Два пульса были текущим пределом навыка, но этого было достаточно. Клинок разбился, прежде чем успел нанести настоящую атаку или расширить свой домен за пределы пересечения. Оружие, казалось, намеревалось утащить Зака с собой в ад, и его разрушение высвободило мощный клиночный шторм, подпитываемый накопленной духовностью и верой. Это было похоже на десятки доменов клинка, наложенных одновременно, более чем достаточно, чтобы разорвать Зака на части несколько раз.

Лоза потянула, и Зака затянуло в соседнее дерево, прежде чем последствия могли поглотить его. Он появился на дальнем конце зала, его чувство опасности все еще вопило. Слои за слоями усиленных деревьев превратились в щепки, совершенно неспособные остановить ударную волну. Броня Зака трансформировалась, и ответные эволюционные топоры-светы взорвались мощными взрывами, оттолкнувшими волну клинков.

Ограниченное пространство сделало хаос еще более ужасающим, но Зак подливал масла в огонь, добавив Эволюционное Лезвие. Вместе со взрывами Взаимодействия Высшей Власти атаки были подобны гиенам, грызущим слона. Их сила не могла сравниться с местью хранителя, но огромное количество помогло истощить части приближающейся ударной волны.

Почти истратив все свои руны, Зак вернулся в свою форму Старейшины Энта и выбросил Жизненно-настроенный Защитный Талисман. Стена из шипов заполнила коридор, блокируя обзор Зака. Харо появился из Мирового Кольца, пожертвовав милей лоз, чтобы уменьшить нагрузку Зака. Защитная блокада была разорвана, и волна клинков врезалась в золотой барьер Эмпирейской Эгиды.

Пять спиц эмпирейского колеса лопнули в быстрой последовательности, пока навык не рухнул. Будучи вынужденным использовать оба сброса для прерывания атак, он не мог сбросить навык, чтобы продлить его защиту. Тем не менее, к этому моменту осталась лишь тень первоначального цунами, и даже она была ослаблена эрозией Зоны Пустоты. Этого едва хватило.

Куски Брони Оссвария падали как дождь, и глубокие рваные раны были вырезаны по всему телу Зака. Зак поморщился, но отдых не был вариантом. Он нырнул в след ударной волны, еще больше усугубляя свои раны. Его предыдущее местоположение было разорвано на части другим золотым кристаллом всего секундой позже.

Зак появился возле пересечения и запихнул горсть целебных пилюль в рот. Он клеймил близлежащие статуи, прежде чем снова двинуться. Он игнорировал скипетр, даже когда тот начал выплевывать большое количество мелких кристаллов, которые следовали за ним, как самонаводящиеся ракеты. У него не было выбора. Уничтожение клинка стоило ему слишком много Энергии Пустоты и времени.

Поскольку он не мог справиться с кубком, ему нужно было сбежать, прежде чем тот наполнится и оживет. Хорошей новостью было то, что свечи гасли по мере разрушения статуй. А с исчезновением клинка ему оставалось лишь избегать атак скипетра, чередуя сбор благословений и уничтожение статуй. Это становилось все труднее, поскольку комната заполнялась плавающими минами.

В конце концов, у Зака не было времени разделять свое внимание на благословения. Некоторые из них также были отвергнуты Горой Пустоты, поэтому он просто позволил им накопиться в своей груди, чтобы исследовать позже. Шестьдесят, восемьдесят и, наконец, сто статуй рассыпались. Зак был прямо у цели, но его лицо было бледным, а глаза темными, когда он разбил еще одну статую и выхватил ее благословение.

Он даже не мог видеть другой конец святилища из-за большого количества бомб. Он пытался уменьшить их количество, но это были неосязаемые шары веры. Харо проходил прямо сквозь них, не вызывая извержения, и его навыки были так же бесполезны. Работало только одно. Лицо Зака оставалось неподвижным, когда он отрезал полоски мышц от своего бедра и бросал их в бомбы, преграждающие ему путь.

Каждый кристалл высвобождал сдерживаемый взрыв, ощущая ауру Зака в его тканях. Он буквально платил фунтом плоти, чтобы искупить свои грехи. Зак рванулся вперед, как только путь был свободен, уже собирая более жуткие дары, когда разбирал следующего святого. Это заняло почти две секунды, вынуждая его продолжать выбрасывать больше плоти, чтобы остановить приближающиеся кристаллы.

Он уже достиг дна своих запасов Энергии Пустоты, и аура Горы Пустоты была нестабильной от чрезмерного использования — то, что благословения не могли разрешить. Он давно был вынужден отключить Зону Пустоты, чтобы продолжить свою работу. К счастью, Убийственные Массивы уже были настолько ослаблены, что не представляли большой проблемы. Он наносил себе больше урона, чем массивы.

контента если вы обнаружите это повествование сообщите о нарушении.

