ХАНТЕР

Я был готов убить этого ублюдка за то, что он трогал мою Дейенерис своими корявыми пальцами. Я держался до последнего, но неведомая сила внутри меня оттолкнула Беатрис и направила меня к парню, лежащему на девушке. Все, что происходило дальше, окуталось густым туманом, находясь в котором, я ничего не мог с собой сделать.

Я пришел в себя. Почти пришел, когда вместо того ублюдка, передо мной появилась Тея. С виду такая хрупкая и маленькая, но в то же время сильная, уверенная в себе и такая живая.

Она зажмурила глаза и ожидала, что я ее ударю. И я готов был это сделать. Случайно. Мне потребовалась вся выдержка, вся сила, чтобы вернуть здравость в свою голову и остановить кулак, движущий в сторону ее лица, прежде чем он привел бы к неминуемым последствиям.

Она защищала его. Она, блять, стала на сторону того, кто лапал ее в местах, которые под запретом для других.

Я разозлился и велел ей проваливать. Я ждал, что она испугается, расплачется и сбежит, как сделала бы любая другая на ее месте, но она решила удивить меня еще больше. Сначала потоком речи, который без остановки выливался из ее красивого ротика, а после – своим ударом, который моментально вернул меня сначала в состояние шока, а потом непонимания.

Она. Меня. Ударила.

Блять, она разбила мне нос и подарила два симметричных фиолетовых украшения под глазами. У нее тяжелая рука. Очень тяжелая. Я должен был бы разозлиться на нее, рвануть за ней, снять ремень со своих джинсов и, уложив ее животом на свои колени, выпороть эту аппетитную попку. Но вместо этого, как только она ушла, я дико заржал. Я смеялся, пока из моего носа текла кровь, а Беатрис кричала в адрес Теи всевозможные оскорбления, трогая мое лицо и заставляя взглянуть на нее, чего мне совсем не хотелось.

Кроме ярости и гнева, которые готовы были разорвать меня на части, я почувствовал нечто новое – восхищение ее смелостью и настойчивостью. Мне было так смешно и весело от ее поступка, что со стороны я выглядел еще большим психом в глазах присутствующих, но мне было все равно.

Почему я вообще решил устроить эту вечеринку? Потому что мне хотелось показать этой бестии, что, находясь здесь, она даже спать нормально не сможет. Здесь никогда не будет тихо, здесь всегда будет такое происходить, и я планировал делать подобное каждую ночь, пока она не поймет, что это место не для нее. Но кое-что изменилось.

Когда я увидел ее в коротких… слишком коротких шортах и футболке, задранной почти до груди, а потом то, как она завлекается с одним из знакомых Тео, мне не пришлось слишком долго думать, чтобы принять решение унести ее подальше от посторонних глаз и запереть в одиночестве. Но эта умалишенная не собиралась меня слушать, она умудрилась выбраться из моей комнаты.

Когда я вернулся к себе, то понял, что сделала она это не через дверь, которую я так в итоге и не закрыл.

Я хотел. Очень хотел. Вставил ключ в замочную скважину, провернул два раза, а затем открыл обратно. Она додумалась связать мою одежду и постельное белье и спуститься вниз через окно. Этот гениальный поступок чокнутой Теи заставил меня смеяться. Снова.

Если так пойдет дальше, я стану таким же сумасшедшим, как она. Хотя, скорее всего, я уже им становлюсь. Иначе я никак не могу объяснить свое состояние, в котором нахожусь в последние несколько дней.

Утром я просыпаюсь от дичайшей головной боли, и, приняв душ и таблетку аспирина, собираюсь уйти на пробежку. Мне должно полегчать. Тею со вчерашнего вечера я так и не видел. И не знаю, что бы я делал, если бы увидел.

Я возвращаюсь домой после своей прогулки трусцой по городу, в надежде вернуть себе боевое настроение, и подойдя к дверному проему кухни, из которой доносится приятный аромат домашней еды, отчетливо слышу задорный женский смех через звучащую музыку в наушниках. Вынимаю один из них и прислоняюсь к стене за углом. Подслушиваю.

– Да, представляешь, когда мне было двенадцать, я впервые прокатился на велосипеде, и закончилось это шрамом на весь торс. Хочешь покажу? – Тео сонным голосом вещает историю, которую после того случая, поклялся не рассказывать никому. Кроме того, он взял с нас слово, что это останется тайной для всех, иначе он свалит из дома.

– Нет, ты вчера уже достаточно засветил своего голого тела. Мне хватит на неделю. – Она смеется. Она, мать вашу, смеется. Искренне.

Я сдавливаю челюсть и кулаки, чувствуя, как внутри меня пробуждается зверь. Еще чуть-чуть, и он вырвется наружу, направив всю свою ярость на брата.

– А ты умеешь кататься на велосипеде? – спрашивает ее Тео.

– Не совсем. В двенадцать лет я была занята немного другим, – приглушенно говорит Тея.

– Хочешь, я научу тебя?

– Чтобы у меня еще и на животе остались шрамы? Нет, спасибо.

«Еще? У нее есть шрамы?»

– Хант, ты чего тут стоишь? – Со стороны лестницы доносится сонный голос Мэддокса, который расслабленной походкой направляется на улицу. Вид у него приблизительно такой же, как был у меня час назад. Значит вечеринка не только на мне так отразилась…

– Ничего, – отвечаю, прочистив горло. И решаю войти на кухню к воркующим Тео и Тее.

«Черт возьми, Тея, серьезно?! Ты собираешься каждое утро в таком виде встречать троих парней?!»

Она стоит лишь в объемной футболке, и если вчера на ней были хоть какие-то шорты, то сейчас она успела засветить, что внизу у нее ничего нет, кроме розовых кружевных трусиков.

Как я это понял? Да вот так. Она потянулась за сахаром на верхнюю полку шкафа, и ее футболка задралась так, что вид ее задницы привлек не только меня, мой член, но и всех присутствующих здесь.

