Однако в чудовище всё ещё оставалась какая-то борьба, и оно всё ещё пыталось выбраться из камня с некоторым успехом. Оно также отчаянно и беспрерывно рычало, возможно, надеясь, что прибудут его сородичи.

Не желая ждать этого, Зак осторожно шагнул вперёд, схватил топор и быстрым рывком выдернул его из нижней части спины чудовища. На этот раз он также немного отступил на случай дальнейших конвульсий. Однако на этот раз действие сопровождалось лишь слабым рычанием. Кровь начала хлестать ещё быстрее из открытой раны, и было сомнительно, выживет ли чудовище, даже если его оставить без внимания.

Не осмеливаясь рисковать, Зак шагнул вперёд и, сделав удар, как в бейсболе, вонзил топор в туловище, надеясь поразить жизненно важные органы и лёгкие. Прозвучал отвратительный глухой удар, и хлынула ещё больше крови. Зверь едва двигался, и слышались лишь слабые хныканья. Зак не смел останавливаться и продолжал размахивать хатчелом снова и снова, пока сам не рухнул на землю, тяжело дыша.

Его тело ощутило прилив тепла, вероятно, вызванный напряжённой деятельностью, и к этому моменту вся левая сторона чудовища представляла собой лабиринт жутких ран. Его движения полностью прекратились, и ни рёв, ни хныканье больше не вырывались из его пасти. Голова всё ещё находилась между двумя половинами валуна, наряду с его двумя передними лапами. Лапы были изувечены от безрассудного наскока на камень и последующих отчаянных попыток вырваться на свободу.

Хотя Зак понятия не имел о живучести или уловках демончика, тот выглядел мертвее мёртвого. Он с трудом сел и перевёл дыхание. Медленно успокаиваясь, он вспомнил суровую реальность. Ему было больно. Очень больно. К этому моменту он выглядел как маньяк-убийца, почти полностью покрытый кровью с головы до ног, и было невозможно определить, чья это кровь — его или чудовища.

Уже казалось невозможным, что он всё ещё жив с таким количеством потерянной крови, и если ничего не предпринять, он определённо не доживёт до завтра. Он медленно поднялся на ноги и, заикаясь, поплёлся обратно к лагерю. Он снова подумал о том, чтобы крикнуть о помощи, но тут же отбросил эту мысль. Он не хотел случайно приманить другое чудовище в лагерь, так как у него не было сил, чтобы выдержать ещё одну битву.

В прошлый раз путь между валуном и лагерем занял полминуты. На этот раз он ковылял вперёд целую вечность, пока снова не наткнулся на разграбленный и хаотичный лагерь. Фургон всё ещё стоял рядом с машиной, но теперь был местами помят. Привезённый ими переносной холодильник был опрокинут, вода и пиво разлились повсюду.

Не имея сил заботиться о беспорядке, он направился к фургону, дверь которого была распахнута. С некоторой предусмотрительностью они взяли с собой приличную аптечку, отправляясь в путешествие. Он чувствовал, что ему, вероятно, следовало бы добраться до больницы, но если кто-то не отвезёт его, он, скорее всего, не доберётся. По крайней мере, он мог продезинфицировать, перевязать и забинтовать раны, проведя базовую полевую сортировку на себе. Это, как он надеялся, позволит ему вернуться в цивилизацию, чтобы получить надлежащую медицинскую помощь.

Впервые с тех пор, как он вернулся, Зак осознал, что в лагере нет ни крови, ни частей тел. Хотя он не осмеливался думать об этом в то время, подсознательно он верил, что демончик убил остальных.

Если бы на них напали, должно было быть хоть немного крови, так как Зак мало верил в то, что четверо смогут отбиться от этого зверя и сбежать. Топор, который был у него, был единственным настоящим инструментом, который можно было использовать в качестве оружия в лагере, помимо нескольких маленьких кухонных ножей. И даже с ним он выжил только благодаря большой удаче и быстрому мышлению. Его улучшенное телосложение очень помогло, но одного этого было бы недостаточно против такого чудовища. Этот зверь был и быстрее, и сильнее медведя, и если трое не получили такого же усиления, как он, они были бы просто едой, а не противниками для него.

Он украдкой огляделся, приближаясь к фургону. Машина стояла пустая, и из фургона тоже не доносилось ни звука.

— Ребята, вы здесь? Ханна? — прохрипел он приглушённым голосом, всё ещё боясь, что крик привлечёт больше чудовищ.

Но в ответ на его вопрос была только тишина.

Глава 4 В одиночестве

У Зака было зловещее предчувствие, и он приготовился осмотреть окрестности в поисках следов того, куда исчезли его друзья. Однако приступ головокружения напомнил ему о самой насущной проблеме. Едва не упав, он пошёл к машине и достал из багажника небольшую зелёную коробку с аптечкой.

