Невозможно было набрать столько очков, охотясь только на культиваторов, поскольку их было просто недостаточно. Это также объясняло, почему он потерял всего 10 мест в одной лестнице, но более четырёхсот в другой. Огромная потеря позиций лишь усилила его нетерпение, и он без колебаний распахнул дверь.

Это был уже 20-й день охоты, и у Зака оставалось всего десять дней, чтобы догнать тех, кто был выше. Однако, прежде чем войти, он достал толстый щит, который получил от телохранителя Теи. У него не было доступа к кружащимся листьям Барьера Природы, поэтому ему пришлось бы обойтись обычным инструментом для защиты.

Комната, в которую он вошёл, была огромной, и ему казалось, что он попал в грандиозный собор, вырезанный в горе. Потолок был более чем в пятидесяти метрах над ним и поддерживался массивными колоннами, покрытыми как рельефами, так и фракталами. Даже стены и потолок были такими же, оба покрыты чудесными произведениями искусства.

Грандиозность немного напоминала Башни Мириад Дао на его острове, но в этом месте было больше сущности. Зак не мог не быть поражён, медленно входя внутрь, его взгляд скользил по прекрасным гравюрам.

Зак немедленно начал формулировать идеи, как бы умудриться полностью очистить это место. Всё, от маленьких статуэток, расставленных в различных нишах, до огромных колонн, поддерживающих сводчатый потолок, казалось сокровищем, и Зак не хотел оставлять это позади.

Но он внезапно остановился, когда его взгляд переместился на пьедестал в другом конце комнаты, потому что он наконец понял, что он не один. На пьедестале сидел гуманоид в медитативной позе, вокруг него лениво горели четыре жаровни.

Он выглядел в основном как человек, хотя у него был третий глаз на лбу, образующий вертикальную щель. У него была длинная белая борода, и по его внешности было ясно, что он пожилой. Хуже того, он уже заметил Зака и смотрел на него спокойными глазами.

— Добро пожаловать, молодой Драугр? Хм? Нежить? — медленно произнёс мужчина мощным голосом, полным мудрости.

Зак не почувствовал никакого злого умысла со стороны старика, да и идти ему особо некуда было, поэтому он подошёл ближе к старику. Приблизившись, Зак понял, что от него не исходит ни единого колебания силы, что заставило его задуматься, кто он такой и как он здесь оказался.

Ещё страннее было то, что вокруг старика не было никакой Жизнеспособности. В своей форме Нежити он мог видеть жизнь даже в травинке, но мужчина перед ним, судя по показателям Жизненной Силы, мог бы и не существовать.

По мнению Зака, было две возможности. Старик мог быть спектральным существом, как те, что в Темноте, поскольку они тоже не должны обладать Жизнеспособностью. Другая возможность заключалась в том, что старик был всего лишь иллюзией или проекцией без какой-либо силы.

— Здравствуйте, я Зак. Вы тоже участвуете в охоте? — нерешительно спросил Зак, остановившись в десяти метрах от платформы, на которой сидел старик.

Ближе он не подходил, так как не было известно, какие защитные средства были размещены вокруг пьедестала. Он не чувствовал ничего странного, но, опять же, он лишь немного научился различать странности в энергетическом потоке.

— Какой охоте? — с любопытством спросил мужчина.

Зак не был удивлён ответом, и его вопрос был лишь проверкой. Он уже видел, что мужчина перед ним не имел позиции в лестнице, что означало, что он не участвовал в охоте. Тот факт, что старик не притворялся одним из культиваторов с Земли, был, к счастью, хорошим знаком.

Он немного поколебался, прежде чем объяснить обстоятельства охоты и тот факт, что участвующие в ней люди были не из этого мира. Старик выглядел опечаленным новостями, и после того, как Зак закончил объяснение, глубоко вздохнул.

— Такова судьба. Более пятидесяти тысяч лет борьбы, и всё разрушено одной ошибкой. Подумать только, мы стали испытательным полигоном для молодых, подающих надежды культиваторов. Полагаю, по крайней мере, таким образом наше наследие будет жить, — сказал мужчина, глядя в потолок.

— Мы? Вы часть Секты Восточной Триграммы? — спросил Зак.

— Я Анзонил. Я, или, вернее, моё истинное тело, когда-то был верховным старейшиной Секты Восточной Триграммы. Конечно, я давно мёртв, как и мои собратья по секте, — сказал старик, слегка покачав головой.

Брови Зака приподнялись от такого объяснения.

— Эм, простите, как же вы тогда до сих пор здесь? Я знаю, что вы не Нежить, — не удержался Зак от вопроса.

