернулся в свое тело, и его разум кричал об опасности, когда он почувствовал, что Фрагмент Творения направляется прямо к запечатанному осколку. Наверху собирались густые грозовые тучи, отталкивая пламена и лепестки лотоса. Однако глаза Зака сузились, когда он увидел нити буддийских писаний, поднимающиеся к бурлящим тучам.

Пытались ли Три Добродетели получить силу от самой Системы?

У Зака не было времени беспокоиться о планах Буддийской Сангхи, и это было не так, чтобы облака наверху были тучами скорби, которые могли бы ему принести пользу. Он играл с идеей использовать эти молнии, чтобы закалить себя, как он делал с Грозовой Молнией, но, помня об участи Уоны, он не осмелился бы попробовать что-то подобное.

По крайней мере, пока он не станет Гегемоном.

Два реликта внутри его тела работали на полную мощность, и казалось, что их запасы энергии легко превосходили те два, которые он подобрал в Сумеречном Океане. Было ли это потому, что они были запечатаны все это время, накапливая энергию, в то время как предыдущий набор был свободен, чтобы высвобождать волны разрушения на свое окружение?

Заку это было все равно — любая дополнительная энергия была желанным дополнением. У Зака было еще больше лишнего, и щелчок эхом раздался в его сознании, когда он силой открыл врата своей тюрьмы реликтов. Четыре мерцающих света вырвались из скрытого карманного измерения с дикой яростью, присоединившись к своим двум собратьям в борьбе за превосходство.

Его душа кричала, когда его одиннадцать ядер были затоплены волнами бурных сил. У его ментальной энергии не было возможности сдержать все шесть реликтов, и он не знал, что произойдет первым; его апертура лопнет или его ядра души будут уничтожены. Он мог только открыть свою ментальную печать к своей апертуре, и вскоре война распространилась на каждый уголок его тела.

Зак видел, как его кожа менялась от опалесцирующего великолепия до гнетущего мрака — при этом новые трещины продолжали появляться по всему его телу.

Тюремное клеймо все еще пыталось убить его, но оно едва могло защититься, будучи поглощенным битвой между Творением и Забвением, не говоря уже о нападении на Зака. Тем не менее, это не могло продолжаться. Однако Зак уже направлял потоки ментальной энергии, Дао и энергии от реликтов в две основные магистрали путей на своих плечах, как он делал это дважды раньше.

Зак почувствовал волну страха, исходящую от ветеранов-реликтов, но было уже слишком поздно. Процесс начался, и он не закончится, пока не родится Видение Хаоса.

Глава 833 Маленький Хаос

Зак почувствовал, как сформировался первый клубок Хаоса, когда два потока энергии из его плеч наконец не смогли сопротивляться нарастающему давлению, но он все еще был нестабилен. Или, во всяком случае, стабилен в том смысле, в каком Хаос может быть стабильным. К лучшему или к худшему, у остатков все еще было много энергии в запасе. Они уже прекратили борьбу в его апертуре, теперь больше заинтересованные в бегстве, чем в победе над врагом.

К несчастью для них, они стали частью чего-то большего, поскольку их энергия возвращалась к своему истоку.

Как бы плохо ни было остаткам, Зак чувствовал себя не намного лучше. Казалось, кто-то рвет сухой пергамент, когда по его телу продолжали открываться болезненные трещины, начиная со лба и охватывая весь торс. Чем больше энергии втягивалось в его плечи, тем больший урон ему приходилось выдерживать.

Болезненный процесс сейчас шел практически на автопилоте, маленький клубок хаоса рос как в размерах, так и в глубине своих истин. Достаточно скоро он будет захвачен Системой свыше, и Зак уже чувствовал, как ее сознание опускается на Мир Орома, наполненное жадностью и ликованием.

Он больше не мог двигаться, но это было его окно возможностей.

Когда в его груди сформировался сгусток неразбавленного хаоса, он собрал огромное количество ментальной энергии и направил ее туда. Поскольку Система на этот раз не хотела торговаться, он просто взял бы то, что ему нужно. В тот момент, когда он увидел свой шанс, Зак набросился, вытягивая небольшой клубок Хаоса из накапливающегося сгустка.

Он оказал яростное сопротивление, и казалось, что маленькая мота Хаоса сопротивлялась контролю на фундаментальном уровне. Это был Хаос — по своей природе неконтролируемый и непредсказуемый. Вытянув маленький клубок из растущего узора, Зак знал, что он не продержится долго. Достаточно скоро он выскользнет у него из пальцев.

Поэтому он срочно протолкнул его по своим путям, игнорируя ущерб, который тот наносил его телу, двигаясь к Тюремному клейму на его руке. Это было своего рода испытание, и Зак с предвкушением наблюдал, как они столкнулись. Или, вернее, не столкнулись.

Пространственный барьер, ранее защищавший Тюремное клеймо от Энергии Забвения, мог бы и не существовать, поскольку мота Хаоса прошла через него без проблем. Зак совершенно не мог понять концепцию его движения — это было похоже на то, как оно одновременно формировало мост и уничтожало пространство между ними, что не имело никакого смысла.

Мгновение спустя узор на его запястье начал скручиваться и трансформироваться. Некоторые части просто исчезли в небытие, тогда как другие мутировали непредсказуемым образом. Оно осознало, что его изменяют, но из-за отсутствия окружающей энергии и Зоны Пустоты оно испытывало проблемы с адекватным ответом. Благодаря этому оно просто распалось, прежде чем смогло что-либо сделать.

Зак выдохнул с облегчением, ранее опасаясь, что клеймо взорвется прямо перед уничтожением. Он был готов потерять руку, если понадобится, и отрастить ее позже, но, похоже, ему не придется об этом беспокоиться. Когда метка исчезла, Зак также почувствовал, как его тело извергло силу, а его аура поднялась до беспрецедентного уровня.

Исчезли цепи, сковывавшие его силу и лишавшие его импульса. Он чувствовал себя свободным, ничем не ограниченным. Но золотой разряд молнии обрушился на землю в следующее мгновение, напомнив ему, что его задача выполнена лишь частично. Зак сделал глубокий вдох, прежде чем снова взять под контроль клубок Хаоса в своей руке, снова направив его через свое тело.

Благодаря снятию ограничителей и маленькой моте, защищавшей его от давления сверху, он снова мог кое-как двигаться, как и в Городе Древних. Однако каждая секунда пребывания в этом состоянии наносила его телу все больший урон, не говоря уже о растущем сгустке хаоса, который он мог отсрочить лишь на короткое время.

К счастью, его побег был спланирован и подготовлен, поэтому Зак наполнил энергией кольцо на своей руке, вынимая из него странное приспособление. Это был плотно связанный шар из кристаллов, скрепленный веревкой и талисманами. Он сиял четырьмя разными цветами аквамариновым и золотым от Божественных Кристаллов и Миазма-Кристаллов, а также бледно-фиолетовым и пятнисто-черным от Темпоральных Кристаллов и Пространственных Кристаллов.