«Я сожгу все ее белье, чтобы она надевала штаны перед выходом из комнаты. Хотя, она в этом случае будет просто голой ходить, что тоже не очень хороший вариант».

– Хант, ты уже вернулся? Сегодня ты раньше обычного, – радостно произносит Тео, наблюдая за тем, куда устремлен мой взгляд.

– Вернулся, – спокойно отвечаю, хотя испытываю желание подойти к ней и натянуть эту футболку ниже колен.

Услышав мой голос, она даже не напрягается. Она продолжает пританцовывать и переворачивать что-то вкусно пахнущее на сковороде. Ведет себя так, будто ей плевать.

Нет, так не пойдет. Я медленно подхожу к ней и останавливаюсь прямо за ее спиной.

– Что ты готовишь? – спрашиваю, наклонившись к ее уху.

Она прекращает любые движения своим телом, но молчит, полностью игнорируя меня.

«Блять, да она издевается! Я только что сделал первый шаг в ее сторону, а она морозится!»

– Кажется, Тея обиделась, – шепотом произносит Тео, приставив ладонь ко рту, за что получает лопаткой по руке. – Ауч, ну ты чего? – Он хватается за руку и удивленно смотрит на Тею.

– Ничего, рука случайно соскользнула в сторону глупостей, – прищурившись, отвечает девушка.

«Я что, пустое место для нее?!»

Она выключает плиту, и толкнув меня плечом, отходит к шкафу. Достает две тарелки, забирает сковороду и направляется к столу. Перекладывает странное, похожее на гренки, блюдо на них, и ставит одну перед Тео, а вторую перед собой.

– Я, пожалуй, пойду в свою комнату. Мне еще надо созвониться по одному очень важному вопросу. – Поймав на себе мой взгляд, Тео легко придумывает причину для того, чтобы оставить нас наедине. – Спасибо, Тея, – он благодарит девушку и, взяв тарелку, направляется к выходу из кухни, но останавливается в дверях и странно улыбается, глядя на меня, а только потом уходит.

– Ты так и будешь молчать, Дейенерис? – Подхожу к столу и, поставив на него руки, смотрю на девушку.

Она поднимает руками горячий кусок хлеба и направляет его к своим губам, чтобы откусить, но не успевает, потому что я наклоняюсь и забираю зубами приготовленную ею еду.

«Что за херню я творю?! Сначала пил кофе с одной кружки с ней, а теперь ем еду, приготовленную ее руками! Это лечится?»

– Что за херню ты творишь?! – озвучивает мои мысли и гневно смотрит на меня, а потом ее взгляд мечется по моим глазам, точнее по «красоте» под ними, и нахмуренность на ее лице улетучивается, сменяясь довольной улыбкой.

– Между прочим, очень вкусно, – пережевывая сладких хлеб, я говорю правду и тянусь за вторым куском. – Я надеюсь, ты не против?

– Делай, что хочешь. – Поднимает ладони перед моим лицом и, встав со стула, направляется к выходу.

– Тея, стой, – положив еду обратно на тарелку, я подбегаю к ней и хватаю за руку. – То, что произошло вчера… – замолкаю, не совсем понимая, что я вообще собираюсь сказать.

– Я оставлю тебе тональный крем, – кивает на мои глаза и вырывает руку из моей.

– Мне плевать, как я выгляжу.

– Мне, если честно, тоже. Я не хочу слушать в свой адрес оскорбления, Хантер. Мне достаточно. Я тебе все сказала. Но если ты вдруг не понял с первого раза, то повторю еще раз: Мне. На тебя. Плевать. Ты меня ни капельки больше не интересуешь, – задирает голову и отчетливо произносит каждое слово. – Как ты сказал вчера утром, я работаю на семью Каттанео, в том числе и на тебя, так что, если я вынуждена с тобой общаться, то буду делать это только по делу. Если никаких сделок и переговоров не планируется на сегодняшний день, то я пойду собираться в университет. По условию контракта я имею на это полное право. – Она снова разворачивается и шагает к лестнице.

«Она думает, что я буду за ней бегать? Размечталась. Сама придет!»

– Вообще-то сегодня как раз-таки будет одна встреча. В семь вечера. Будь готова, нарядись и приведи свое лицо в порядок. Не хотелось бы отпугнуть возможных клиентов твоей бледной кожей, – с холодной иронией произношу, прекрасно зная, что ее идеальное лицо не нуждается в косметике.

– Думай о себе, Хантер. Из нас двоих отпугнуть клиентов можешь только ты, – сухо отвечает, не поворачиваясь ко мне. – К семи буду готова, – добавляет и уходит.

А я, как придурок, стою и смотрю на отдаляющуюся фигуру. Только сейчас до меня доходит, что я забрал ее завтрак, оставив голодной. Идиот.

Зайдя в душ, я пытаюсь кое-как собраться с мыслями. Прохладная вода струится по моему телу, смывая наслоение утренней суеты, но не успокаивая странное чувство внутри.

Я напоминаю себе, что я не какой-то слюнявый подросток, который будет чувствовать вину за вчерашнее. Мне нужно держать себя в руках. Ни одна женщина не смеет себя так со мной вести. Ни одна. Но ей удается рушить мои правила каждый раз.

Я должен сломать ее? Я сделаю это. Я заставлю ее страдать от любви ко мне. Очень и очень скоро. Но для начала я должен сыграть на ее нервах, ревности, доверии и других эмоциях, так же, как это делает она. Я найду ее уязвимость.

Она даже не догадывается, что у меня на уме. Каждое мое движение будет продуманным, каждый взгляд – выведенным, чтобы в конечном итоге достичь своей цели. По крайней мере, я буду максимально стараться это делать. Но не зная, что эта сумасшедшая девушка может выкинуть в следующий раз, есть вероятность, что я промахнусь и не попаду туда, куда нужно, повредив не ее, а себя.