— В конце концов, я не смог не быть немного эгоистичным. Я отсёк часть своей души и влил её в массивы этих скрытых комнат. Я не хотел, чтобы мои восемь тысяч лет культивации прошли впустую, поэтому оставил здесь свой отпечаток и своё наследие, — сказал Анзонил, глядя на Зака. — Но кто бы мог подумать, что придёт воин Нежити, а не Мастер массивов. Безграничные Небеса поистине обладают чувством юмора. Я не уверен, что то, что я оставил, будет для тебя очень полезно.

Если бы у Зака в его форме Нежити было сердцебиение, оно бы участилось при упоминании о наследии. Это указывало на то, что он каким-то образом оказался в месте наследия верховного старейшины Секты Восточной Триграммы. Какие бы сокровища здесь ни были спрятаны, они должны были быть одними из величайших во всей Секте Восточной Триграммы.

Верховные старейшины обычно были основными силами Секты. Зак изначально думал, что Мастер Секты был сильнейшим парнем, но, по-видимому, это было не так. Быть Мастером Секты было очень административной должностью, оставляющей мало времени для личной культивации.

Но великие и верховные старейшины были скрытыми силами секты, и они обычно находились в постоянном уединении или путешествовали под прикрытием, работая над преодолением своих пределов. Они выходили только тогда, когда секта сталкивалась с крайней опасностью, с которой обычные старейшины не могли справиться, и они были главным сдерживающим фактором против атак.

Большая часть Мультивселенной не была похожа на Землю. Не было лестниц, которые показывали, кто жив, а кто умер. Особенно сильный старейшина мог бы даже защищать секту тысячи лет после своей кончины, поскольку внешний мир не мог быть уверен, мертвы ли они или совершили прорыв, став ещё более чудовищными.

Не могло быть, чтобы у такого человека не было спрятано несколько высших сокровищ. Но Зак нахмурился, поняв, что, возможно, не сможет заполучить эти сокровища, поскольку он не был Мастером массивов. Но Анзонил фыркнул, увидев унылое лицо Зака.

— Кто бы мог подумать, что надменный Драугр будет так жаждать маленьких безделушек этого старика, — сказал он с улыбкой. — Не беспокойся, есть путь к моему сокровищу даже для тех, кому не суждено идти по тому же пути, что и мне.

В следующее мгновение два дверных проёма поднялись из земли на некотором расстоянии от них, и оба бурлили силой. В следующее мгновение правый из двух дверных проёмов задрожал, и в нём появился мерцающий экран.

— Два пути к моему наследию, — сказал Анзонил, бросив взгляд на арки. — Левый — это испытание Массивов. Испытуемый должен пробиться через 10 всё более сложных массивов, чтобы добраться до моих сокровищ, и это тот путь, который тебе не суждено пройти.

Зак нахмурился от такого объяснения, но медленно кивнул.

— Не беспокойся, это для тебя тоже лучше. Твой метод выхода из Массива Захвата снаружи был восхитительным, но ты ни за что не пройдёшь дальше второго массива с такой грубой силой. Ты застрянешь внутри навсегда, — сказал старик.

— А что насчёт второго пути? — спросил Зак.

— Второй путь — это путь резни. Чтобы добраться до моего сокровища, тебе нужно пробиться через море монстров. Этот путь гораздо опаснее, но если ты хочешь получить мои сокровища, не владея массивами, тебе придётся пойти на риск, — объяснил Анзонил.

Глаза Зака загорелись, так как это было именно то, что он искал сокровища и то, что можно убить. Но он всё ещё колебался, стоит ли ему проходить испытание или попросить отправить его наружу. Если врагами будут призраки, он окажется в беде, поскольку не сможет их убить. А теперь они находились глубоко под горами, кто знал, сколько их рыскало в этих глубинах.

Было ограничение по времени, сколько он мог противостоять их натиску, если это было то же самое, что и во время первого раза, когда Темнота наступила. Но у Зака не было возможности озвучить свои опасения, так как невидимая сила внезапно подняла его в воздух и швырнула в мерцающий портал.

— Удачи, молодой Драугр, победи в глубинах за этого старика. Покажи мне, почему вашу родословную называют королевской, — достиг ушей Зака пожилой голос, прежде чем его зрение потемнело.

Глава 237 Мистический Сад

Помни, этот массив лишь временно сохранит вход стабильным. Тебе нужно выбраться оттуда в течение недели, иначе застрянешь, пока Лорд Этвуд не сможет тебя вытащить, — сказала Алеа, глядя на массив, который держал пространственные разрывы под контролем.

Знаю, — пробормотал Ограс. — Твой парень лучше бы собрал военных трофеев. Я тут становлюсь нищим.

В ответ Алеа лишь сердито взглянула на Ограса, отчего тот хихикнул от радости.

Ну, я пошел, — сказал он, ступая в массив телепортации, ведущий в Мистическое Царство.

