— Эти существа невероятно сильны, — вздохнул шаман рядом с Ра’К’Лидом. — Наши стражи немедленно нацелились на них, но вы видите эффект. Нам удалось уничтожить только три, прежде чем последний достиг стены.

— Эта штука каким-то образом подключилась к энергии, питающей наши массивы, как только я прибыл, — продолжил Ра’К’Лид. — Вы сами видите результат. Теперь их здесь шесть, и еще четыре на другом фронте. И теперь их армии защищают их продвижение. Мы не можем позволить им подойти ближе, даже если нам придется сражаться за стенами.

Зак кивнул. Самая внешняя стена была явно самой прочной, в то время как внутренняя, казалось, была рассчитана на то, чтобы выдержать достаточно урона для эвакуации армии. Потеря внешней стены означала потерю битвы. Генералам пришлось выбирать между сражением за стенами или отступлением, и они выбрали последнее.

— Теперь, когда вы здесь, мы можем разделить и властвовать, — сказал Ра’К’Лид. — С вашего разрешения я набросал приблизительный план. Используя наших элитных бойцов, мы проведем рейд на три сферы слева. Я надеялся, что вы сможете смешаться с армией внизу и нанести удар по ближайшей, пока мы отвлекаем их внимание. Они не знают о вашем существовании, так что мы должны использовать это в своих интересах.

— Я посмотрю, что смогу. — начал Зак, но его мысли замерли, когда он сосредоточился на одном конкретном воине внизу.

Это был молодой человек, сражавшийся рядом с Маваи, Жикс и другими людьми, которые изо всех сил оттесняли поток Военных Работников Кан’Тану, хлынувших к бреши. Он был только на ранних стадиях е-ранга, но демонстрировал похвальное мастерство. Но одного мастерства было недостаточно, чтобы выжить на таком поле боя. Внезапный натиск Кан’Тану отрезал его от отряда, и он оказался изолированным и окруженным.

Эта сцена не была уникальной. Скорее, она была обыденной. Армия Этвуда пыталась поддерживать порядок, но это было невозможно, когда повсюду вспыхивали Сердечные Проклятия. Сослуживцы пытались спасти своих товарищей, но у них не хватало сил, чтобы прорваться. И в юноше не было ничего особенного. Он был обычным пехотинцем, делающим все возможное, чтобы остаться в живых до прибытия помощи. И все же он был другим.

Потому что Зак узнал этот меч.

Он только что вернулся из Энсолуса, разобравшись с туземцами и стабилизировав мир, когда проходил мимо Консорциума Тайера. Тогда он видел группу подростков, которые еще не начали культивировать, размахивающих мечами. Зак почувствовал что-то в пристальном взгляде юноши и подарил ему Меч Духовного Инструмента, который он подобрал во время своих путешествий — тот самый меч, которым молодой человек теперь отчаянно отмахивался от своих нападающих.

Это была всего лишь короткая встреча, которую Зак почти забыл после почти пятнадцати лет культивации. Конечно, для этого молодого человека прошло чуть менее пяти лет. Подросток прошел через ф-ранг, успешно прорвался. Только для того, чтобы быть брошенным на поле боя. И теперь его путешествие подходило к концу.

Зак уже двигался, прежде чем осознал это, предупреждающие крики Ра’К’Лида удалялись, когда он спускался на передовую, как кровожадный призрак. Кровавый луч выстрелил прямо в него, когда он спрыгнул со стены, но небрежный взмах разрезал атаку Башни Массива пополам. Все это время глаза Зака не отрывались от молодого человека.

Он сражался с той же решимостью, которую Зак видел тогда, поразив одного из Кан’Тану. Ему даже удалось уничтожить Сердечное Проклятие, но это открыло его для смертельного удара другого врага. Удар копья, излучающего слабое Дао Проникновения, пробил дыру в уже поврежденной броне солдата Этвуда и продолжил свой путь в его грудь.

Зак горел яростью, когда врезался в землю, как метеор, уничтожая десятки Кан’Тану, прежде чем они успели среагировать. Буря фрактальных листьев разорвала вторую волну захватчиков, вместе с десятками Сердечных Проклятий, прежде чем Зак опустился на колени рядом с мальчиком.

— Это. вы, — закашлялся молодой человек, его голос был едва слышен, когда его кровь смешалась с кровью других на земле. — Спасибо. вам. за.

— Сосредоточься на выздоровлении, — сказал Зак, заполняя рану своей Ветвью Кальпатару, одновременно давая ему высококачественную Целебную Пилюлю.

Было слишком поздно.

Пилюля начала действовать, но сердце солдата было пробито, и вливание враждебного Дао уничтожило большую часть его легких. У него не было Жизнеспособности или достаточно сильной конституции, чтобы продержаться, пока пилюля не исправит повреждение. Он выдохнул в последний раз, его рука все еще сжимала короткий меч, когда наступил неумолимый конец всего живого. Истинная Смерть превзошла Дао Жизни Зака, и душа молодого человека вошла в цикл реинкарнации.