Когда Тея, Мэддокс и Тео наконец уезжают, я отправляюсь в ее комнату, которую она оставила открытой настежь. Я перерыл ее полностью, каждую деталь, но ничего особо подозрительного не нашел. Хотя нет, кое-что интересное я все-таки обнаружил. Матовый вибратор фиолетового цвета с тремя режимами скорости.

Я, как идиот, держу его в руках, представляя, как Тея удовлетворяет себя им, и испытываю странное чувство зависти к этой резиновой штуке.

Значит, со мной в лифте она просто поиграла в дурака, а дома устроила настоящий покер? Очень скоро я покажу ей, что ни одна подобная вещь не заменит настоящее удовольствие – секс. Секс со мной. Только со мной. Поэтому я решаю забрать его и выбросить, чтобы у нее не было возможности получить кайф на стороне, даже если этой «стороной» окажется кусок резины.

Приступаю к дальнейшему обыску ее личных вещей. На столе стоит шкатулка в форме сундука с небольшим количеством украшений, пару книг и ноутбук, больше ничего. Мне не нужно приглашение, чтобы прошерстить его, тем более, открыв, я попадаю сразу на рабочий стол. Пароля нет – доступ разрешен. Исследую каждую папку: куча информации по учебе, файлы с фильмами, музыка, и когда я уже собираюсь закрыть его, мое внимание привлекает скрытая папка в самом нижнем углу, рядом с корзиной, под названием: «Здесь на не что смотреть».

Я открываю ее, и, блять, тут столько фоток, каждую из которых можно смело помечать рейтингом восемнадцать плюс. Тут она в очень коротком топике и шортах стоит, задрав руки вверх, и с улыбкой смотрит в камеру. Фото сделано снизу, поэтому очень хорошо видно ее плоский живот и низ пышной груди. Тут она в коротком платье с глубоким декольте держит бокал шампанского или игристого вина. На следующем кадре – в купальнике, который ахереть как подчеркивает ее божественную фигуру. Я бы мог провести так весь день: ее фото, я и моя рука.

«Блять, я серьезно?»

Опомнившись, я делаю несколько снимков на камеру своего телефона и закрываю крышку ноутбука, так и не найдя там ничего подозрительного. Поднимаюсь с кровати и заглядываю под нее, под подушку, в шкаф, – туда, где обычно девушки прячут что-то ценное. Ничего. Очень странно.

Но кого я пытаюсь обмануть? Тея – не обычная девушка. Она бы придумала более надежный тайник, если бы что-то хотела скрыть от посторонних глаз. На выходе из комнаты проверяю, чтобы все лежало на своих местах, и только после этого покидаю ее.

Поднимаюсь на третий этаж и, зайдя в свою комнату, падаю на кровать. Разблокировав телефон, я открываю галерею и приступаю к повторному просмотру фотографий девушки. Успеваю пролистать всего три кадра, как вверху всплывает уведомление о сообщении с неизвестного номера. Нажав на него, на экране появляются слова: «Нашел, что искал?»

Я на долю секунды чувствую себя пойманным с поличным, но решаю быть наполовину честным с ней.

Хантер: Зачетный купальник.

Тея: Рада, что тебе понравился. Могу дать поносить, если хочешь.

Х: Он бы хорошо смотрелся на полу моей комнаты, пока ты бы лежала подо мной. Голая.

Т: Думаю, что твоей девушке это бы не понравилось.

Х: А ты ревнивая *улыбающийся чертенок*. Ты уже со мной разговариваешь? И откуда у тебя мой номер, Дейенерис?

Т: Слишком много вопросов.

Х: Ответь хотя бы на один.

Т: Технологии дошли до того, милый Хантер, что мне может прийти уведомление, если какой-то мудак захочет без моего ведома залезть в мой ноутбук. Решила уточнить настолько ли ты придурок, что додумался рыться в моих вещах. И да, я оказалась права. Я ведь тоже могу залезть под твою кожу.

Х: Ты уже это сделала.

Отправляю сообщение, прежде чем успеваю осознать его значение. Блять. Прочитано. И ничего. Тишина. Черт, ну замечательно.

Хантер: В семь буду ждать тебя у дома.

Тея: У меня хорошая память. Не стоит напоминать дважды. Номер дал Тео.

Блокирую телефон и уже готовлюсь его убрать. Но тут раздается звонок. Отец.

– Ну как обстоят дела? Есть новости? – без приветствия начинает отец, его голос звучит напряженно и требовательно.

– Пока что нет. Но процесс запущен. Сегодня у нас первое свидание. Буду с ней сближаться и постепенно вытягивать информацию, – отвечаю ему, вспоминая ради чего я это должен сделать.

– Не заиграйся, Хантер. Узнаешь, что мне нужно и уничтожишь ее, – звучит равнодушный голос на той стороне телефона.

– Я все знаю и сделаю, нет смысла переживать и напоминать мне о моем задании, отец.

– Я в тебе не сомневаюсь, Хантер. Жду новостей, – говорит и отключается. Без вопросов о сыновьях, о том, все ли у нас в порядке. Ему все равно. Всегда было все равно на нас.

***

Ближе к вечеру я переодеваюсь в привычно непривычную для меня одежду: черная рубашка, галстук и черные брюки. Эти вещи сидят на мне слишком официально, немного стесняют движение. Стараюсь привыкнуть к этой версии себя и выхожу на улицу.

Облокачиваюсь о дверь своего Ferrari и жду Тею, которая выходит ровно в указанное время, ни минутой ранее, ни минутой позднее.

Она одета в шикарное красное платье в пол с открытыми плечами и сетчатым декольте, через которое виднеется грудь. На ее бедре платье имеет очень высокий разрез, откровенно подчеркивающий ее изящность, от которого невозможно отвести взгляд. Туфли на высоком каблуке придают ей грациозное величие, но она по-прежнему кажется хрупкой, как фарфоровая кукла.

Глядя на нее, я чувствую, как во рту скапливается большое количество слюны, которой я вот-вот и подавлюсь. Она прекрасна. Меня охватывает противоречие, но я стараюсь держаться. Никогда ранее я не ощущал такую мучительную смесь восхищения и обреченности. Я должен уничтожить ее, но пока что у нее гораздо лучше получается это сделать.

