Зак раздражённо посмотрел на Катора. Жнец был худшим человеком, которому можно было раскрыть секреты его родословной Императора Пустоты. К счастью, Зак был осторожен, не демонстрируя Гору Пустоты с тех пор, как получил её, особенно внешнее вливание с его невероятной эффективностью в разрушении духовности. Это могло быть бесполезно против печати B-класса Эйдолона, но против Уз Солидарности? Это был совсем другой разговор.

Даже тогда Катор был прав в том, что Зак не мог уничтожить его прямо сейчас. Во-первых, это вызовет только проблемы, пока они не смогут разобраться с Катором и его бомбой. Связь также была усилена чем-то похожим на контракты Апостата Порядка. Это не означало, что ему нужно было преодолеть Систему, чтобы разорвать связь, но это значительно увеличивало прочность печати.

Клеймо также содержало огромное количество энергии. Зак был бы в беде, если бы случайно дестабилизировал его в нынешнем состоянии. Ему пришлось бы позволить ему ослабнуть самому по себе некоторое время, прежде чем он смог бы уничтожить его одним махом.

— Зачем мне интриговать против ценного товарища по команде? — сказал Зак. — Тем более против того, кто так щедр на свою Ментальную Энергию?

— Будь осторожен. Двое могут играть в эту игру, — сказал Катор. — Хочешь попробовать костедробящую агонию Дисциплины Белого Неба? Я бы хотел посмотреть, как существо с мягкой кожей выдержит наказание, которое она наносит нашим телам.

— Узы Солидарности тебе к лицу, — пробормотала Эмили со стороны. — Препираетесь, как старая супружеская пара.

Двое замолчали и сосредоточились на текущей задаче. Конечно, это было лишь на поверхности. Катор планировал всё почти год, что дало ему тревожное преимущество. У Зака была Гора Пустоты, но не было никаких сомнений, что Жнец не подготовил что-то с аналогичным эффектом. Было много способов справиться с договорными связями Апостата Порядка или, по крайней мере, минимизировать негативные последствия их разрыва.

Зак даже не мог полагаться на информацию, предоставленную Биржей Заслуг о Узах Солидарности. У него не было возможности определить, было ли сокровище изменено. Договорная связь перестала бы работать, если бы Катор сделал её слишком односторонней. Всё ещё возможно, что ему удалось ослабить любые последствия, с которыми он столкнётся, или добавить что-то вроде однонаправленной функции отслеживания.

Зак никак не мог ждать, пока клеймо деградирует до безопасного уровня. Ему нужно было разобраться с угрозой до этого. К счастью, у него был ещё один туз в рукаве, помимо Горы Пустоты, и он в настоящее время договаривался с ней об условиях.

Как думаешь? Как величайший вор Мультивселенной мог не иметь способов избавиться от обязывающих соглашений и нежелательных печатей? — подписала Эсмеральда, выглядя невероятно довольной собой. — Вопрос в том, что ты можешь предложить взамен.

Зак раздражённо посмотрел на жабу из своего тесного угла, как мог скрывая своё ликование. Жаба не проявляла своего присутствия на протяжении всего предыдущего испытания, и только Ограс знал о её существовании. Она была переменной, которая должна была быть далеко за пределами ожиданий Катора.

Эсмеральда была хранилищем знаний, превосходящим даже Библиотеку, которую он унаследовал. Большая часть её воспоминаний была заблокирована и расплывчата, но демонтаж печатей и массивов был частью навыков вора. Было много мест, куда нельзя было попасть, не дав клятвы или не будучи помеченным сигилом силы, которой оно принадлежало. Инфильтратор должен был обладать методами, чтобы справиться с этим, чтобы добраться до сокровищниц.

Большая жаба заметно восстановилась, пока Зак спал. Она вернулась к своему первоначальному цвету, и чаны на её спине были уже заполнены на четверть. Это было проявлением невероятной стойкости зверей по сравнению с культиваторами, особенно тех, кто обладал высокоранговыми родословными, как Эсмеральда.

Разве это не интересно? Проверить свою смекалку против этой незнакомой печати, — сказал Зак, когда перед жабой появилась проекция Уз Солидарности. — Это почти как вломиться в сокровищницу.

Ха! Не пытайся меня поддразнивать, — фыркнула Эсмеральда с презрением, совершенно неспособная скрыть интерес, мерцающий в её глазах, когда она взглянула на уникальную руну.

Зак не забыл слова Ловы, сказанные в Безграничной Ваджре. Эсмеральда была древней, и её воровство в наши дни заключалось не столько в сокровищах, сколько в удовольствии. Это было частью её пути, её самой природы. Это превращало любые ограничения в великие искушения, как головоломку, которую нужно было решить. Страх встречи с Вечным Слугой никак не успокаивал эту инстинктивную тягу.

