У него было много Силы из множества других источников, и массив телосложения не требовался ему для решения проблем на Земле. Он даже не видел никого в своем секторе, использующего подобное, и это не всплывало, когда Галав говорил о Конституциях. Вероятно, это было какое-то высокоуровневое усиление, недоступное в его секторе, но люди прекрасно справлялись и без них.

Исправление сожаления больше соответствовало его цели культивации. Его не особо интересовала сила ради силы, и не все его проблемы могли быть решены путем становления сильнее. Возможно, Инвеститурный Массив сделает его Культиватором, или, возможно, его функция была совершенно иной, но это не имело значения.

Он не хотел переживать какую-то трагедию в будущем и понимать, что ее можно было бы предотвратить, если бы он не был слишком жадным до большей силы.

Однако Зак не сразу выбрал награду, а сначала начал надевать одно кольцо за другим на пальцы, затем перешел к браслетам, серьгам и ожерельям. Это были украшения, которые он добыл у менталиста, каждое из них — довольно сильное сокровище, содержащее один заряд либо атакующей, либо защитной природы.

К этому моменту он видел пару подобных предметов и предполагал, что все они были либо высокого, либо, что более вероятно, пикового качества. Казалось, он был увешан сокровищами, каждое из которых могло высвободить атаку или щит как минимум на уровне Бомбы Пустоты, достаточно мощной, чтобы прорывать дыры в пространстве. Предметы явно были сделаны для женщины, но он не мог быть придирчивым в данный момент. Вся площадь могла быть полна людей, желающих разорвать его в клочья, насколько он знал, и любое маленькое преимущество имело бы огромное значение.

Это были внешние предметы, поэтому внутри Башни их сила была довольно ограничена, но на Базе они восстановили бы свою полную мощь. Он даже хотел надеть несколько платьев, чтобы еще больше улучшить свою защиту, но боялся, что это испортит любые шансы найти покровителя, если он выйдет, выглядя как маньяк.

Секундой позже он опустил взгляд на свое тело, довольный результатом. Ограс однажды сказал ему, что богатство — одно из величайших оружий, и он был склонен согласиться, глядя на сверкающие сокровища, покрывающие его руки. Казалось, у него внезапно появилось 10 жизней, хотя каждый потраченный предмет, вероятно, был эквивалентен потере сотен миллионов Монет Нексуса, возможно, даже миллиардов.

У Зака также было достаточно Энергии Творения в теле для одного крупного восстановления, но он не хотел использовать ее, если это не было абсолютно необходимо. Наконец, он приготовил один из шипов Безымянного #9 в рукавах своей мантии, но он относился к этому шипу еще более настороженно, чем к Энергии Творения. Это могло быть смертельно для использования чужаками, и он пронзил бы себя этой штукой, только если бы действительно не видел никаких альтернатив.

Обычно он входил бы на новый этаж как Драугр, чтобы защититься от внезапных атак, но, к сожалению, он не мог этого сделать, поскольку выходил из башни. Зак не был готов раскрыть свою вторую личность, что означало, что ему придется защищаться от любого потенциального нападения с помощью сокровищ и своих защитных навыков, основанных на природе.

Зак сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем выбрал Инвеститурный Массив, и в следующее мгновение он телепортировался на 73-й этаж. Он раздавил свой токен в тот момент, когда прибыл, но его Фоновое Зрение уже кричало от тревоги.

Он немедленно активировал один из защитных зарядов кольца, создав массивный Фрактальный Край, который он пронес по широкой дуге в 360 градусов. Дюжина массивных крыс превратилась в фарш, и все его тело мгновенно было облито кровью и внутренностями. Это было не совсем то, как он хотел выглядеть, выходя из башни, но, возможно, это произведет устрашающее впечатление.

Взгляд на его окружение показал, что он был брошен в середину бесконечной орды крыс, которая безжалостно пыталась наброситься на него со всех сторон с яростным неистовством, и он был вынужден отбиваться от них, так как их зубы, казалось, могли прокусить щит, который он вызвал. Даже листья Барьера Природы разрывались в клочья и проглатывались обезумевшими зверями.

К счастью, ему нужно было сражаться всего десять секунд, прежде чем его телепортировало из Башни Вечности, где его ждала Дао-Аппарация.

Каменная скрижаль парила в бескрайнем космосе — так было с той поры, когда царила лишь тьма. Древние письмена испещряли её поверхность, и, казалось, в каждом изгибе и бороздке таилась безграничная мудрость.

Она говорила о великих принципах вселенной, но очень немногие обладали способностью постичь ее секреты. Так она и продолжала свое одинокое путешествие по бескрайнему Космосу. Она безмолвно проносилась мимо великих воинов, пересекавших звезды, и даже древние сущности, рожденные из звездной пыли, не могли почувствовать ее присутствия.