– Мы не в бордель едем, тебе не следовало так выряжаться, – прихожу в себя и начинаю «топить» ее словами.

– А кто сказал, что я после встречи не поеду именно туда? – Она спускается с порога, и, походкой от бедра направляется ко мне. – Ты кое-что украл из моей комнаты, и теперь я просто обязана получить удовольствие хоть где-то, – закатив глаза, она останавливается напротив меня.

Ее сладкие до одури духи с нотами кокоса и миндаля проникают в мои легкие, намертво занимая там место, которое ни один чужой запах не сможет больше вытеснить.

– Эта вещь тебе не нужна.

– Так ты не отрицаешь, что ты украл его?

– Не отрицаю, но и не отдам. Я сжег его, – вру, я просто выбросил его.

– Ты хоть… – она гневается, но резко становится спокойной. – Ну ладно, я найду другой способ, как сделать себе хорошо. – Она обходит меня, но я останавливаю ее, схватив за запястье.

– Дейенерис, может, пойдешь переоденешься? На встрече ты будешь привлекать слишком много внимания, и совсем не к своему интеллекту, – киваю на ее открытую грудь.

– Это сыграет на руку.

– Если ты имеешь в виду, что после встречи их рука будет помогать им избавиться от образа стоящей тебя на коленях перед ними, то да, ты права, это сыграет на руку.

– Фу. Не все думают только о сексе.

– Ошибаешься, ангел, – делаю шаг навстречу. – Все мужики сначала хотят тело, – окидываю взглядом ее фигуру и подхожу еще ближе, – а только потом лезут внутрь, изучать душу, – невесомо касаюсь пальцем ее грудной клетки, – и то, что творится в голове, – приподнимаю руку и легонько провожу двумя пальцами по ее волосам.

– И ты в их числе? – приподнимает брови, с интересом вглядываясь в мои глаза.

– Посмотрим. Садись, – приглушенно говорю и открываю перед ней двери машины.

Тея медленно опускается на сиденье, оставляя подол своего платья на земле. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и в этот момент наши движения синхронизируются. Невольное прикосновение к ее нежной щеке становится электрическим разрядом между нами. Ее кожа такая мягкая, ароматная. Она пахнет шоколадом и мандаринами, как мой любимый десерт из детства.

Я поднимаю взгляд, оказываясь на одном уровне с ее глазами, которые плавно скользят по моему лицу.

Секунда. Ровно столько мне бы потребовалось, чтобы наброситься на ее рот.

Вечность. Ровно столько я трачу на то, чтобы отстраниться от нее.

– Все-таки тебе стоило воспользоваться тональником, – с ноткой шутки произносит Тея.

– Тебе не нравится, как я выгляжу? – интересуюсь я, пристегивая ремень безопасности.

– Тебе правду или можно соврать? – спрашивает, прищуриваясь и склоняя голову в мою сторону.

– А чего тебе больше хочется? – Я завожу двигатель и выезжаю за пределы дома.

– Нравится, – говорит правду, удивляя меня. – Так ты выглядишь более живым и досягаемым. Не такой непобедимый, каким пытаешься казаться.

– То есть я тебе нравлюсь? – Вопрос неосознанно вылетает из моего рта.

– Нет, не нравишься, – слишком быстро отвечает и переводит взгляд на лобовое стекло. – Если блиц-опрос окончен, то скажи мне, где будет проходить встреча?

– В моем клубе, конечно, – ухмыльнувшись, отвечаю на ее вопрос.

Я особо не знал, куда ее везти, поэтому решил, что клуб-ресторан – идеальное место для первого «свидания».

– Раздутое эго размером со вселенную, – закатив глаза, бубнит себе под нос.

– Что ты сказала? – нахмурившись, переспрашиваю у нее.

Она подвигается ко мне, подставляет руки к своему рту, имитируя рупор, и кричит мне вухо, заставляя отодвинуть голову в сторону окна:

– РАЗДУТОЕ ЭГО РАЗМЕРОМ СО ВСЕЛЕННУЮ! Так лучше слышно?

– Дейенерис, ты невыносимая, – начинаю смеяться, хотя сам не понимаю причину этого внезапного приступа веселья.

– Необыкновенная, неотразимая, неповторимая, – загибает пальцы, перечисляя свои достоинства,

– И это тоже, – соглашаюсь.

«А еще безумно красивая, из-за чего нахождение рядом с тобой дается мне слишком тяжело».

Поэтому я борюсь со своими странными чувствами, вспоминая самые жесткие моменты из своей жизни. И это помогает. Спустя минут пять, но помогает. А еще через пятнадцать – мы подъезжаем к клубу-ресторану под названием «HuntCat».

– Я же говорила, что у Вас раздутое эго, мистер Каттанео, – произносит Тея, останавливаясь перед неоновой вывеской, которая окрашивает ее лицо в мягкий розовый цвет.

– Пусть будет так, – говорю, протягивая ей руку.

На мгновение она задерживает на ней взгляд, наполненный презрением, но затем решительно отворачивается. Ее длинные белоснежные волосы едва касаются моего лица, и я чувствую легкий аромат ее шампуня, который тут же попадает в мои легкие, задерживаясь там на неопределенное количество времени.

Поставив машину на сигнализацию, я следую за ней в здание клуба, где знакомые лица приветствуют меня жестами. Кивнув охраннику, я направляюсь к лестнице, ведущей на второй этаж, где царит утонченное великолепие кожаных диванов и больших столиков, на которых установлены крупные свечи, отбрасывающие мягкий свет на посетителей.

На удивление сегодня в зале ресторана не так много людей, как обычно. Всего несколько человек сидят в самом дальнем углу, вероятно празднуют какое-то событие. Недалеко от них – компания людей, весело проводящие время. И за соседним столиком располагается пара, которая наслаждается времяпровождением друг с другом.

