Зак снова оказался в плену шторма видений, показывающих нескончаемое количество судеб. Большинство из них были довольно ужасными, и всякое представление о том, что Осколок был добром, а Фрагмент — злом, наконец, исчезло. Те, кто обладал Осколком, по большей части казались такими же несчастными, только с другим оттенком. Контакт с концепциями, которые были слишком далеки от понимания, был игрой с огнем; рано или поздно можно было обжечься.

Мерцающие видения внезапно прекратились, и он обнаружил, что смотрит на одинокую фигуру сверху. Однако на этот раз не было Драугрской Леди, спокойно сидящей в озере Миазмы в безмолвном созерцании. Вместо этого на ужасающе высокой вершине под мерцающим ночным небом сидел Культиватор.

Он не был Драугром или какой-либо другой Расой Нежити, а скорее гуманоидным инопланетянином с пепельно-серой кожей. Инопланетянин почти выглядел человеком с очень тонкими чертами лица, что затрудняло определение его пола. Однако у него было четыре глаза один обычный набор и еще один, расположенный почти сбоку головы. Благодаря этой особенности Культиватор, вероятно, обладал 360-градусным зрением.

Воин излучал плотную и мощную ауру, полную энергии, и даже если Зак не мог точно определить, что это, он почему-то чувствовал, что Культиватор был полной противоположностью Драугрской Леди. Вся вершина была окутана ярким мерцанием, когда полярные сияния всех мыслимых цветов танцевали вокруг него. Это было прекрасное зрелище, но Культиватор, казалось, не обращал на это внимания, так как его или ее глаза были закрыты в медитации.

Хм? — пробормотал Культиватор, и, судя по интонации голоса, он, несомненно, был мужчиной.

Инопланетянин поднял взгляд от земли, и обе пары его глаз, казалось, сосредоточились на том месте, где парил дух Зака. Эмоции Зака переполнились предвкушением, когда он попытался заговорить, но он был просто сгустком сознания без возможности общаться. Но это действительно выглядело так, будто Система все-таки приготовила еще одну удачную встречу.

— Бе’Зи упомянула о встрече с ребенком, идущим по ее пути, именно таким образом, и теперь ты прибыл на мой порог всего через несколько мгновений? — сказал мужчина со лживой улыбкой. — Интересно, что Злодейские Небеса задумали на этот раз?

Радость, которую испытывал Зак, медленно угасала, пока он слушал сидящего Культиватора. Хотя выражения лица этого мужчины были более дружелюбными, чем холодное выражение Драугра, он все же чувствовал себя менее желанным гостем.

— Сотворение Мира и Забвение. Разрушенные вершины и океан отчаяния. Цикл продолжается, — пробормотал Культиватор, прежде чем снова улыбнуться. — Ты разорвешь его? Или тоже утонешь?

Зак не понимал, о чем говорит странный Культиватор, но его больше волновало, окажет ли он помощь или нет. В данный момент он чувствовал себя хорошо, но знал, что в его теле на корабле, вероятно, назревает буря. Буря, которая без труда сокрушит его, тело и душу, если с ней не разобраться должным образом.

— Злодейские Небеса привели тебя ко мне, но почему я должен подчиняться узам Судьбы? — продолжил инопланетянин, его четыре глаза приобрели безжалостный блеск.

Ощущение опасности Зака молчало, но его инстинкты все еще кричали об опасности, когда огни, окружавшие вершину, начали вспыхивать с усиленной интенсивностью. Зак внезапно почувствовал, как его душа сокрушается огромным давлением, будто его бросили в черную дыру. Но внезапная дрожь из-под горы заморозила полярные сияния, и давление мгновенно исчезло.

— М-м? — сказал мужчина, снова посмотрев на землю.

— Отлично. Пусть нити Судьбы идут своим чередом. Надеюсь, ты проживешь достаточно долго, чтобы обеспечить мою жену и меня некоторым развлечением. В конце концов, Эоны становятся утомительными, — сказал он.

Мужчина указал пальцем на Зака, и его окружение быстро сузилось и исчезло. Зак понял, что мужчина отослал его, и не мог не чувствовать некоторого разочарования по поводу того, что он все еще отказывался помочь, хотя у него, очевидно, была связь с Драугрской Леди.

Неужели путь, проложенный для него Системой, пошел наперекосяк из-за нежелания Культиватора помочь, и если так, что это значит для него и его шансов на выживание? — лихорадочные мысли вихрем пронеслись в сознании Зака, когда его зрение потемнело, но голос Культиватора донесся до его ушей прямо перед тем, как его зрение полностью исчезло.

— Сотворение Мира — это чудо, но это также и наркотик. Оно будет удовлетворять твои желания, пока от тебя не останется ничего, кроме сгустка прихотей, оболочки человека. Но через воздержанность и аскезу Сотворение Мира подчинится твоей воле.