Ты знаешь всё, что у меня есть, — сказал Зак. — Назови свою цену.

Ты, по сути, нищий. Эсмеральда закатила глаза. — Что ж. Я полагаю, что разобраться с этим поможет и мне, а у этого скелета должно быть приличное происхождение. Я хочу выбрать первой, если тебе удастся с ним разобраться. Две вещи, остальное твоё.

Договорились.

Удачной охоты, — подписала Эсмеральда, широко открыв рот и извлекая свиток из невесть откуда.

Зак неохотно принял липкий пергамент, но забыл о жабьей слизи, когда развернул свиток. Он никогда раньше не видел сложных узоров на нём, но улыбка появилась на его лице, когда он разгадал некоторые из его секретов.

Необычный магический круг, нарисованный на бумаге, должен помочь ему устроить проклятому Жнецу неприятный сюрприз. Заку даже не волновало, что Эсмеральда, вероятно, обнаружила какое-то невероятное сокровище на Каторе и использовала эту возможность, чтобы присвоить его себе. Оно того стоило.

— У нас есть изображение!

Отряды уже собрались. Они повернулись к Галау, который был добавлен во второй отряд. Он вывел Сокровище на большой экран, вызвав ропот в комнате. Зак не знал, чего он ожидал, но это было не то. Схожие выражения замешательства и отвращения появились на лицах других.

— Это. гнилой глаз?

Глава 1229 Пламена и Литейные

Сильное трение между огнём и льдом вызвало глубокий стон. Он присоединился к нарастающей буре, и этот шум можно было принять за рёв древних мастеров, ставших частью печального полотна Имперского Кладбища. Из не обращала на это внимания, наблюдая за расширяющимися пространственными трещинами и вырывающимся из них леденящим холодом.

Калтоза Лу продемонстрировал удивительную способность собирать силы древнего поля битвы, наполняя обиду целью и Дао. Беспорядок был обманом приведён в повиновение, а тонкие пространственные барьеры были укреплены всепроникающим холодом. Тем не менее, часы упорного преследования вот-вот должны были принести плоды.

Ядовитый холод не мог противостоять священным пламенам Алой Песни, огненно-настроенного Космического Корабля, подготовленного для миссии. Последняя блокада вот-вот должна была рухнуть, и громоздкий Литейный Корабль Элементаля Сантиградов не мог надеяться сравниться с её кораблём в чистой скорости.

— Я сама испытаю их судьбу, — сказала Из, подготавливая огненные сигилы для телепортации на расстояние атаки.

— Последователи Эмпирейского Трона движутся как единое целое, — возразил Салоу. — Испытание судьбы работает в обе стороны.

Из на мгновение закрыла глаза, прежде чем кивнуть. Она решила атаковать Клан Лу, поэтому ей придётся довести дело до конца. Даже если это означало видеть, как падут её подчинённые. Понимание не ослабляло дискомфорта. Годы учебных тренировок мало что дали для подготовки к бремени командования, когда ставки стали реальными, хотя Из давно обнаружила этот недостаток.

Она молчала, не в силах произнести простые приказы, пока пространственные трещины становились всё больше. Безмолвное присутствие подчинённых за её спиной на этот раз ощущалось иначе. Она уже вела эту группу через испытания раньше, но те были учебными вылазками, организованными её семьёй.

Они уже доказали, что им суждено, поднявшись выше, заняв своё место после ожесточённой конкуренции. Если они падут сейчас, это будут её приказы и решения, которые привели к этому. И всё же, в их глазах не было ничего, кроме мерцающих пламён и пылающей убеждённости, пока они безмолвно ждали приказов, которые она с трудом отдавала.

Её действия представляли волю Эмпирейского Трона, и рябь распространится по каждому уголку Мультивселенной. Правильно ли она поступала? По правильным ли причинам? Или она всё ещё бродила во сне, относясь к жизням других как к мимолётным снам?

На кону стояли не только жизни её последователей. Связи Стоградусного Кочерги были далеко идущими, и он всегда был яростно мстителен, защищая свой уголок Небес. Война между Элементалями и Эмпирейским Квадрантом затронет триллионы жизней.

Были ли они действительно непредназначенными, или их судьбы были украдены пламенем её некомпетентности?

Так продолжаться не могло. Её семья бросала вызов высшим силам Мультивселенной, чтобы отправить её сюда. Величайшим грехом было бы не сделать всё возможное, после того как она сама об этом просила. Даже если её решения были ошибочными, ей придётся исправить их чистой силой воли.

— Наша цель — Калтоза Лу, нынешний контролёр Великой Сантиградной Литейной, — сказала Из, её голос неуклонно набирал убеждённость, а волосы вспыхнули сияющим пламенем.