Снова и снова Зак углублялся, когда его запасы Пустотной Энергии истощались, и весь пол святилища был окрашен в красный цвет его жертвой. В конце концов, остался лишь один святой, с которым нужно было разобраться. Элеани Ано. Дело было не только в том, что она стояла рядом со скипетром, поэтому он оставил ее напоследок. Она была первым святым, которого он встретил, и видеть ее конец оставило сильнейший след. Он подсознательно выбирал другие статуи, когда она стояла рядом.

Теперь некого было выбирать, и у него закончилась Энергия Пустоты. Было настоящим чудом, что ему удалось извлечь достаточно энергии, чтобы активировать Гору Пустоты для последних трех статуй. Но ему больше нечего было дать, как бы сильно он ни старался. У Зака поплыло в глазах, и он почувствовал, что теряет равновесие от напряжения, вынуждая его схватиться за статую окровавленной рукой без нескольких пальцев.

Его разум кричал об опасности, но тело его больше не слушалось. Зак попытался в последний раз взбодриться, хотя бы что-то попробовать. Ему пришлось опереться на святую для поддержки, когда кристаллы приблизились, и он выбрал единственное, что имело шанс разбить статую. Хаос.

Потоки Забвения и Творения были подняты из глубин и двинулись к его плечам. Однако гул и что-то тяжелое, коснувшееся его головы, остановили его попытку активировать навык последней надежды, который он не осмеливался использовать со времен Звезды Пустоты. Блуждающее сознание Зака было резко пробуждено, и его глаза расширились, когда он увидел, как статуя смотрит на него с нежной улыбкой. То, что касалось его головы, было рукой статуи.

— Пламя, — слабый, далекий шепот, казалось, доносился из прошлого. Статуя рассыпалась, последняя свеча погасла, и оружие хранителей потускнело. Зак выдохнул, когда последнее благословение вошло в его грудь, принеся с собой духовный прилив, которого не было в украденных им благословениях. Оно пронеслось по его телу, давая ему силы продержаться еще немного.

Именно в этот момент Зак понял, что испытание не исчезало, как предыдущие четыре. Катакомбы загрохотали, и Зак быстро проглотил еще одну порцию солдатских пилюль, настороженно оглядываясь. На этот раз угроза исходила снизу. Пол провалился, обнажив бездонную тьму. Это было похоже на то, как если бы под собором образовалась огромная карстовая воронка, поглотившая его целиком.

Кирпичи и куски мрамора падали как дождь вокруг Зака, когда он погружался в скрытую изнанку испытания. Он пытался контролировать свое падение, но окружение пересилило его контроль. Затем все его тело исчезло, превратив его в бестелесное сознание, пойманное в шторм.

Воды, собранные почти полным кубком, вылились, образуя реки веры, которые змеились сквозь ураган обломков. Зак с замешательством и шоком наблюдал, как падающие части святилища перестраивались в статуи, которые он уничтожил. Большинство были лишь наполовину сформированы и частично состояли из напольной плитки и кусков стены, а сжиженная Энергия Веры заполняла пробелы.

Святые выглядели сломленными и изношенными. И все же они чувствовали себя более живыми, чем статуи, с которыми он сталкивался мгновения назад. В их взглядах было истинное сознание, которое длилось секунду или две, прежде чем статуи вернулись в шторм. Гнев и Убивающий Намерение исчезли. Их заменили убежденность и предвкушение.

Дождь из обломков постепенно редел, кусок за куском поглощаемый тьмой. Вскоре остался только Зак, который продолжал сканировать окрестности в поисках угроз. Его Чувство Опасности успокоилось, но это не заставило его почувствовать себя намного лучше. Разрушил ли его отчаянный гамбит все испытание, заставив окружение распадаться, как ошибка в видеоигре? Или оно отвечало тем же, бросая его в Пустоту после того, как Зак использовал Пустоту для его уничтожения?

Наконец, вдали показалась искра света. Зак осторожно наблюдал, как она росла, пока не заняла большую часть его поля зрения. Он расслабился, убедившись, что это не взрыв веры, идущий по его душу, но его бдительность вскоре возросла, когда он почувствовал другую знакомую ауру — Небес, нынешних, а не видение из досистемной эры. Зак отчаянно пытался убежать, но его все равно толкнуло в великий гобелен.

Зак не смел даже думать, боясь, что навлечет на себя еще одно испытание. К счастью, он прошел сквозь него, не вызвав даже ряби. Свет погас и был заменен темными океанами, состоящими из непостижимых узоров. Это были Четыре Закона, поглощенные безграничным сиянием, прежде чем Зак успел что-либо извлечь.

Имперская Судьба, с которой он столкнулся на Троне Искупления, вернулась с удвоенной силой. Она излучала безграничную убежденность, способную перевернуть судьбу и возвестить новую эру. Общая нить, общая цель. Главное начинание, ставшее возможным благодаря милости Императора.

На этот раз не было Космической Судьбы, чтобы ограничить ее расширение. Безграничный океан коллективной веры охватил всю реальность, и душа Зака застонала от того, что была вынуждена воспринять лишь малую долю его масштаба. Это было так, словно он снова столкнулся с безмолвной, несокрушимой силой непостижимо огромной Горы Пустоты.