На первом этаже поинтереснее: громкая музыка, танцы, полуголые тела, алкоголь и секс на одну ночь, не обещающий никаких серьезных разговоров после.

Тея садится напротив меня, сложив руки на столе и осматривая зал хмурым взглядом. Что-то явно ей не нравится здесь.

– И где твои клиенты, партнеры, гости? Да хоть кто-то, – вскинув брови, спрашивает она.

– Придут с минуты на минуту, – взглянув на часы, отвечаю девушке. – Пока их нет, – я протягиваю ей меню, – закажи что-нибудь себе. Все, что хочешь.

– Если ты думаешь, что я буду давиться диетическим салатом с брокколи или шпинатом, ты очень ошибаешься, парень, – серьезно говорит она и пытается разобраться в меню.

Когда к нам подходит один из знакомых мне официантов, который нагло пялится на грудь моей… моей кого? На грудь Теи, я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не вырвать из его брови серьгу и окунуть его лицом в фонтан, находящийся позади.

«Наверное, после сегодняшней смены, он будет считаться безработным».

– Вы выбрали что-то? – спрашивает сиплым голосом парень.

– Может вы посоветуете мне что-то? А то здесь столько всего, что у меня глаза разбегаются, – с искренней улыбкой отвечает она, задирая голову.

– Стейк прожарки медиум, салат с индейкой, запеченные грибы в сливочном соусе, бутылку сухого вина и шоколадно-мятный чизкейк на десерт, – отвечаю, прежде чем официант успевает что-либо предложить.

Тея удивленно поворачивает голову в мою сторону, ее взгляд сверлит меня, пока она не переводит его на официанта, который ухмыляется, принимая участие в нашем немом разговоре.

– Я вроде бы не тебя спрашивала, а этого милого парня, – говорит, вернув взгляд ко мне, будто ставя точку.

– Тея! – Мои пальцы сжимаются в кулак под столом.

– Хантер! – передразнивает меня, с легкостью играя с моими нервами. – Ты так голоден?

– Это для тебя.

– Я похожа на человека, который все это съест?

Она оглядывает меня с насмешкой и, замолчав на мгновение, задумывается. Затем, повернувшись к парню добавляет:

– Все, что он сказал, только вместо вина, пожалуйста, бутылку виски. Самого отменного. Но на ваш выбор. И ванильный раф, – улыбнувшись ему, она захлопывает меню и отдает его.

– Виски? – переспрашиваю, удивляясь ее выбору. – Ты не пьешь вино?

– Пью, но не с тобой.

– Ты специально это делаешь? – интересуюсь, не понимая, что именно мне интересно.

– Что делаю? Пью? – хлопая глазами, спрашивает и складывает руки на столе.

– Тея!

– Хантер! – снова дразнится, сузив глаза.

– Тея? – Со стороны раздается мужской голос, и девушка вмиг становится серьезной. Но это происходит всего на секунду.

– Дерек? – удивленно смотрит на подошедшего к нашему столу блондина. – Кого-угодно ожидала увидеть здесь, но никак не тебя.

«Это что еще за будущий пациент травматолога?»

– Я здесь по делам, – говорит, переводя свой внимательный взгляд на меня, словно изучая каждый сантиметр моего лица. – А ты…

– А я… Я вот пришла на свидание. – Тея накрывает своей ладонью мою руку, и в этот момент меня пронзает странная, ледяная пощечина эмоций, прокатывающаяся по всей длине позвоночника.

– Не думал, что ты так быстро обо мне забудешь, – грустно усмехается парень. – Мы можем поговорить? Наедине.

Тея бросает на меня короткий взгляд, затем встает и отходит на несколько метров, вызывая во мне желание подняться и вернуть ее обратно.

Я хочу отвернуться, но мои глаза магическим образом намертво приклеиваются к ним, наблюдая, как они мило болтают. Ее улыбка, ее прикосновения к его плечу, короткий, но непринужденный поцелуй в щеку – все это побуждает вилку в моих руках почти сломаться, а мои зубы – стиснуться настолько, что вот-вот я почувствую мелкие крошки в своем рту.

«Кто он такой? И почему она так к нему относится?!»

– Кто это? – голос рвется наружу, как машина, мчавшаяся на красный свет, когда Тея возвращается к столу.

– Кажется, это не твое дело.

– Раз уж мы на свидании, как ты сказала ранее, то мне бы хотелось знать, с кем ты сейчас так мило общалась, да еще и целовалась? – стараюсь развязать узел злости, но это очень плохо получается.

– Вроде бы ревность не входит в список наших деловых отношений, мистер Каттанео, – она приподнимает бровь в дерзком жесте и откидывается на спинку дивана. Ее слова обдают меня ледяным уколом реальности.

«И что я должен ей ответить? Сказать, что я, блять, ревную?! Черта с два! Я никогда никого не ревновал. Я не знаю, что это такое. И не собираюсь узнавать.»

Тишина застывает между нами на тянущиеся, как вечность, десять минут, прежде чем официант не начинает приносить заказанную еду. Тея внимательно оглядывает тарелки, и я замечаю, как ее глаза загораются – она голодна.

– Ешь, Дейенерис, – произношу с легким сарказмом, надеясь, спрятать подальше чувство вины за украденный завтрак.

– А ты? – Она поднимает на меня свои потрясающего оттенка глаза, мерцающие интересом.

– Я не голоден.

– Тогда я тоже не буду. Вдруг ты решил от меня избавиться таким способом и заранее попросил отравить здесь все, – указательным пальцем обводит блюда на столе.

– Ладно. Так хочешь, чтобы я поел? Окей. – Я беру вилку и нож, отрезаю кусок мяса и, закрыв глаза, тщательно пережевываю его, а затем с трудом проглатываю.

Это безумно вкусное блюдо направляется в сторону моего желудка, но тут же хочет попроситься обратно. Не потому что с ним что-то не так, а потому что я ем только то, что готовлю сам. Утренний инцидент с гренками – странная случайность, которую я до сих пор не могу никак объяснить.

