Что касается виновника этого и того, что его сюда затащило, был один явный подозреваемый — цветы.

Они были единственным, что, казалось, росло в пещере естественным образом, и они полностью покрывали как потолок, так и стены. Их привлекательный аромат был просто удивительным, но это было наименее впечатляющим в них. Прежде всего, плотность Сумрачной Энергии была жалко низкой в этом месте, до такой степени, что Заку даже не нужно было бы использовать свой Массив Укрепления Души, чтобы выжить здесь.

Был только один способ, как такое было возможно; эти цветы постоянно поглощали непомерное количество энергии, достаточное, чтобы истощить всю область до такой степени, что оставалась лишь капля. Они были настолько прожорливы, что каким-то образом затаскивали материалы извне для Поглощения.

С другой стороны, не было уверенности, что эти цветы действительно поглощали всю энергию сами. Из этого места исходили интенсивные пространственные колебания, заставляя Зака задуматься, не образовали ли эти цветы какое-то природное формирование, которое отправляло Сумрачную Энергию в пустоту, точно так же, как они телепортировали его и все эти материалы сюда.

Он подошёл к ближайшему и осмотрел его, и ему показалось, что он может отбросить любую теорию о том, что пространственные колебания исходили из какого-либо другого источника. Сами цветы обладали чрезвычайно сконденсированными силами пространства, и миниатюрные трещины фактически появлялись в пространстве, когда Зак касался одного из его лепестков.

Движение увеличило колебания ещё на один уровень, и Зак почувствовал, как его тело пробуждается, жадно поглощая энергию, которую цветок высвобождал. Он понятия не имел, к какому виду цветов он присматривался, и его Информационный Отчёт также не мог помочь ему. Однако он мог с абсолютной уверенностью сказать, что как бы эти цветы ни назывались, они творили чудеса с его Конституцией.

Зак знал, что он нашёл это. Он нашёл возможность совершить ещё один прорыв, и это было то, что он долгое время откладывал.

Пришло время подтолкнуть свою Родословную до е-ранга.

Глава 736 Безграничность

Эволюция его родословной была рискованной, учитывая хаос, который он вызвал при первом пробуждении, но у него не было особого выбора, если он хотел выбраться отсюда. Либо это, либо ждать в этой пещере до окончания испытания. Это место казалось достаточно безопасным, поскольку цветы поглощали всю Сумеречную Энергию, но Зак отказывался просто сидеть сложа руки более двух лет.

К тому же, разве это не была идеальная возможность? Не должно быть ни одного культиватора, способного достичь этих глубин, и он не видел здесь никаких зверей, кроме того чудовищного существа. Тем временем вокруг него были десятки пиков, многие из которых, несомненно, содержали чрезвычайно ценные сокровища, которые он просто не мог найти.

Наряду с абсурдным количеством окружающей энергии в Сумрачной Бездне, у него была идеальная сцена для прорыва, независимо от того, сколько энергии требовала его родословная.

Однако ему нужно было сделать некоторые приготовления, прежде чем предпринять этот шаг, и он начал устанавливать ряд массивов посреди пещеры. Это были не обычные массивы иллюзий и изоляции, которые он использовал при обустройстве временной пещеры для культивации, а скорее защитные массивы. В прошлый раз он образовал огромный водоворот, и он боялся, что обрушит на свою голову гору, если не продумает все до конца.

Вот почему он устроил два слоя защиты. Один наступательный массив, чтобы пробить большую дыру в скале над головой, если часть обрушится на него, и другой, чтобы блокировать любые случайные обломки.

Он также начал копать камень, используя Узы Любви, чтобы все четыре его свободные цепи спиралевидными узорами уходили вниз, закрепляя его на месте. Пещера не казалась связанной с океаном снаружи, но не было никаких гарантий, что это останется так, если тот водоворот, который описал Ограс, появится снова.

После этого Зак не терял времени, и Кардинальное Ядро появилось в его руках. Его клетки уже были крайне возбуждены от окружающих его цветов, и руки Зака даже начали дрожать от едва сдерживаемого голода, когда он сделал небольшой порез на руке и позволил крови стекать на тёмно-зелёный кристалл, прежде чем крепко сжать его в руках.

Природное Сокровище ожило, меняя цвет с зелёного на красный, и вскоре Зак почувствовал, как поток первозданной энергии вошёл в его вены. Его сердце начало бешено колотиться, как боевой барабан, и энергия быстро распространилась по всему телу.

Его тело жадно высасывало всё больше и больше энергии из кристалла, заставляя воздух вокруг сердцевидного сокровища искажаться. В конце концов, оно треснуло, полностью истощённое Родословной Императора Пустоты. Однако Зак совсем не был удовлетворён, и он почувствовал, как знакомое состояние безумия, вызванное голодом, охватило его.