Глава 459 Восприятие реальности

— Осталось два дня, — пробормотал Ограс, глядя в окно небольшого хутора. — Думаю, пора.

— Что такое, дорогуша? — промурлыкала стройная женщина ему на ухо.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — сказал демон с улыбкой, ущипнув голую попу своей маленькой спасительницы.

— Тебе не стоит много ходить с такими ранами, — сказала она с некоторым укором в глазах. — Всего три недели назад ты был при смерти.

— Разве я не доказал вчера, насколько здоров? — сказал Ограс с озорной ухмылкой и в ответ получил закатывание глаз.

Он был довольно уверен в победе над стражем пятого этажа после своего опыта с Мастером-Трансцендентом, но бой истощил его гораздо сильнее, чем ожидалось. Разъяренный зверь оказался идеальным противником для него, слишком глупым, чтобы его можно было обмануть.

На следующих трёх уровнях дела не пошли на лад, когда он искал наследие, чтобы завершить свой забег. Его раны накапливались, пока он чуть не погиб от рук убийцы, охранявшего врата на 49-й этаж. Если бы не защитные сокровища, которые он конфисковал у Галава, он мог бы тогда и там встретить свой конец.

К счастью, ему удалось сбежать от преследования убийцы, и он быстро исчез в одном из соседних королевств. Однако раны были слишком серьёзными, и он упал без сознания у хутора Уйнулы.

— Ты уверена, что не хочешь вступить на путь культивации? — спросил Ограс, глядя на лежащую в постели девушку.

— От этого будут только проблемы. Жизнь прекрасна, потому что коротка. Зачем мне продлевать её только для того, чтобы наполнить кровопролитием? — сказала Уйнула с неодобрением. — Посмотри на эту рану на груди. Оно того действительно стоит?

Ограс лишь улыбнулся в ответ, закончил одеваться и вышел из небольшого дома. У него не было конкретного места назначения, он просто решил пройтись, чтобы размяться. Один день внутри означал примерно 15 минут снаружи. Он мог очень скоро попасть в серьёзную передрягу и должен был быть готов.

Массивная рваная рана на груди всё ещё доставляла некоторые неудобства, но он мог бы сражаться в полную силу без проблем. Надеюсь, до этого не дойдёт. Зак должен был достичь достаточно высокого этажа, чтобы отпугнуть любую попытку посягнуть на их жизни, а если нет, он послужит отличным громоотводом для их атак, пока они не выдохнутся.

Вскоре демон оказался на вершине небольшого холма, и Ограс глубоко вздохнул, оглядывая тихую долину, где он провёл последние дни. Мир культиваторов и бессмертных был почти полностью отрезан от этой маленькой общины. Самым сильным человеком, которого он встретил, был старый охотник 29-го уровня.

Люди обрабатывали свои поля и жили за счёт земли, без раздоров и настоящих страданий. Их жизни были коротки, но полноценны. Уйнула, вероятно, выйдет замуж за кого-то из общины, и их три недели вместе превратятся в туманное воспоминание о подростковой авантюре.

Стоит ли оно того? — пробормотал Ограс, глядя в небо. — Определённо.

В следующий момент он надел маску и робу и раздавил свой жетон, не удостоив дом и его спасительницу ещё одним взглядом. Краткий приступ темноты окутал его окрестности, пока мир не взорвался красками.

Прекрасное озеро было скрыто глубоко в горах, нетронутое тысячи лет. Ни единой ряби не было видно на его поверхности, отчего оно казалось идеальным зеркалом, отражающим небеса над ним. Если смотреть под определённым углом, невозможно было бы различить, какое небо настоящее, а какое — фальшивое.

Крик внезапно нарушил безмятежность уединённой горы, когда измученный культиватор отчаянно бежал, спасая свою жизнь. Группа воинов наступала ему на пятки, и спина человека была покрыта ранами. Он оглядывался по сторонам, но спрятаться было негде. Он знал, что ему придётся дать последний бой, если он хотел вырваться на свободу.

Час спустя тот же человек медленно преодолел вершину горы, на которой располагался безмятежный пруд, и его глаза загорелись, когда он увидел манящие воды. Он едва пережил это испытание, был тяжело ранен и без припасов. Но по крайней мере, он мог напиться вдоволь.

Мужчина опустил руки в пруд, вызвав рябь, распространившуюся по спокойной поверхности. Если бы мужчина не был полностью сосредоточен на утолении жажды, он бы заметил шокирующее изменение в своём окружении. Как только пруд замерцал от его действий, так же замерцало и небо над ним.

Небеса и озеро зеркально отражали друг друга, и невозможно было сказать, что из них что.