– Все в порядке? – насторожено спрашивает. – Ты аж позеленел весь. Здесь точно что-то подсыпано, – ее глаза блестят подозрением и она, взяв вилку, несколько раз тычет ею в кусок мясо.

– Все чисто. Если бы я хотел от тебя избавиться, я бы придумал что-то более изощренное. Сначала было бы до чертиков приятно, а потом до спазмов в костях больно.

– Ты знаешь, что у тебя проблемы с головой, Хантер? – она начинает есть, облизывая пухлые губы и указывая на меня столовым прибором.

– Такие же, как у тебя.

– Где партнеры? – спрашивает, отпивая со стакана сладкий ванильный раф через трубочку.

– Пока ты мило болтала с тем… парнем в выглаженной рубашке, они позвонили и отменили встречу, – вру.

– И почему ты сразу не сказал? – она хмурится.

– Знал, что ты сразу уйдешь, как только услышишь, что встречу отменили. А так ты хоть поесть смогла.

– И давно Вы стали таким заботливым, мистер Каттанео? – спрашивает, удивленно вскинув густые брови.

«Я?! Я заботливый? Она точно с ума сошла!»

– Так, Дейенерис, ты или молча ешь, или…

– Или что? Или ты заткнешь меня? Давай, – она кладет вилку и нож крест-накрест, бросив на меня взгляд-вызов. – Покажи мне, каким ты бываешь в гневе.

– Тея, не провоцируй!

– Это ты с пол-оборота заводишься, не я! К тебе претензии, что ты так реагируешь на шутки.

– Шутки?!

– Хантер, – знакомый голос эхом отдается по залу. – Милый, ты почему не заскочил ко мне сегодня? Нейт сказал, что ты здесь. Я очень тебя ждала. Ты так и не позвонил мне после того неудачного дня, когда тебя подрезал тот ублюдок, – лепечет брюнетка, с которой я дружу уже на протяжении десяти лет.

Да, я просто с ней дружу. И в тот роковой день-встречу с Теей, я обещал ее подвезти к ее двоюродной сестре за город на пару недель, где она планировала провести свой отпуск.

– Эльза, давай не сейчас? – произношу, глядя на девушку, которая садится слева от меня и невесомо кладет свою руку на мою. Затем перевожу взгляд на Тею, замечая, как сильно она сжимает стакан, поднося его к губам, и изучающе рассматривает мою подругу.

«Кажется, это то, что мне нужно. Не только ведь ей позволено делать это со мной, верно?»

Притянув Эльзу ближе, я мягко кладу руку на ее бедро, а другой касаюсь ее шеи и пододвигаюсь к ее уху.

– Эльза, подыграй мне. Сейчас мне очень нужна твоя помощь. Заставь ее ревновать, – быстро шепчу ей, и вижу, как на ее губах появляется озорная усмешка.

Она мгновенно включается в игру, скользя пальцами по моему торсу, ловко задевая пуговицы на рубашке, а после ее рука опускается ниже и накрывает мой член. Прислонившись губами к моей щеке, она начинает мурлыкать так, чтобы это точно услышала Тея:

– Милый, я буду ждать тебя сегодня ночью абсолютно голой и сделаю для тебя все, что ты попросишь, – многообещающе улыбается она.

Как только Эльза встает с дивана, я неотрывно слежу за движением ее бедер, и только потом возвращаю взгляд к Тее. Пытаюсь прочитать ее эмоции и убедиться в том, что маленькое шоу все-таки удалось, но они слишком хорошо замаскированы безразличием. Слишком плотно сидит маска равнодушия на ее лице.

– Я наелась, можешь отвезти меня домой? Или у тебя планы? – холодно спрашивает, убирая волосы назад и поднимаясь со стола.

«Попалась. Все-таки ее маска дает трещину, позволяя эмоциям просочиться через нее. Нет, Дейенерис, планы сегодня у меня только на тебя».

– Хорошо, – отвечаю и поднимаюсь следом. – Иди к машине, я расплачусь и подойду.

Тея в этот раз молча следует моей просьбе, что кажется весьма странным, но я решаю не говорить ничего, чтобы не спугнуть ее послушание. Отправляюсь в сторону кухни, где встречаю того самого официанта, который нас обслуживал.

– Мистер Каттанео, прошу прощение за свое поведение. Я не знал, что эта девушка значит для вас больше, чем остальные, – виновато произносит парень и опускает голову.

– Воу, Леви, брось, ты ошибаешься, – хлопаю его по плечу и, достав из кармана несколько купюр, протягиваю ему.

– Это слишком много.

– Чаевые никто не отменял, парень, – направляюсь к выходу, но останавливаюсь и разворачиваюсь. – Еда. Сделай все, как обычно.

– Вы слишком благородны.

– Никогда больше не произноси таких слов в мой адрес, – серьезно отвечаю парню, которого еще полчаса назад хотел утопить в фонтане.

Вместо того чтобы отвезти Тею обратно домой, я принимаю другое решение – возможно, не совсем свойственное мне, но сейчас кажется, что нам обоим не помешало бы освежиться. Тем более это место может нас немного сблизить. А это именно то, что мне необходимо добиться в первую очередь.

Подъехав к набережной, я выхожу из машины и направляюсь к багажнику. Достаю оттуда сумку со своей спортивной одеждой и возвращаюсь к девушке, которая с интересом наблюдает за горизонтом.

Набережная Лос-Анджелеса ночью приобретает особое очарование. Огни города отражаются в темной воде, создавая завораживающую игру света и тени.

Луна висит высоко в небе, ее холодный свет бросает мягкие отблески на поверхность океана. Тонкие линии звезд кажутся ярче на фоне темного неба, добавляя ощущения бесконечности и пространства.

Фонари вдоль набережной горят мягким золотистым светом, создавая теплую и уютную атмосферу. Отдаленная музыка из баров и кафе доносится тихими отголосками, смешиваясь с ровным шумом прибоя.

