Само здание представляло собой ряд причудливых соединенных пагод из льда и черного камня, стоявших на холме, откуда открывался вид на обширный, по сути, плоский ландшафт. Это была обжигающая тундра под холодно-голубой луной, где вихри льда придавали окружающей среде таинственный блеск. Земля была испещрена угольно-черными кругами, и Зак вскоре понял, что это были пруды со смертоносными водами.

Один только взгляд на них заставил разум Зака содрогнуться. Для большинства они, вероятно, были смертельной ловушкой, но Зак подозревал, что их глубины были убежищами для культивации. Это было вдвойне верно для небольшого пруда прямо перед пагодами. Он не сильно отличался от других черных пятен на горизонте, но излучал сильный холод. Кроме того, на его поверхности появлялись мелкие волны, даже при отсутствии ветра. Это было Дао.

— Ты здесь, — махнула Катейя, подходя.

Ее не беспокоил холод, на ней было красивое синее платье, которое Зак раньше не видел. На фоне неземного пейзажа она выглядела как ледяная богиня, сошедшая с картины.

— Выглядишь хорошо, — прохрипел Зак, осознав, что слишком долго пялился.

Улыбка играла на губах Катеи, когда она схватила его за руку. — Пойдем. Я покажу тебе свое место.

Глава 1018 – Слёзы Бельсима

Холод больше не казался таким пронзительным, когда Катейя вела Зака к одной из крайних пагод.

— Этот регион называется Слёзы Бельсима, — сказала Катейя. — Согласно легенде.

— Какой легенде? — с недоумением спросил Зак. — Разве это раньше было частью Империи?

— Как это могло быть? Знаешь, в Библиотеках много информации. Может, если бы ты перестал махать топором хоть на мгновение. — Катейя улыбнулась.

— Я планировал добраться до этих свитков, — прокашлялся Зак.

— В общем. Согласно легенде, Бельсим был духом, рождённым из высшего природного сокровища. В день его пробуждения весь мир замёрз. Цивилизации, жившие на планете, погибли, и даже предки не смогли избежать своей участи.

Бельсим ничего этого не знал. Он был невинен в делах мира. Он не понимал, что его рождение стоило миллиардов жизней. Но когда он стал старше, дух начал желать большего. Он покинул своё место рождения, путешествуя по миру льда и смерти. Куда бы он ни шёл, он чувствовал эхо самого себя.

Сначала Бельсим не думал, что в этом есть что-то странное. Он был един с землёй, поэтому для него было естественно ощущать своё Дао в земле и воздухе. Но затем он обнаружил цивилизации. Целые города маленьких существ, застывших на месте, их жители были полны смерти и обиды. Места, которые не должны были носить отпечаток Бельсима.

В конце концов, Бельсим понял, что произошло. Цену своего становления. Он пытался исправить то, что сделал, поглощая энергию, которую он наложил на маленьких существ. Этого было недостаточно. Затем он поглотил смерть мира и был необратимо изменён. Но это означало лишь, что маленькие существа стали пустыми оболочками без энергии. Эти люди исчезли навсегда. Эти пруды — слёзы, которые Бельсим пролил, когда понял, что ничего не может сделать.

— Это. — Зак запнулся.

— Прошу прощения, история немного тяжёлая, — прокашлялась Катейя, ведя его в самую левую пагоду. — Иди, я покажу тебе кое-что ещё.

Знакомая стена, уставленная свитками, выстроилась вдоль внутренней стены, в то время как остальные интерьеры выглядели как гостиная. Интерьеры не отражали холод и синеву внешнего мира, а были наполнены теплом и цветом. Ряд искусно сотканных ковров покрывал пол, скрывая холодный твёрдый камень под ним. Они напомнили Заку бедуинский шатёр, хотя в комнате была классическая мебель.

Там были уголки для чтения и диваны, все в тёплых тонах. Сцена сильно отличалась от того, что он ожидал, поскольку Зак вспомнил, как Катейя обычно делала для себя ледяную мебель, и резко контрастировала с холодной палитрой снаружи. Стены не были исключением из украшений. Более дюжины картин покрывали стены, все они были написаны яркими цветами и смелыми мазками.

Сначала они казались абстрактными всплесками цвета, но Зак вскоре остановился и посмотрел в сторону. Это была картина, в которой преобладали пятна гневного красного, с сопутствующими деталями глубокого синего, золотого и фиолетового. Что-то в ней притягивало его, и прошло несколько секунд, пока он не понял, что в этом безумии есть порядок.

Через несколько секунд он почувствовал, как сцена изменилась. Красные пятна больше не были точками краски, а шелестящими листьями крон деревьев. Золотые реки текли между деревьями, всё под фиолетовым небом, где доминировали синие летающие существа.

— Это? — любопытно спросил Зак, подходя ближе.

— Моё маленькое хобби, — улыбнулась Катейя, подходя к Заку. — Это нестабильное царство, которое я посетила на Территории Миллиона Врат. В тот момент, когда я прошла через пространственный разрыв, я поняла, что из этого выйдет отличная картина.