Зрение Ограса на минуту было заблокировано темнотой, пока он внезапно не оказался в окутанной мраком области. Его ноги едва успели коснуться земли, прежде чем он слился с темнотой, исчезнув из виду.

Спрятавшись, он быстро огляделся, пытаясь определить, в какое царство он попал. Существовало множество типов Мистических Царств, но они обычно делились на две категории Дикие и Культивируемые Царства.

Дикие царства были карманными измерениями, нетронутыми человеком. Иногда это были просто большие пустыни, лишенные чего-либо ценного, но в других случаях они походили на первобытные леса, кишащие жизнью. Если это был последний вариант, существовала высокая вероятность найти природные сокровища. Конечно, где были сокровища, там часто водились и звери.

Культивируемые Царства были карманными пространствами, которые либо были отрезаны от основного измерения, либо превращены в обиталища могущественными воинами. Они обычно были особенно востребованы, так как руины высокоразвитых цивилизаций могли содержать огромное количество сокровищ без высокого риска Диких Царств.

Но, к сожалению, он увидел, что оказался в пещере, а не в каких-то древних руинах, и когда он незаметно вышел к выходу, то увидел вдали лишь лес. Однако Ограс не покинул пещеру, так как в этом виде было несколько странностей.

Первой странностью были серебряные линии в небе. Небо было похоже на смесь красного цвета его родного мира и синего цвета Земли, имея глубокий фиолетовый оттенок. Но там, где должны были быть облака или звёзды, вместо них тянулись длинные перекрещивающиеся серебряные линии по всему горизонту.

Ограс ничего не мог понять в этих вещах, но, судя по внешнему виду, линии должны были быть огромными, простирающимися на десятки километров. Он также никогда не слышал, чтобы что-то подобное образовывалось естественным путем, что указывало на то, что это место на самом деле могло быть культивируемой землёй, несмотря на отсутствие построек.

Вторая странность снаружи касалась деревьев. Они были большими и имели изобилие ветвей, каждая из которых была буквально усыпана листьями. Ограс едва мог разглядеть ствол из-за густой растительности на них.

Но что-то было не так с деревьями. Он едва мог разглядеть какое-либо движение, и его чувства просто говорили ему, что что-то не так. Сначала он подумал, что это иллюзии, но вскоре понял, что это не так. Причина, по которой деревья казались странными, заключалась в их огромных размерах. С такого расстояния он не мог быть уверен, но был убежден, что все они были по меньшей мере сотни метров в высоту, возможно, даже больше.

Его сердцебиение участилось от предвкушения, когда он увидел исполинские деревья. Серебряные полосы в небе вызывали беспокойство, но деревья давали ему высокие надежды. Атмосфера кипела Космической Энергией, и растительность редко вырастала такой большой без Вен Нексуса под землей. Оба фактора указывали на обилие природных сокровищ.

Однако, когда было так много энергии, редко бывала только флора. Судя по интенсивности энергии, была реальная вероятность наличия вокруг зверей е-ранга высшего уровня, возможно, даже альфы д-ранга на вершине.

Жадность боролась со страхом в его сердце, пока он прятался в тенях, выискивая что-либо, что могло бы ему угрожать. Ограс знал, что большую часть своей жизни он вёл довольно безбедное существование. Все его ресурсы культивации были даны ему или куплены на аукционе, и он никогда по-настоящему не рисковал своей жизнью, за исключением всеобщей битвы с тем культистом, которая стоила ему руки.

Исследование Мистического Царства означало рискнуть всем, и к этому он не привык. Но вскоре он стиснул зубы и двинулся вперед, быстро спускаясь с небольшого холма, в котором скрывалась его пещера. Он уже знал, что ему нужно заработать несколько достижений, если он когда-либо хотел преодолеть свое бутылочное горлышко.

Спустившись с горы, он оказался на огромном поле, хотя его вполне можно было назвать лесом. Травинки достигали более трёх метров в высоту, почти полностью заслоняя его зрение. Копье Ограса уже было в его руке, когда он шел к лесу, его глаза метались во все стороны, чтобы избежать засады.

В такие моменты он желал, чтобы у него была чудовищная удача, которой, должно быть, обладал Зак. Его 37 Удачи было неплохо, но явно недостаточно, чтобы получать те предупреждающие сигналы, которые Зак, казалось, получал во время битв. Вместо этого он был вынужден полагаться на свои чувства и разум.

Поэтому он немедленно слился с тенями, как только услышал легкий шорох слева, и в следующий момент черная фигура пронеслась мимо него с такой скоростью, что превратилась в размытое пятно. Нападавший приземлился в десяти метрах, и Ограс увидел, что это было совершенно неизвестное существо.