Затем он, хромая, направился к фургону, дверь которого была приоткрыта, и нерешительно вошёл. Внутри тоже было совершенно пусто, никаких признаков ни друзей, ни врагов. Испугавшись, что запах крови привлечёт больше монстров, он плотно закрыл дверь фургона. К счастью, это было одно из немногих мест, не помятых бесчинствами демончиков. Зак наконец опустился на диван, не обращая внимания на то, что кровь запачкает обивку.

Он поставил коробку на маленький обеденный стол, открыл её и первым делом схватил небольшой флакон медицинского спирта. К этому времени его лицо было покрыто потом от боли, а руки уже дрожали. Разложив всё необходимое рядом с собой, он начал готовиться к обработке ран.

Медленно и осторожно он снял рубашку и брюки. К счастью, кровь была ещё влажной и не успела свернуться и прилипнуть к ранам. Тем не менее, боль была в сотни раз сильнее, чем отрывание пластыря, когда он снимал одежду.

Когти зверя оставили длинную рваную рану на его талии и три дополнительные, но чуть меньшие, на левом бедре. Наконец, была последняя рана на правой икре. Хотя раны выглядели ужасно, на самом деле всё оказалось не так плохо, как он опасался. Порезы казались чистыми и прямыми, и кровотечение к этому времени почти прекратилось, превратившись в медленное сочение. Он мог только надеяться, что это означало, что он поправляется, а не то, что у него заканчивается кровь.

Зная, что будет дальше, он почти вскрикнул, схватив бутылку воды и марлевый тампон. Он осторожно полил водой рану на талии, чтобы очистить её от крови и грязи, и агония едва не заставила его потерять сознание. Стиснув зубы и отгоняя слёзы, падавшие из глаз, он затем схватил спиртовой раствор и тоже полил им рану. Рана не выглядела воспалённой, но он не смел пропустить эту часть, хотя от спирта его, казалось, разрывало пополам.

К этому времени его лицо стало пунцовым, пот лился ручьём, а вены пульсировали на лбу. Наконец, он взял хирургический пластырь, заклеил рану, а затем несколько раз обмотал талию бинтами.

Закончив первую часть, Зак некоторое время просто сидел, тяжело дыша. Он закрыл глаза, и волна истощения накрыла его, как грузовик, едва не заставив его отключиться прямо там. Однако раны ещё оставалось обрабатывать, поэтому он с трудом заставил себя прийти в себя.

Зак проделал те же процедуры на своих ногах, и к тому времени, как он закончил, его лицо из красного стало мертвенно-белым. Его руки так сильно дрожали, что он едва мог удержать бутылку с водой, когда осушил остатки её содержимого несколькими большими глотками. Он был так слаб, что едва дошёл до кровати в задней части, и как только его голова коснулась подушки, он отключился, хотя солнца всё ещё стояли высоко в небе.

Они всё ещё ярко светили в окно, когда Зак проснулся. Неужели теперь, когда в небе появилось дополнительное солнце, ночи больше не будет? Он немного потянулся и обнаружил, что, хотя до полного исцеления было далеко, он чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. Его бинты были красными от крови, но не мокрыми, так что кровотечение, казалось, прекратилось. Он также больше не чувствовал той сильной пульсирующей агонии, она сменилась менее сильной ноющей болью.

Однако ему всё ещё было трудно опираться на левую ногу, и он едва не упал, направляясь к холодильнику. Второе, что он заметил, проснувшись, помимо улучшения своих ран, был дьявольский голод, как будто он не ел несколько недель.

Он побрёл к холодильнику и обнаружил, что тот больше не работает, а часть еды уже начинала портиться. Монстр, вероятно, что-то сломал, когда делал многочисленные вмятины в фургоне. Он взял несколько сосисок, которые они приготовили вчера, прежде чем у них закончились дрова, и пару ломтиков хлеба. Затем Зак наконец расслабился с бутылкой воды, после того как буквально проглотил еду, как голодный призрак.

Остальные всё ещё не вернулись. Зак боялся, что они либо мертвы, либо сбежали, не оглядываясь. Оба сценария были мрачными, и возможность второго оставляла неприятный привкус во рту. Он достал телефон из кармана, но тот был искорёжен и залит кровью до неузнаваемости, вероятно, из-за одного из его падений.

К счастью, они приготовили запасной телефон в фургоне на случай, если что-то пойдёт не так, и он открыл шкафчик и вынул его. Телефон был в рабочем состоянии, но не было приёма. Это было странно, так как вчера у них был хороший сигнал. Даже если они разбивали лагерь и наслаждались дикой природой, они не останавливались бы в месте без приёма, так как никто не был готов провести целый день, не сидя в своих смартфонах.

Он также заметил по времени, что с тех пор, как мир сошёл с ума, прошло целых три дня, а не один. Он действительно крепко вырубился после обработки ран. Дата только ещё больше уменьшала шансы на возвращение его попутчиков и Ханны. По крайней мере, это, вероятно, также означало, что монстры придерживались своих территорий и не бродили вокруг так часто, как он опасался. Он не был уверен, что сможет справиться с ещё одним из этих демонических псов в данный момент, даже зная их слабости из последнего боя.