Очищающий жар Эмпирейского Трона осветил палубу, рассеивая подползающий мороз.

— Агенты Кочерги годами действовали в тени, безмолвно собирая печати и уничтожая конкурентов. Наши источники полагают, что они входят в число четырёх ведущих фракций по накопленным печатям. Между тем, в нашем Эмпирейском Квадранте всего два носителя печатей, и испытание приближается. Их накопление идёт по кривому пути, и наша задача — исправить эту несправедливость.

— Они не смогут больше убежать. Эмпирейское Пламя испытает их судьбу, и мы заявим о своём праве, если они потерпят неудачу, — сказала Из. — У вас две цели Литейные Человеческого ранга и носители печатей Кочерги. Наш приоритет — захват судьбы, поэтому те, кто обнаружат печать, заберут её себе. Выбирайте своих противников соответственно.

— Да, юная госпожа!

Из кивнула, поворачиваясь к космосу, трескающемуся как зеркало. Она слышала шёпот миллионов потоков соперничающих Дао. Пришло время.

— Нисхождение Ворона!

Десять огненных полос слились в величественного трёхногого ворона, который врезался прямо в рушащийся пространственный барьер. Последние остатки сплочённости рассыпались под его пронзительным криком. Последовавший пространственный коллапс можно было считать смертельной ловушкой даже для Монарха. И всё же, ни единой частицы хаотичной смеси энергий не нацелилось на ворона.

Небеса хранили мало секретов, когда твоё сродство и понимание достигали определённого уровня. Из направляла свой аватар по одному из немногих путей жизни в шторме, постоянно регулируя ауру ворона, чтобы манипулировать окружением. Коридор пространства сформировался под воздействием пламени, сместив место выхода на десятки миль.

Ворон появился в огромном взрыве пространства и обиды. Ответный удар дестабилизировал мощные барьеры Литейного Корабля размером с гору, ожидающего на другой стороне, и пылающий ворон проскользнул внутрь. Жар и цель обрушились на палубу, когда ворон сбросил солнце, пойманное в его третьей лапе. Аватар издал последний призыв к войне, прежде чем разделиться на бойцов внутри.

Из отдала несколько приказов, прежде чем сосредоточиться на текущем деле — Элементале Сантиградов, который утопил солнечные лучи рекой взаимосвязанных массивов. Все отвлекающие мысли были отброшены, когда она посмотрела на Калтозу Лу с огненным холодом в глазах. Простота, которую она искала, была там всё время, скрываясь в яростном взгляде её шестирукого врага.

— Ты, ведьма! Я давал тебе много возможностей отступить! Забудь о том, чтобы вычеркнуть тебя из моего списка потенциальных жён. Ты попала в мой список врагов, — прорычал элементаль, когда первобытные руны по всему его телу замерцали от ярости.

Элементали Сантиградов были чрезвычайно редким видом, их популяция навсегда ограничена количеством рун, рождённых из давно исчезнувшего Созвездия Сантиградов. Сам Кочерга накопил более половины рун, в то время как остальные были переработаны для его потомков. Каждая уничтоженная первобытная руна была огромной неудачей для их расы, потерей, которую никогда нельзя было восполнить.

Большинство Элементалей Сантиградов имели только одну руну, где её уникальный узор и первобытные силы, которыми она обладала, становились основой для их культивирования. Одной руны было достаточно, чтобы стать фундаментом Небесной Территории, и каждая добавленная руна давала бы дополнительный прилив силы.

Эта сила доставалась ценой, превышающей потерю расой ещё одного сына или дочери. Каждая руна добавляла ещё одно измерение сложности к их пути, ничем не отличающееся от родословной или конституции. Калтоза Лу имел шесть, будучи лишь Гегемоном Поздней Стадии, что являлось доказательством того, насколько раса ценила его и его невероятный гений.

Вид его расцветающей ауры позволил Из почувствовать то, чего она не ощущала с тех пор, как наконец-то поймала Зака после многих лет преследования. Восторг.

— Эмпирейский Квадрант никогда не отступал перед вызовом или угрозой, — сказала Из. — Покажи мне свою ценность.

Она не была глухой или невежественной к истине, стоящей за взглядами элементалей, вышедших сражаться с её воинами. Она знала, какой репутацией обладала её семья, и осознавала, что большая часть её была оправдана. Дяди и тёти, которые всегда относились к ней с такой заботой, перешагнули через гору трупов, чтобы достичь своей высоты и защитить свой образ жизни.

Ненависть мира не имела значения. Их было Эмпирейское Пламя. Сила была истиной, а победа — судьбой.

Не было смысла тратить время на слова, когда их время было ограничено. Алая Песнь не могла выдерживать нарастающее давление окружающей среды намного дольше. Им нужно было захватить то, что могли, прежде чем отступить.