— Ты нарисовала всё это? — с удивлением сказал Зак.

— Конечно, — сказала Катейя. — Я не знаю, как ты можешь постоянно двигаться вперёд. Большинству из нас нужны отдушины, чтобы расслабиться. Этому я научилась у своей матери.

— Твоя мать? Кажется, ты впервые упоминаешь о ней?

— Она из далёкой дочерней ветви клана Шарва’Зи. У неё и моего отца был короткий роман, когда он вышел из затворнической культивации. Они встретились, когда он увидел, как она рисует горный хребет. Когда я родилась, мне посчастливилось иметь сильный отпечаток Зи, несмотря на слабое наследие моей матери. Так что я стала официальной дочерью основного клана.

— Если бы у тебя не было Родословной?

— Тогда я бы жила в ветви моей матери, хотя личность моего отца, вероятно, привела бы к тому, что меня бы удочерил Глава Клана, — пожала плечами Катейя. — Я всё ещё навещаю их, когда представляется случай.

Зак хмыкнул и огляделся. Общество Драугров было в основном похоже на то, к чему он привык, но были и некоторые заметные отличия. Браки были редкостью и почти всегда заключались только между Дао-Компаньонами. Возможно, это имело больше смысла. Пока смерть не разлучит нас имело совершенно другое значение, когда некоторые жили миллионы лет.

Было более распространено иметь короткие интрижки между сеансами культивации или миссиями, и эти отношения иногда приводили к рождению детей. Конечно, это касалось в основном Гегемонов и выше. Те, кто застрял на низших рангах, имели более традиционные семейные структуры.

Ситуация Катейи была довольно нормальной, хотя разница в статусе между её родителями казалась необычайно большой. Родословная определяла, к какому клану будет принадлежать потомок, хотя были редкие исключения. Например, если бы отец Катейи захотел удочерить свою дочь, даже если бы она родилась с более низкой Родословной, он, вероятно, смог бы это сделать.

Судя по всему, её родители больше не были вместе, что означало, что мать Катейи вернулась в свой клан. Возможно, они расстались, когда Катейя была молода, что объясняет, почему Катейя всё ещё поддерживала связь с ней, хотя их Родословные не совпадали. Многие родители разрывали свою связь вскоре после рождения, если их Родословные не совпадали.

В конечном итоге, клан считался истинной семейной единицей, и быть отцом или матерью не считалось очень важным. Всё это казалось Заку немного чуждым, но это было вполне нормально по сравнению с некоторыми обществами, о которых он читал за последние годы.

— А что насчёт тебя?

— Меня? — сказал Зак, немного колеблясь. — Мой отец умер в первый месяц Интеграции. Он был смертным, как и я, но нас разлучили. Его убили, когда группа культиваторов вернулась с Обучения. Моя мать умерла, когда я был молод. Моя сестра. умерла через несколько лет после Интеграции. Теперь остался только я.

— Мне очень жаль. — вздохнула Катейя, кладя руку ему на руку.

Зак слабо улыбнулся ей, прежде чем повернуться к другой картине. Она почти выглядела как звёздное небо, частично окутанное эфирной дымкой. Это было красиво, но излучало ощущение опасности. Зак сразу узнал сцену. — Лилии Вигорблум.

— Там я тебя и узнала. Ну, по крайней мере, некоторые твои секреты.

— Это прекрасно, — улыбнулся Зак. — Ты действительно хороша.

— Ты не сможешь её получить, — усмехнулась Катейя.

— Я не пытался что-то выудить или что-то в этом роде, — заверил Зак, хотя пробормотал себе под нос — Скупердяйка.

— Я нарисую тебе что-нибудь другое, — засмеялась Катейя. — Иди.

Они осматривали одно здание за другим, где Катейя взволнованно показывала интересные растения, которые она поймала во льду, или картины своих визитов. В конце концов, они добрались до мягкой скамейки с видом на таинственный пруд у подножия холма, где на столе уже стояла бутылка и два бокала. Они сели рядом, и разум Зака содрогнулся, когда он почувствовал краткий приступ дежавю.

Вид был совершенно другим, нежели дома, но ситуация всё ещё напоминала те утра, которые он проводил с Теей в своей беседке. Он не отталкивал мысли, а позволял им проходить самим по себе. С тех пор прошло более десяти лет, и Зак знал, что должен отпустить прошлое и двигаться дальше. Это не означало, что он простил свою мать или забыл свои цели. Это означало, что он будет смотреть вперёд, вместо того чтобы быть пойманным в ловушку прошлого.

— Кстати, как там ядро? — спросил Зак. — Нет проблем, верно?

— На самом деле всё наоборот, — сказала Катейя, наливая Заку стакан. — Это потрясающе. Мне почти кажется, что у меня появился ещё один Жизненный Узел. Энергия течёт плавнее, и Дао ощущается яснее. Жаль, что оно исчезнет после того, как я сформирую своё Космическое Ядро.

— Кто знает, возможно, будут долгосрочные эффекты, — задумчиво произнёс Зак.