В это время здесь меньше всего шансов встретить кого-либо. Идеальное место, чтобы забраться в голову Теи и узнать то, что она может скрывать.

Я достаю из сумки футболку и шорты и протягиваю их Тее, но она недоверчиво смотрит на предложенную одежду.

«Конечно, как она мне может доверять? Рано… пока что еще очень рано. Но скоро все изменится».

– Что это такое? – спрашивает, указывая пальцем на вещи.

– Это одежда, Дейенерис. Ее надевают на тело, чтобы согреться или спрятать наготу, – отвечаю с едва заметой ухмылкой.

– И зачем мне это нужно?

– Мы будем плавать.

– Ни за что!

– Еще как будем.

– Хантер, я не стану лезть в воду, ни под каким предлогом, – упирается Тея, отправляя молнии в мое лицо.

– Ангел, неужели ты так боишься намочить свои крылья?

Она бросает на меня испепеляющий взгляд, но спустя несколько секунд выдает:

– Ты был прав.

«Я был прав? Она только что, сказала, что я был прав?»

– Не понял, – вскидываю брови, удивленно глядя на нее.

– Я не удивлена! – вздыхает Тея. – Знаешь, у девушек бывает раз в месяц праздничные дни, когда хочется всего, но в тоже время ничего. Сейчас как раз эти дни.

Я продолжаю смотреть на нее, как полный идиот, стараясь осознать сказанное. Нихера не понимаю.

– Месячные у меня, придурок, – наконец отвечает девушка и кидает в меня одежду, которую я ловлю на лету.

– Ты не поняла, я не заставляю тебя лезть в воду. Мы пойдем туда, – я указываю на строящий у берега катер своего знакомого, с которым договорился с утра о часовой поездке по океану.

– Чтобы ты меня утопил посреди океана? Ха-ха, охотник, бегу и спотыкаюсь! – Тея фыркает, в ее глазах мелькает подозрение и насмешка.

Она разворачивается обратно к машине, но я преграждаю ей путь, не собираясь отступать.

– Дейенерис, хватит себя вот так вести! Я предлагаю тебе перемирие и спокойный вечер в дружеской атмосфере, – протягиваю ей ладонь, стараясь быть как можно убедительнее.

– Зачем тебе это нужно? – она подозрительно смотрит на меня. – Ну, я имею в виду, зачем тебе перемирие? По-моему, тебе нравится, когда я грызу твою глотку.

– Ты трахаешь мой мозг, Дейенерис. Прекращай!

– Я только начала, – говорит она, прищурившись еще сильнее, но в ее пальцах уже мелькает одежда – знак согласия.

Она отходит на несколько метров и начинает возиться с замком на платье, который находится на спине, а я с интересом наблюдаю за ее попытками. Как она вообще застегнула его сегодня?

Решив помочь ей, я подхожу ближе, каждый шаг, будто марш в бездну. Мои пальцы касаются ее тонкой талии, и я чувствую, как ее тело замирает под моими прикосновениеми.

Медленно поднимаю руки к замку в форме капли на ее платье, и начинаю не спеша тянуть вниз. Ткань послушно раздвигается, оголяя ее спину, которая с каждым сантиметром все больше покрывается мурашками, создавая магический контраст между теплом ее тела и моими холодными пальцами.

Вихрь мыслей в голове становится невыносимым… Мыслей о ней, о том, какой она может быть под этим платьем. Член мгновенно реагирует, напоминая мне, что последние пять дней у него, точнее у меня, не было секса.

Опускаясь ниже, к ее пояснице, я замечаю: нет никакой полосы с застежкой. Ни единого намека на белье. Под платьем ничего нет. Блять. Сука. Да как такое возможно?! Она в одежде вызывает во мне бурю эмоций, но осознание того, что она будет абсолютно голая в моих шмотках подливает масла в огонь.

Она сводит меня с ума. Хочу ее. Всю. В любой позе и в любом месте. На коленях. Подо мной. На мне. На берегу. В машине. В этом чертовом катере.

Я должен отключить это. Мне не нравится это чувство. Или нравится? Я не знаю. Но знаю, что это дает мне очень неприятную боль в паху, блокируя все дальнейшие установки разума, что вовсю обязаны орать, что я должен сломать ее – но вместо этого я только сильнее желаю ее.

– Ну что там? Замок сломался? – раздается ее голос, пробираясь в мысли, где я уже ее трахаю.

– Кхм, да… я закончил.

«Блять, да я почти кончил, слишком ярко представляя себя в тебе. Но стоп, подождите».

Все возбуждение смывает волной, как только я замечаю нечто странное. Я провожу пальцами по ее коже, которая в темноте казалась мне идеально гладкой и безупречной. Но вместо этого я ощущаю под ними глубокие, рваные шрамы. Множество длинных полос на всю спину.

– Что это? – слова вырываются непроизвольно.

– Платье. Замок. Спина, – отмахивается Тея.

– Тея, что с твоей спиной? – серьезно спрашиваю у нее, снова касаясь грубых шрамов подушечками пальцев и чувствуя, как она напрягается.

Она забыла про них.

Я понимаю это по тому, как она реагирует. Она резко отстраняется, придерживая спадающее с плеч платье, и делает шаг в сторону. Прячется.

– Тея, что произошло с тобой? – Я не останавливаюсь и иду до конца. Может это не мое дело, но мне нужно знать. Непонятно зачем, но я хочу знать, что с ней произошло.

– Ничего. Это не должно тебя волновать.

– Но меня это волнует.

– Иди освежись, волны в океане сейчас замечательные, – она кивает на воду. – Ну, знаешь, минус на минус дают плюс. Может, и тебе поможет, перестанет волновать, – уверенно бросает она.

– Тея!

– Хантер!

– Хватит. Я хочу знать, что с твоей спиной.

– Да что ты заладил?! Все со мной нормально! Неудачно упала, вот и все, доволен?! – ее голос срывается на крик, и она забрасывает мою одежду в машину.