На этот раз он не был полностью без ума благодаря своей усиленной душе, но всё равно начал жадно поглощать сотни фруктов, которые нашёл всего несколько недель назад. Каждый из них содержал столько энергии, что обычному культиватору е-ранга потребовались бы недели для её очистки, но вся энергия была поглощена его клетками ещё до того, как фрукты достигли его желудка.

Чем больше он ел, тем сильнее становился голод. Он чувствовал это. Он всё ещё был неполным, и, как и в прошлый раз, обещание совершенства маячило вдалеке. Он достиг переломного момента и отбросил все последние сомнения, глотая один фрукт за другим, безумие и желание горели в его глазах.

Что-то вдалеке треснуло, и зрение Зака начало расплываться. Сначала он попытался бороться с этим, но его разум быстро унесло. Последнее, что он почувствовал, это десятки тысяч врат, появившихся в области, каждая из которых забирала всё из своего окружения.

Он снова стал пустотой.

— Я здесь, чтобы помочь убраться, — скромно сказал Карз, не поднимая взгляда от земли.

— Ах! Гар, э-э, Карз, не так ли? — кашлянула кладовщица. — Что ж, сегодня нужно будет убрать камеры 2, 14 и 28.

Сердце Карза ёкнуло, когда он услышал, что ему поручили камеру с однозначным номером, да ещё и номер два. Это будет довольно крупная добыча. Тем не менее, он контролировал свою ауру и выражение лица, когда шёл во внутренние части Зала Алхимии. Благодаря месяцам создания своей репутации, он прошёл через проверки безопасности, не вызвав никаких волнений, получив доступ к области, куда не могли войти даже Внутренние Ученики.

Формация расписания указывала, что камеры 14 и 28 откроются примерно через час, тогда как камера два была более срочной. Карз подошёл к изысканно обставленному залу ожидания и сел в углу, где он никому не мешал бы. Тем не менее, его появление вызвало некоторое волнение, и он увидел двух культиваторов, смотрящих на него с нахмуренными лицами.

Он узнал одного из них как Основного Ученика Зала Алхимии, но другая женщина была ему неизвестна. Однако Карз предположил, что она уже завершила свою закалку тела и вошла в Глубокое Царство, судя по её ауре. Она также была молода, что заставило Карза поверить, что она должна быть каким-то талантом среди Основных Учеников.

— Кто это? — сказала женщина с отвращением, и Карз мог сказать, что она не особо старалась скрыть свой голос. — Я чувствую его запах даже сквозь лекарственный аромат.

— О, точно, ты только что вернулась. Я не знаю его имени, но его называют Мусором, — ответил другой голос. — Один старейшина нашёл его на мусорных кучах в прошлом году и пожалел его. Я слышал, у него на самом деле есть Небесная склонность, едва достаточная для того, чтобы претендовать на Внутреннее Ученичество, но с его головой что-то не так. Он одержим отходами и больше заинтересован в их сборе и утилизации, чем в культивации. Это, конечно, удобно, поэтому люди просто позволяют ему заниматься своим делом. Он управляет отходами для большинства основных учеников и даже для некоторых старейшин.

— Надо было оставить такого среди мусора, — сплюнула первая говорящая, когда они вдвоём свернули за угол. — Низкий человек всегда останется низким.

— Ты права. Ты знаешь, что видел один ученик, когда шпионил за его двором? Он на самом деле. — сказал другой культиватор, прежде чем его голос стал неразличим из-за расстояния.

Карз слышал всё это, и в его сердце не было ни единой ряби. Он знал, что его презирают, но что ему до этого? На самом деле, это облегчало его цели. И если было что-то, в чём он был уверен в этом мире, так это в том, что её слова были в корне и безвозвратно неверны. Единственной неизменной вещью были перемены.

Однако он не мог не фыркнуть, вспоминая, каким наивным он был раньше, когда несколько лет назад ещё рылся в отбросах. Старый Век говорил о Культиваторах так, будто они были некими небожителями, полными изящества и грации. Но придя сюда, он быстро осознал правду.

В каком-то смысле они были даже грязнее, чем мусорщики на земле.

Интриги, предательства, мелкие игры, чтобы просто скоротать время. Они были всего лишь смертными, которые становились всё более жестокими и извращёнными по мере роста их сил. Они были связаны условностями, скованы такими вещами, как честь и репутация, так же крепко, как если бы они были заперты настоящими оковами.

Это было неудивительно. Они не понимали истинного отчаяния, того голода, который толкал тебя на смертельную битву с другим мусорщиком из-за гнилой туши. Они видели в нём ничтожество, а он видел в них глупцов. Вскоре он выбросил эту женщину из головы и с нетерпением ждал, когда дверь откроется.