— Правда?

— Ну, они ощущались гораздо мощнее обычных ядер. Они могут навсегда улучшить твою Аспект Мира.

— Тогда это будет уже второй раз, когда ты принёс мне что-то, что повышает мой Талант, — сказала Катейя, пристально глядя Заку в глаза. — Ты действительно сдвинул мою судьбу с места.

Рот Зака открылся, но его разум опустел.

— Вид потрясающий. Это место действительно идеально подходит для тебя, — прокашлялся Зак после нескольких секунд неловкого молчания. — Ты оказалась намного умнее меня, выбирая свою Базу.

Зак ожидал, что Катейя воспользуется случаем, чтобы объяснить загадочный пруд, помимо его мифологического происхождения. Однако он был удивлён, увидев, как её улыбка исказилась, а в глазах появилась какая-то печаль.

— Идеально для меня, — вздохнула Катейя.

— Что случилось?

Катейя не двигалась несколько секунд, прежде чем ответить.

— Я родилась с большой Аспект Мира ко льду и смерти, поэтому мой отец доверил меня своему другу, который шёл по схожему Пути. Я прожила и культивировала в таких условиях всю свою жизнь. Это, как ты говоришь, идеально для меня. Но иногда это кажется тюрьмой.

Многолетняя Безграничность — это врата ко всевозможным чудесам. Существуют тысячи миров, содержащих среды, о существовании которых я даже не подозревала. Тем не менее, мне придётся постоянно возвращаться в миры льда и смерти. Остальные враждебны ко мне, так, как, я думаю, вы, живые, не понимаете. — сказала Катейя, покачав головой, когда Зак собирался вмешаться. — Я могу сказать, что ты не чувствуешь подавления так, как я. Некоторые места настолько вредны, что я чувствую, как моё тело умирает, если я активно не сопротивляюсь с помощью маяков или Миазма-Кристаллов. Я сослана в уголок Небес.

Может быть, поэтому та история с Бельсимом нашла отклик во мне.

— Прошу прощения, я. — начал Зак, но Катейя покачала головой, положив руку на его.

— Нет, это я прошу прощения. Мне не следовало жаловаться. Я знаю, что мне гораздо лучше, чем большинству. Пребывание в Многолетней Безграничности — это просто постоянное напоминание о том, что мы — чужаки.

— Ну, а как насчёт этого? — сказал Зак после некоторого размышления. — Я проберусь в Сердце Империи, когда приеду. В этом месте, вероятно, есть много хороших вещей. Найти что-нибудь, что позволит тебе путешествовать по Мультивселенной, не должно быть слишком сложно.

— Ты будешь сражаться с Примо и красть его вещи для меня? — усмехнулась Катейя.

— Он может попытаться остановить меня, но я стал довольно хорошо взрывать вещи и устраивать беспорядок, — подмигнул Зак.

Катейя засмеялась, прежде чем прислонить голову к его плечу. — Тогда я буду ждать.

Они минуту сидели так, довольные, пока Катейя снова не заговорила. — Что ты будешь делать дальше?

— Я получил сокровище в Наследии, которое нужно подпитывать сокровищами со всех Пиков Дао, поэтому я буду посещать одну Красную Зону за другой, — вздохнул Зак. — Это странно. Я опережал график, но теперь чувствую, что снова отстаю.

— Когда ты отправляешься?

— Я. — сказал Зак, глядя на Катейю. — Э-э. Может быть, завтра?

На её лице появилась озорная улыбка, когда она встала. — Иди, я хочу показать тебе ещё кое-что.

Зак крякнул, медленно подтягиваясь на выступ, его мышцы дрожали от напряжения. Пальцы были скользкими от пота, но шероховатые камни, к счастью, давали достаточную опору, чтобы не упасть. Всего два часа, а он чувствовал себя так, словно десять дней и десять ночей подряд боролся за свою жизнь. Однако, посмотрев вниз, он увидел, что ему удалось подняться всего на несколько тысяч метров. Едва ли достаточно, чтобы оставить след.

К этому моменту солнце было высоко в небе, заливая острый пик светом. Когда он прибыл, солнце только что показалось на горизонте. В свете не было тепла, как от обычного солнца, но и ничего другого. Это был просто чистый свет, содержащий агрессивную и неумолимую силу. Зак изо всех сил старался сопротивляться ей, но даже Зона Пустоты не действовала против лучей. Казалось, свет обладал физической характеристикой, прилипая к нему и отягощая его.

Как будто интенсивная гравитация горы нуждалась в помощи, чтобы сделать его жизнь невыносимой. И дальше будет только хуже. Скоро свет сменится тьмой. Активной тьмой, а не просто отсутствием солнца. Она будет обрушиваться на него, как сейчас свет, накладывая ещё большие ограничения на его тело. В этом заключалась истинная опасность Имперского Шпиля. Чем дольше вы оставались, тем больше циклов света и тьмы вы испытывали. Каждый цикл добавлял вес, который вы испытывали, и не было способа очистить его, кроме как покинуть регион.