С едой было покончено, и никаких насущных проблем не было, он начал осмысливать произошедшее и что делать дальше. Абсурдность ситуации наконец настигла его, и Зак уставился в пространство остекленевшими глазами, не зная, как действовать дальше.

Далёкий рёв вернул его к реальности. Сейчас было не время расслабляться; он ни в коем случае не был в безопасности в данный момент. Он находился посреди леса, окружённый сумасшедшими монстрами, и этот светящийся столб всё ещё светил вдалеке, напоминая ему, что может прийти больше монстров.

Возможно, столб был порталом в ад или чем-то подобным, и демоны могли продолжать наводнять мир из своего инфернального плана. Или это было вторжение пришельцев? Монстры могли быть чем-то вроде Зергов в популярной компьютерной игре, в которую он играл в своё время.

Затем он наконец вспомнил странный роботизированный голос, который слышал раньше, и сбивающие с толку вещи, которые он говорил, прежде чем начать свою мошенническую азартную схему, которая едва не стоила ему жизни.

— Добро пожаловать в Мультивселенную, — пробормотал он. Если телешоу и комиксы, которые он проглотил за эти годы, были какими-либо показателями, Мультивселенная была связью между множеством планет, галактик и даже измерений.

Если верить голосу, Земля была введена в более крупную систему, и из-за этого по лесам вдруг стали бродить демоны. Но это не означало, что вокруг были только демоны. А как насчёт других монстров или рас? Встретит ли он вдруг эльфов, прыгающих по деревьям, стреляющих в него стрелами со снайперской точностью?

Голос также сказал, что он инициировал вторжения. Казалось разумным, что огромный столб вдалеке был вторжением, что означало, что он, вероятно, был не так далёк от своей теории о демоническом портале. И когда он появился в лесу, демоны пришли вместе с ним.

Но это означало, что монстры не обязательно будут появляться рядом с ним, так как один уже был в лагере, когда он вернулся. Было трудно определить расстояние до огромного столба, но до него нужно было идти часы пешком. И нечто под названием Вестник появилось прямо над Заком, что привело к самым большим эмоциональным американским горкам в его жизни.

Наконец, он по какой-то причине стал сильнее со всеми этими изменениями. И его скорость, и сила заметно улучшились от того, что сделал этот странный голос. Ему почти казалось, что он получил усиление, как в какой-то видеоигре, что имело смысл после того, как он увидел плавающие окна в тёмном измерении. Он всё ещё не понимал, почему подсказки были сделаны так, чтобы выглядеть как олдскульная рпг. Может быть, его разум отчаянно пытался осмыслить безумную ситуацию и подстраивал реальность для него?

Фантастические монстры, магические порталы и игровые элементы. Если некоторые части мира превратились в рпг, были ли введены и другие элементы? По крайней мере, не было полоски здоровья, и у демона не было ни описания, ни текста над головой. На самом деле, единственным разом, когда он видел какие-либо настоящие игровые элементы, было, когда он находился в чёрном пространстве, куда его привёл голос.

Он попытался заметить что-либо на периферии зрения, но там ничего не было, кроме вида теперь уже несколько окровавленного и грязного фургона. Родители Тайлера, вероятно, будут очень злы, когда увидят состояние своего фургона, — подумал он с усмешкой.

Если они вообще живы. Он мрачно осознал это. Если мир превратился в хаос в его местонахождении, то что насчёт остальной планеты? Будет ли там безопаснее или ещё более запутанно? А что насчёт его родного города?

Мысли об отце и младшей сестре всплыли, и появилось чувство срочности. Если это была глобальная проблема, нигде не было безопасно. Зак понятия не имел, что происходит, но ему придётся разобраться с этим по ходу дела.

Ему нужно было вернуться домой.

Глава 5 В западне

Движимый вновь обретенной целью, Зак немедленно принялся собирать рюкзак с нескоропортящейся едой и прочими необходимыми вещами, а затем прямиком направился к внедорожнику. Если медленное шарканье, когда каждый шаг ощущался как ходьба по раскаленным углям, можно было назвать прямиком.

Он открыл дверь, с облегчением обнаружив, что никто не был настолько параноиком, чтобы запирать машину посреди пустоши. Электрические ключи лежали на водительском сиденье. Не теряя времени, он положил рюкзак на переднее пассажирское сиденье и нажал кнопку, чтобы завести машину. Его встретило эффектное отсутствие звука. Машина никак не отреагировала, даже после того, как он все сильнее нажимал на ключ, сопровождаемый гневными ругательствами. Сосредоточенная сила его воли тоже не возымела действия приборная панель не загорелась, а мотор не издал ни единого стона в ответ.