Но все путешествия должны заканчиваться.

Далекая и уединенная планета сияла, как зеленый самоцвет, и стела незаметно скорректировала свою траекторию, направляясь к ней. Вскоре она пробила атмосферу и, наконец, опустилась в уединенной долине.

Стела мягко опустилась на землю, как будто ее ничуть не отягощала гравитация. Однако простое прикосновение к плите заставило весь мир задрожать, вызвав землетрясения и экстремальную погоду, которые опустошали всю планету в течение нескольких месяцев, прежде чем стихнуть.

Первобытная каменная плакета лежала в своей долине нетронутой, но планета медленно менялась от фундаментальных истин, которые она проповедовала. Война опустошала континенты, и пролилось столько крови, что посевы отказывались расти в почве. Страны поднимались и падали, как смена времен года, великие воины становились королями, прежде чем превратиться в прах.

Однажды однорукий мужчина оказался в долине. Его армия была полностью разгромлена в битве, и ему нужно было безопасное убежище, чтобы спрятаться от врагов. Он проиграл не из-за недостатка навыков или тактики, а из-за численного превосходства. Его охватила непримиримость от того, что глупец победил его, но ничего нельзя было поделать с этой ситуацией. Реальность была несправедлива.

Однако в долине было что-то манящее, и генерал вскоре забыл свой гнев, обыскивая все ее уголки и закоулки, пока не нашел древнюю стелу. Он не мог отвести глаз от узоров, покрывающих ее поверхность, и ему казалось, что это самые прекрасные вещи во вселенной.

Он сел перед ней, как будто был одержим, его глаза ни на секунду не отрывались от камня. Проходили времена года, пока мужчина размышлял над стелой, безмолвный и неподвижный. Месяцы превращались в годы, а годы — в тысячелетия. Силы возникали и вскоре падали, великие триумфы и поражения сменяли друг друга на континенте.

Однако никто никогда не посещал уединенную долину. Никто даже не говорил о горах, которые защищали ее от окружающих стран. Это было так, как будто она была отделена от мира, собственное измерение. Это были только человек и камень, и эоны тишины.

В долине внезапно разразилась буря, и тысячелетия спокойствия закончились. Культиватор вздрогнул, как будто его вывели из сна.

— Война, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и глядя на звезды.

Война была двигателем прогресса, и кровь была нужна, чтобы вращать колеса судьбы. Он поклонился своему учителю, прежде чем подойти, чтобы забрать монумент, так как чувствовал, что еще многому можно научиться. Но как бы он ни напрягался и ни тянул, он не сдвинулся ни на йоту. Трещины распространились на десятки тысяч метров вокруг него, но монумент отказался сдвинуться.

Мужчина вздохнул с разочарованием, но в его глазах не было настоящей ярости. Было только спокойствие и пылающие огни конфликта. Все более мощные волны начали исходить от его тела, пока он внезапно не исчез в мощном взрыве. В следующее мгновение он стоял в космосе, глядя на планету внизу.

Его родной мир когда-то был безграничным в его сознании, полем битвы, масштаб которого не поддавался осмыслению. Но теперь сцена была слишком мала, всего лишь маленькая рябь во вселенной, не стоящая упоминания. Ему нужна была более великая арена, чтобы продвинуться дальше. Военачальник махнул рукой, и луна была вырвана со своей траектории и раздавлена в простое копье из камня и стали.

Его материалы не были чем-то особенным, но пространство все равно ломалось от малейшего движения его кончика.

Он посмотрел на планету, или, скорее, на теперь уже разрушенную долину, где провел большую часть своей жизни. Если она больше не предназначалась для него, то она могла бы продолжить свое путешествие к следующему предназначенному. Застрять в этом маленьком уголке было оскорблением того величия, которое она представляла.

Он пронес копье одним быстрым движением, и пространство задрожало, когда волна безудержного разрушения отколола часть планеты, отправив континент вращаться в бесконечную тьму. Вселенной нужна была война, а войне нужен был не один генерал.

Каменная плита плыла по бескрайнему Космосу, и она будет продолжать это делать, пока не останется только тьма. Древние линии испещряли ее поверхность, почти каждая бороздка и изгиб содержали безграничную глубину.

Глава 466 Война

— Он всё-таки добрался до 72-го этажа! — сказал Балиос своему дяде. — Возможно, он пройдёт весь путь.

— У него почти не осталось времени. Меньше суток оставалось, когда он наконец смог пройти 71-й уровень. Даже если он победит стража сейчас, он будет истощён и, скорее всего, ранен, — ответил Убро, но на его лице были явные признаки нерешительности.