Но его разум был занят мыслями о побеге, и он сожалел о том, что не мог просто отрастить крылья и улететь, оставив свои проблемы позади. Он был так поглощён своим эскапизмом, что даже не заметил, как воздух позади него задрожал, когда на его спине появились два кристаллических крыла. Он лишь продолжал пить ледяную воду, чувствуя, что это самое восхитительное, что когда-либо было.

Наконец, ему удалось утолить жажду, и в тот момент, когда его рука покинула пруд, рябь исчезла, снова превратившись в зеркало. Мужчина снова посмотрел на своё отражение, чувствуя, что он уже не так измучен.

Однако в нём было что-то странное, но он не мог понять, что именно. Появилось ли у него это чувство из-за раны на груди? Неважно. Главное, что он сможет двигаться ещё немного.

Он оттолкнулся от земли, его крылья энергично толкали воздух, поднимая его в небо. Воин вскоре взмыл среди облаков и направился к закату. Каждый взмах его крыльев наполнял его уставшую душу чувством свободы, когда деревья и вершины холмов проносились внизу. Но его чувство эйфории медленно угасло и сменилось нарастающим беспокойством.

Что-то было не так.

Он чувствовал это раньше, и это ощущение становилось всё более и более осязаемым с течением времени. Будто он гулял во сне, где мир не был истинным и правильным, как он всегда его знал.

Крылья!

С каких это пор у него появились крылья?! Что это за кристаллические чудовища, прикреплённые к его спине? Было ли это каким-то проклятием, которое наложили на него стражники его семьи, прежде чем были сражены? Но он никогда не слышал ни о чём подобном.

Противоречивые эмоции сталкивались в его разуме воспоминания о жизни на Небесах и воспоминания о жизни на земле. Но воспоминания о полёте среди облаков вскоре разлетелись вдребезги, превратившись в кристаллические осколки, которые унеслись прочь.

Он был в восторге от постижения истины, но его глаза расширились от ужаса, когда крылья на его спине рассыпались, превратившись в осколки, как и ложные воспоминания. Без всяких средств для полёта он рухнул в лес внизу, и громкий глухой удар эхом разнёсся по безлюдной горе, когда он врезался в землю.

Раны воина ухудшились, но он, по крайней мере, был жив. Ложные воспоминания исчезли, а его преследователи были за полмира. Чувство свободы снова наполнило его душу, и это позволило ему собраться с силами, чтобы продолжать путь.

Мечты о его безграничном будущем начали формироваться, когда он шёл по незнакомому лесу, но внезапно он почувствовал, как вернулось нарастающее беспокойство. Он побежал, чтобы избежать нарастающего страха, но тот лишь усиливался с течением времени. Что с ним происходит? Кто вмешивается в его разум, в его восприятие реальности?

И что ещё в нём было ложным? Что-то, несомненно, было источником неоспоримого беспокойства. Он посмотрел на свои руки и замер. Были ли эти руки действительно его? Или они были плодами его воображения, как и его крылья?

Ответ вскоре представился сам собой руки раскололись и превратились в кристаллические осколки, которые понеслись в небо. Но чем больше его тело фрагментировалось и отделялось от него, тем сильнее становилась его тревога.

Эти воспоминания, оставшиеся в его разуме, были ли они реальными или очередными плодами его воображения? Они становились всё более и более бессвязными, и вскоре были наполнены ничем иным, как короткими вспышками лиц и мест, которые он не мог назвать или определить.

Я вообще реален?

Водоворот кристаллических фрагментов взмыл в небо, и рябь распространилась, когда они прорвались сквозь поверхность. Маленькие кристаллы продолжали падать, пока не опустились на дно безмятежного пруда, присоединившись к миллионам других таких же.

Ограс оказался стоящим на вершине массива телепортации, и он глубоко вздохнул под маской, прежде чем сел и пересмотрел свои окончательные достижения в Башне Вечности.

— Реальность — это восприятие, — пробормотал Ограс с нахмуренным лицом.

Поток энергии, хлынувший в его тело, когда его понимание окрепло, и он почувствовал, как перед ним открывается новый путь. Он получил Семя Миража в испытании наследия и быстро включил его в свои боевые техники как средство отвлечения.

Но не слишком ли поверхностно он смотрел на эту концепцию? Что, если ложное могло быть истинным, а истинное — ложным? Как можно было защититься от чего-то, что не было ни реальным, ни фальшивым, будучи при этом и тем, и другим одновременно? Его глаза оставались закрытыми ещё пять минут, пока Ограс наконец не сделал ещё один глубокий вдох и не открыл свой Экран Дао.

Семя Миража (Высокое) Ловкость +15, Интеллект +35, Мудрость +10

Похоже, он получил 5 Ловкости и Мудрости, а также 20 очков Интеллекта. Это было не так уж много, но это немного подтянуло его несколько недостающий Интеллект. Он никогда не планировал концентрироваться на этом атрибуте, хотя он был полезен для некоторых его навыков, но он с радостью принял бы его, если бы он достался бесплатно.