Мерцающая аура, отличающаяся от остальных, дала Заку нечто, на чем можно было сосредоточиться, что помогло ослабить давление. Это была ближайшая из многих аномалий, и Зак смутно чувствовал более десяти вдали. Вскоре стало очевидно, что он движется, или, скорее, его тянет прямо к скоплению бессмертной воли.

Особенная аура сгустилась в знакомую руну. Это был сигил Ордена Эмпирейского Кубка. Клеймо было похоже на флаг массива, помогающий поддерживать и стабилизировать угасающую веру давно ушедшей эры. Как и Имперская Судьба, руна показывала признаки старения. Оно не падет сегодня или завтра, но не сможет преодолеть Дао Непостоянства. Зак выстрелил прямо в центр сигила, ожидая, что видение там закончится. Этого не произошло.

Зак прошел сквозь мерцающий занавес, столкнувшись лицом к лицу с бесконечным пространством небытия — полным, абсолютным ничто. Это была та же ужасающая пустота, что и тогда, когда его вдохновение привело его на Гору Пустоты. Зак почувствовал, как его собственное существование разрушается от воздействия безграничного запределья. К счастью, страдания длились недолго, прежде чем что-то потянуло его обратно.

В сердце сигила ордена стоял не украшенный кубок, наполненный водами судьбы. Капля упала в кубок, и нежное плескание передало вселенскую тоску. Она проистекала из самых ранних вихрей Великой Кальпы и простиралась до непостижимой дымки далекого будущего. Зак смутно чувствовал следы возвышенных существ, которые внесли свой вклад в кубок.

— В соответствии с Пактом Пламени, мы нарекаем тебя Терминальным Сыном Эмпирейского Кубка.

Видение исчезло. Зак вернулся в свое тело, его раны уже зажили. Он стоял на платформе посреди круглой церкви, омываемый многообразным светом из витражных окон. Его окружали пять стел Паломничеств Эмпирейского Кубка и выход, ведущий в Залы Службы. Возвышенная вера просачивалась из каждого уголка здания, и окружающая энергия была не меньше, чем в Паломничестве Веры.

Вихрь веры не был угрожающим. Наоборот, он был почти защитным, приветливым. Чувство безопасности не сильно успокоило его нервы. Паломничество Веры принесло ему слишком много потрясений, от чудом избегнутой смерти до последовавшего за этим шокирующего видения.

— Подпитывая пламя, — пробормотал Зак, поворачиваясь к пятой стеле. Его имя уже было добавлено прямо наверху. Запись возвышалась над другими кандидатами, как недостижимый пик, но это мало что сделало для поднятия духа Зака. Вечный Слуга назвал его вором, и он действительно чувствовал себя таковым теперь, когда пыль осела. Он разграбил катакомбы, и ему было показано видение, предназначенное для кого-то другого. Как будто отвергая его мысль, перед ним появился экран.

Святой Сын Носитель пламени

Зак вздохнул в поражении, глядя на титул. Это был не первый раз, когда он получал титул, не дающий никаких атрибутов. Он получил Проходца Пути в е-ранге, который отметил его для дальнейшего обучения. Затем был его скрытый титул Терминус, назначение которого все еще было неизвестно. Зак осмотрел свое тело, не найдя ни клейма, ни передачи Дао.

Даже тогда у Зака было сильное предчувствие, что его снова обманули. Лаондио и Вечный Слуга, ожидающий снаружи. Титул заявил права на его будущее таким образом, что его наследие не смогло защитить его. Эта встреча была еще одним звеном в обширном заговоре Лаондио, и Зака затянули глубже в конспирацию. Он все еще не имел ни малейшего представления о деталях, но был почти уверен, что его жизнь больше не под угрозой.

Зак попытался извлечь что-то из видения, пока память была свежа. Имперская Судьба находилась на самом высоком уровне реальности, над Дао и Законами. Было бы логично, если бы она была частью Системы, но, похоже, это было не так. Аура Системы отличалась от Имперской Судьбы, и первая была на пике силы, в то время как последняя ослабевала.

Почти казалось, что Имперская Судьба действовала как барьер, покрывающий все творение, защищая Мультивселенную от эрозии. Был ли Ралз Калзуд на самом деле прав? Могли ли там, в этом бесконечном пространстве, скрываться угрозы?

Глава 1202 Святой Сын

Будь то защита от внешних угроз или заговоры, охватывающие всю Мультивселенную, Зак теперь был втянут во всё это. Впрочем, разве он когда-либо был вне этого? Сколько из этого было совпадением, а сколько — замыслом? Получение Энсолуса от неожиданного Вторжения всего через несколько лет после интеграции. Война и остатки, восставшие из глубин истории. Пробуждение Руин Энсолуса с Троном Искупления, а теперь получение титула, который он не понимал и не хотел.