Зак мог бы спасти мальчика, если бы проблема заключалась в имплантации Сердечного Проклятия. Он, вероятно, мог бы одолеть эти низкоуровневые проклятия Энергией Пустоты или своими Ветвями Дао, но он не мог справиться с разрушенным сердцем. По крайней мере, не тогда, когда его Энергия Творения была полностью истощена после его прорыва. То немногое, что он извлек с тех пор, едва хватало, чтобы восстановить палец, но сердце было слишком большой просьбой.

Это была всего лишь одна смерть среди сотен, и война продолжалась вокруг него. Но Заку казалось, что он отделился от окружающего мира, глядя на павшего воина, где его беспорядочная аура гарантировала, что ни враги, ни союзники не осмеливались подойти близко. Тихий шепот в его сознании пытался рационализировать эту сцену. Это была реальность войны; сотни уже постигла та же участь с момента начала ранней атаки.

Кроме того, этот мальчик не был ему близок — Зак даже не знал его имени. И все же что-то в его смерти наполняло Зака таким удушающим чувством, что это почти сводило его с ума. Он выложился досуха, работая над своим прорывом, делая невозможное возможным, формируя беспрецедентное ядро. Он ступил в Гегемонию, бросая вызов своей судьбе и общепринятой мудрости.

Но что это на самом деле изменило? Это не остановило страдания вокруг него. Люди, его граждане, все еще умирали.

В его груди бушевала буря, и его аура сформировала смертоносный домен, который делал его окрестности непроходимыми для большинства культиваторов е-ранга. Однако его аура медленно сгущалась, когда Зак силой восстановил свое ментальное состояние. Вступление в Гегемонию, возможно, и недостаточно, чтобы спасти всех, но оно, несомненно, сделало его сильнее.

Он ничего не мог поделать с войной, но он мог размахивать своим топором, пока не останется врагов. Он мог превратить себя в мишень, где каждая атака, направленная на него, будет одной меньше, направленной на его людей.

— Стой! У них целые отряды убийц, нацеленных на лидеров! — крикнул Ра’К’Лид, наконец догнав его вместе с шестью телохранителями.

— Я иду, — спокойно сказал Зак, его импульс нарастает.

Лицо демона исказилось от его ответа. — У них есть ловушки Сердечных Проклятий, где ты обречен, даже если выживешь! Тебе нужно быть осторожным.

Ра’К’Лид выругался, увидев, как их лидер прокладывает кровавый путь прямо к ближайшей Живой Бомбе. Военные Рабы могли бы быть сделаны из соломы, когда сталкивались с топором Императора. И дело было не только в воинах. Буря фрактальных листьев разорвала один из шипов Аура Шипов, и Ра’К’Лид скривился, когда открылась кровавая сцена внизу.

— Этот маньяк! — выругался Ра’К’Лид. — Быстрее, защитите Импе!

Демон не успел договорить, как две Башни Массивов были разорваны на части, их взрывы создали волну безудержного разрушения, поглотившую более сотни Кан’Тану.

— Найдите его! — крикнул Ра’К’Лид, бросаясь вперед.

Группа снова двинулась, но им удалось пройти всего пятьдесят метров, прежде чем линия чистого разрушения разделила зрение Ра’К’Лида пополам. Ему почти казалось, что его душа будет высосана из тела от зова двух бурлящих облаков, простирающихся к небу. Одно содержало спасение и происхождение Маваи, золотой портал, ведущий в рай. Другое было холодной бездной отчаяния, гораздо более ужасной, чем аура Рауна.

Огромное осадное существо даже не успело рассыпаться, прежде чем извержение лиан разорвало отряд убийц вместе с сотней Военных Работников еще дальше. Похоже, Император Этвуд направлялся к следующей сфере, не утруждая себя скрывать свою цель. Казалось, он намеренно объявлял о своем продвижении, бросая вызов Кан’Тану остановить его.

Ра’К’Лид почти хотел, чтобы захватчики приняли его предложение, хотя бы из болезненного любопытства. Было ли вообще возможно остановить этого человека?

— Э-э. как мы можем защитить кого-то вроде него? — сказал Мастер Меча рядом с Ра’К’Лидом, почесывая голову в смеси недоумения и благоговения.

— Это. Забудьте, — вздохнул Ра’К’Лид. — Вернемся к первоначальному плану. Отдайте приказ атаковать оставшиеся Сферы. Мы не можем позволить Императору делать всю работу.

Зак был кровавым жнецом, когда он рыскал по полю битвы, оставляя за собой целые поля, лишенные всякой жизни, приближаясь ко второй бомбе. Даже тогда он чувствовал себя подавленным, когда снова обрушил Атаку по Области Край Природы. Он знал, что его вспышка на самом деле ничего не меняла в общей схеме вещей. Это была всего лишь одна битва. Подобные сцены происходили на двенадцати других мирах, пусть и не такие ужасные, как эта. Тем не менее, это было лучше, чем ничего, и это помогло Заку справиться с внутренним смятением.