Плотное облако лекарственного аромата, наконец, вырвалось из камеры, когда массивные врата распахнулись, и его поры раскрылись и жадно впитывали столько, сколько могли, не раскрывая его секрета. За ароматом появился молодой человек, одетый в ещё более изысканную мантию, чем та женщина, что была раньше.

Однако его внешность не соответствовала его одежде волосы были в беспорядке, а глаза — налиты кровью и затуманены. Но он всё же остановился и сосредоточился, увидев Карза, сидящего снаружи.

— Это ты, — сказал молодой человек с удивлением, увидев Карза, ожидающего снаружи.

Карз знал, кто это; Лаондио Эвродок. Он не был удивлён, что этому человеку разрешили использовать вторую камеру очищения, вторую по величине камеру культивации, за исключением той, которую Верховный старейшина использовал для своих экспериментов. На самом деле, Карз слышал, что Камера Два недавно была модернизирована, чтобы даже превзойти Камеру Один, и всё это для этого человека.

Если Карз находился на самом дне иерархической лестницы до такой степени, что люди называли его Мусором, то Лаондио Эвродок был его полной противоположностью. Потрёпанный на вид человек на самом деле был величайшим гением, которого секта когда-либо видела за свою четырёхмиллионную историю, и, как слышал Карз, ненамного.

Его лично наставляли как Мастер Секты, так и два Верховных старейшины, и многие надеялись, что он станет тем, кто поднимет их гору на ещё большие высоты. Его таланты были настолько велики, что через несколько лет Вестник из высших миров спустится, чтобы испытать его. Через несколько столетий он сам мог бы стать Вестником, правя смертными мирами, как бог.

— Я просто здесь, чтобы убраться, — сказал Карз.

— Вот, — ухмыльнулся Лаондио, доставая флакон с несколькими пилюлями. — Небольшая благодарность. Ваша служба ценится, но вы не должны забывать и о собственной культивации.

— Что это? — спросил Карз, глядя на странно выглядящие пилюли.

— Мой новейший рецепт. Это пилюля, очищающая от примесей! Я называю их Чистая Вода Лаона! — гордо сказал мужчина.

— Она так же хороша, как Пилюля Бурного Ветра? — спросил Карз, даже он немного взволнованный подарками. Такие пилюли сэкономили бы ему много времени.

— Ну, нет, она намного хуже, — кашлянул Лаондио, заставляя глаза Карза немного потускнеть. — Но она дешёвая! Она стоит лишь малую часть тех непомерно дорогих пилюль.

— О-о? — нерешительно сказал Карз.

Лаондио явно не был удовлетворён вялой реакцией. — Подумайте об этом! Что сейчас разделяет имущих и неимущих в мире?

— Ресурсы, — без колебаний сказал Карз.

— Именно! — сказал Лаондио, его сухие глаза загорелись от волнения. — Именно ресурсы! Богатые культиваторы могут есть величайшие Небесные сокровища и культивировать ближе всего к чистейшим Драконьим Венам. Тем временем те, кто имеет низшее положение, обречены бороться на пути культивации. Примеси будут быстро накапливаться от поглощения Земного Ци, и даже величайшие гении увидят, что их путь к культивации прервётся из-за предопределения, а не усилия.

— Это первый шаг к выравниванию игрового поля! Дешёвая пилюля, чтобы помочь тем, у кого ничего нет, разорвать оковы судьбы, чтобы сделать потенциал каждого безграничным! — объяснил алхимик, и глаза Карза расширились, когда он почувствовал, как воздух вокруг молодого человека искажается, словно его убеждение навязывало свою волю небесным законам.

— Я слышал, ты вырос на земле? Твоё тело, должно быть, поглотило много Земного Ци, живя вне защиты Драконьих Вен. Надеюсь, это поможет тебе вернуться на правильный путь, — продолжил Лаондио.

— Почему вы даёте мне это? — нерешительно спросил Карз.

— Я слышал, как много вы помогли людям здесь. Это просто небольшой знак благодарности, — сказал Лаондио, прежде чем уйти.

Жест был приятным, но в конечном итоге излишним. С тех пор как то странное пятно на его спине прорвалось, он непрерывно избавлялся от скверны. Вначале его пот был отвратительной чёрной жижей, но к настоящему времени его ситуация была в основном в порядке. На самом деле, он считал, что его конституция была бы намного лучше по сравнению даже с Основными Учениками, если бы не его ночные занятия.

Карз юркнул в комнату и посмотрел на кучи выброшенных цветов, стеблей, скорлупок и других остатков после сеанса алхимии Лаондио. Он на мгновение задумался, был бы ли молодой звезда столь же щедр со своими пилюлями, если бы знал, что действия Карза движимы не бескорыстием, а жадностью.