— И всё же, — прошептал Балиос. — Может быть, нам стоит держаться подальше от этого? Даже Лорд Берадан добрался только до 65-го этажа. Независимо от того, пройдёт он или нет, он всё равно тот, с кем нам не стоит связываться. Мы просто подставляем свои шеи, пока настоящие лорды пожинают возможные плоды. Обещанная плата за помощь не стоит наших жизней.

— Ты прав. Отступим, — наконец уступил Убро. — Мы не можем вмешиваться во второе пришествие Асуры Вечернего Прилива, наша сила не выдержит последствий, независимо от того, какая сторона победит. Отступим и насладимся зрелищем в покое. Возможно, я даже смогу улучшить своё Семя Дао после всех этих лет.

Балиос поспешно кивнул в знак согласия, и их группа из восьми человек начала возвращаться через площадь. Они были не одиноки в выборе отступления вместо награды за квест и частных вознаграждений, предоставленных несколькими отпрысками. Жаркая конкуренция за места в первом ряду на площади быстро утихла, когда Зак Пайкер сбивал один уровень за другим, затмевая всех гениев сектора за последние сотни тысяч лет.

Ситуация успокоилась, когда Мистер Пайкер, или, скорее, Лорд Пайкер, застрял на 71-м уровне почти на неделю, но в тот момент, когда он достиг последнего уровня 8-го этажа, люди начали волноваться. Некоторые уже отступили, и не многие были готовы занять место дезертиров.

Прошёл миллион лет, но уроки, которые Асура Вечернего Прилива запечатлел в душах людей Сектора Зеции, всё ещё живо помнились. Подвергать себя и свою семью такой мести не стоило потенциальной награды или вознаграждения. Однако группа успела отступить всего на сто метров, прежде чем по всей площади разразилась суматоха.

— 73! — закричал культиватор в шоке, что немедленно вызвало панику даже в глазах самых стойких воинов.

Несколько человек всё ещё оставались, явно намереваясь поставить всё на кон, но большинство людей начали бежать, спасая свои жизни. Однако бегущие культиваторы остановились всего через несколько секунд, потому что башня начала излучать огромное давление, поскольку волны силы распространялись по всему городу, намного превосходя то, что кто-либо видел раньше.

Жадность боролась со страхом, но соблазн был слишком велик. Наблюдать за Аппарацией 9-го этажа с места в первом ряду было слишком заманчиво, чтобы отказаться, и вся площадь села на землю, как будто они были едины. Балиос замер в нерешительности, не зная, следует ли ему бежать дальше или присоединиться к другим. Колебание длилось всего долю секунды, когда он поспешно достал свой приготовленный коврик, глядя в небо.

Давление, испускаемое башней, продолжало накапливаться, и всё меньше и меньше людей могли держать спины прямо. Некоторые даже начали истекать кровью из ушей от огромной ауры Башни Вечности. Казалось, что сами Небеса сошли на Базу, чтобы судить.

Но давление внезапно исчезло, и глаза Балиоса расширились от шока, когда башня мерцала, прежде чем внезапно исчезнуть. Её место заняла каменная Плакета, размер которой соответствовал Башне Вечности. Глаза Балиоса привлекли таинственные Шрамы, покрывающие её поверхность, и его разум потемнел в следующий момент.

Только спустя некоторое время он очнулся от своего транса, но был шокирован, осознав, что ничего не помнит, даже сколько времени прошло. Но что-то изменилось внутри его тела, и казалось, что его кровь была заменена огнём. В его сознании эхом раздавались Барабаны Войны, и его руки налились, когда он подсознательно вытащил Жаворонка, свой лазурно-синий Духовный Инструмент Азратир.

Меч зажужжал в ответ, казалось, под влиянием странного состояния своего мастера.

Массив Телепортации загорелся, и вся площадь коллективно затаила дыхание, когда человек, которого они ждали весь прошедший день, появился вновь. Однако это был не геройский выход, а скорее выход нищего. Аура мужчины казалась сильной и стабильной, но он был полностью покрыт ещё свежей кровью. Он также был увешан странными украшениями, которые заставляли его выглядеть как грабитель, сбежавший со шкатулкой с драгоценностями девицы.

Его грубое состояние не было удивительным, так как он прошёл на 73-й этаж в последний возможный момент. Он, вероятно, храбрился, и он быстро сел и закрыл глаза, наслаждаясь защитой Массива. Зак Пайкер перенапрягся, забыв, что его ждало ещё одно Испытание снаружи.

Глаза Балиоса медленно наливались кровью, и безмолвное согласие прошло между ним и его дядей. Группа больше не интересовалась отступлением, но вместо этого медленно возвращалась на свою позицию.