К сожалению, отстраняться от всего, справляясь с угрозой, оказалось сложно, и не только из-за эмоционального напряжения. Это был первый раз, когда он сражался после прорыва, и этот опыт скорее подавлял его, чем что-либо еще. Его Космическое Ядро было готово к войне, но его тело нет, оставляя его с океаном энергии, но негде ее использовать.

Его частично улучшенные пути могли пропускать более чем в десять раз больше энергии, чем раньше, но к чему это? Его навыки все еще были е-ранга. Зак понял, что он может вложить немного больше энергии в навыки, делая их более прочными и труднее истощаемыми. Но они в конечном итоге не были предназначены для использования Космического Ядра.

Ему казалось, что он установил реактивный двигатель в старую разваливающуюся машину. Даже работа на самой низкой передаче доводила его Фракталы Навыков до предела. Неудивительно, что большинство культиваторов д-ранга месяцами оставались в уединении после прорыва, исправляя свои пути и улучшая хотя бы один навык.

Еще один шаг с Землепроходец приблизил его к следующей бомбе, но его путь был прегражден группой из шести Гегемонов. Тем временем вокруг него возник кровавый купол, состоящий из тысяч пульсирующих усиков, быстро формируя непроходимую клетку. Зак мог сказать, что потребуется некоторое усилие, чтобы выбраться из этой штуки, даже для Гегемона, и десятки кровавых шипов уже двигались к нему, пытаясь заразить его ядро. И все же Зак лишь усмехнулся, бросив взгляд в сторону своей армии.

Этого должно быть достаточно.

Отсутствие навыков для использования его Космического Ядра было проблемой, но Зак отличался от большинства приграничных Гегемонов в одном критическом аспекте, помимо его силы; он также был невероятно богат, по крайней мере, по стандартам Зеции. Золотой Талисман появился в его руке, и за ним последовал поток энергии.

Пылающее солнце поднялось над головой Зака, наполненное Божественной Энергией и Дао Зака. Приближающиеся шипы были сожжены задолго до того, как достигли Зака. Гегемоны Кан’Тану знали, что это означает беду, и обрушили серию мощных атак, в то время как новая волна шипов вонзилась в творение в попытке взаимного уничтожения.

Натиск мгновенно дестабилизировал Талисман Нападения, но солнце не должно было оставаться надолго. Оно взорвалось, выпустив волну золотого пламени, поглотившую все с Заком в эпицентре. Клетка не продержалась и секунды, прежде чем была поглощена. Пламя продолжало распространяться наружу, создавая ад, поглотивший все в радиусе мили. Некоторым удалось уйти с пути, но еще больше были поглощены пожаром.

Зак использовал высококачественный Талисман Раннего д-ранга, купленный у Асты в Безграничной Обширности. Его разрушительная мощь соответствовала завершающему удару высококачественного Раннего д-ранга, дополнительно усиленному Дао Зака. Культиваторы е-ранга, составлявшие основную часть армии, не могли индивидуально противостоять такому уровню силы, и она появилась слишком внезапно, чтобы сформировать единый фронт. Девять мобильных пирамид были поражены, и хотя ни одна не рухнула, только две смогли продолжить свой обстрел.

Одна эта атака была достаточно дорогой, чтобы разорить более дюжины Кочующих Культиваторов д-ранга, но у Зака была целая стопка таких в его Пространственном Кольце. Конечно, этот единственный взрыв стоил ему трети его Божественной Энергии и напряг его пути.

Зак был первым, кого поглотило солнце, но едва почувствовал это. Мир золотого пламени окружал его, но взмах его топора создал воздушный туннель. Он вышел из инферно невредимым, его тело теперь было покрыто пластинчатой броней из кости. Броня была покрыта плотными золотыми рунами, генерирующими стабильный защитный домен, который удерживал огонь на расстоянии, когда Зак приближался к Гегемонам.

Двое погибли от талисмана, но остальные четверо объединились, чтобы выдержать его натиск. Тем не менее, эти люди были даже слабее, чем Гегемоны Кан’Тану, которые были отправлены в Звезду Пустоты. Просто выдержать талисман было испытанием для их пределов. Зак обрушился на квартет, как лиса в курятнике, Укус Веруна ревел от торжествующего ликования, когда они падали один за другим в быстрой последовательности.

Вскоре пламя утихло, обнажив Зака, стоящего в одиночестве на поле почерневших трупов. Даже ближайшая бомба была поражена талисманом, и ее аура опасно колебалась после того, как многие из ее массивов были сожжены. Оставались только окончательность и жажда большего, когда Зак приступил к завершению работы.