– Так нельзя упасть, ангел, – твердо говорю и подхожу, заключая ее в ловушку из своих рук, которые ставлю на дверь.

– Хочешь, я докажу, что такое возможно? – приподнимает брови, глядя на меня снизу вверх.

«Упрямая. Сильная. Дерзкая. Моя… Моя? Я спятил?»

– Кто это сделал? – пристально смотрю в ее глаза, пытаясь проникнуть в ее голову, но маска скрытности, которую она уверенно держит на своем лице не дает этого сделать. И чтобы узнать ее секреты, я должен сначала снять свою. А я это сделать пока не готов.

– Успокойся, ладно? Ты для меня никто, как и я для тебя, и то что со мной когда-то произошло, тебя не касается. Просто забудь, что видел.

– Нет, или ты расскажешь все, или….

– Или ты все-таки будешь меня пытать? Давай, очень хочу посмотреть, как Хантер Каттанео выпытывает информацию. – Она отпускает платье, раскидывая руки в стороны. Ее потрясающе идеальная грудь обнажается, а за ней – остальные прелести ее тела.

Я смотрю. Нет, я нагло пялюсь на нее. Блять, она совершенна. Она идеальна. Я хочу, чтобы только я видел ее. Трогал ее. Ласкал ее. Только я. Больше никто.

Ее проколотые соски моментально твердеют, так же, как это делает мой член каждый раз, когда она находится рядом. Ее кожа покрывается мелкими колючками, которые хоть и находятся в нескольких сантиметрах от меня, но проникают глубоко внутрь.

Заметив впереди движущуюся компанию людей в нашу сторону, я наклоняюсь к сиденью и беру футболку. Быстрым движение натягиваю ее на ее тело.

– Ты в своем уме? Нельзя было трусы надеть?! – яростно смотрю на нее.

– Я же в бордель собиралась дальше ехать, а там желательно быть без белья, – шутит. Наверное, шутит.

– Тея, ты сейчас договоришься, и я отвезу тебя туда, – блефую.

– Так давай, я не против. Ты же такого мнения обо мне. И тебя вроде бы ждет твоя очередная девушка. Как там ее? Эльза?

– Все-таки ревнуешь? – спрашиваю, подразнивая ее.

– Скорее мечтаю отвязаться от тебя и лечь спать, – отвечает, просовывая руки в рукава футболки и натягивая шорты.

– Пошли, – говорю и, схватив ее за запястье, тащу в сторону катера.

Со вздохом обреченности она следует за мной, на ходу стягивая каблуки и удерживая их одной рукой. Мы взбираемся на судно, где нас встречает мой знакомый. Я киваю ему, давая знак, что мы готовы, и веду Тею к дивану, расположенному у носа катера, чтобы мы могли насладиться видом ночного океана, освещенного луной и звездами.

Я достаю из дивана мягкий плед и бросаю его стоящей Тее, которая возмущенно осматривает пространство вокруг.

– Ну и зачем все это? Мог бы психануть, как ты умеешь, или послать. Все что угодно, но не это, – произносит с ноткой недоверия и подозрения на что-то.

А я смотрю на нее и сам не знаю ответа на этот вопрос. Зачем я это сделал? Для чего? Я не знаю.

– Тея, неужели ты не можешь просто сесть и спокойно насладиться видом?

– Нет, я жду подвоха.

– Его не будет. Иди сюда, – хлопаю ладонью по дивану рядом с собой.

Она уверенно подходит и падает на мягкое покрытие, откидываясь на спинку и удобно располагая ноги на подлокотнике.

– А ты очень воспитанная, Дейенерис, – смеюсь.

– Ты объяснишь, что это за прикол с партнерами был? Их же не существует на самом деле, да? – спрашивает, устремив взгляд на воду.

– Нет, – коротко отвечаю.

– Ты так многословен, аж душно становится, – она показательно машет ладонью перед лицом.

– Хочешь поплавать все-таки?

– Не сегодня.

– Тея, почему ты не ушла, когда я попросил? – решаю начать серьезный разговор с ней, зная, что здесь не будет лишний ушей, которые могут потом использовать эти данные против нее или меня.

– Попросил? – она поворачивается ко мне и смотрит на меня, будто я сейчас спросил какую-то чушь. – По-моему, ты, как минимум, плевал в меня едкие слова, в надежде, что я испугаюсь и буду спасаться бегством. А как максимум… ты серьезно думал, что шумная вечеринка сможет помочь тебе избавиться от меня? – недоверчиво спрашивает, но не услышав мой ответ, продолжает: – Мне нужны деньги, а твой отец предложил идеальные условия, включая возможность добираться до университета без проблем.

– У тебя были с этим трудности раньше?

– Нет… ну, в общем, да, – отвечает после короткого раздумья.

– Тея, – закрываю глаза пальцами, пытаясь сдержать улыбку.

– Что?

– Ты странная.

– А ты себя видел? То хочешь меня, то выгоняешь, потом орешь, думая, что этим меня заденешь, а сейчас такой миленький сидишь и улыбаешься, – она смещает ноги на пол и поворачивается ко мне, приближая лицо на опасно близкое расстояние. – Что ты скрываешь, Хантер Каттанео?

– Так я тебе и сказал, Галатея Хилл, – отвечаю в тон, касаясь ее носа своим. Она мгновенно отдергивается, как будто я ее укусил.

– Знаешь, я устала и хочу спать. И твоя… пардон, твои девушки будут не очень рады новости, что ты сейчас наедине с чокнутой Теей, так что давай вернемся и забудем обо всем, что сегодня произошло, – она начинает подниматься, но я неожиданно хватаю ее за руку и усаживаю на свои колени, обняв обеими руками.

– Я не хочу забывать.

Я понимаю, что такая девушка, как Тея, не поведется на ванильного парня, который будет носить ее на руках, целовать, обнимать и дарить подарки. Ей нужны эмоциональные качели, адреналин и буря противоречивых чувств: злость, гнев, ненависть, доверие, влюбленность, забота, – все это должно чередоваться. И сейчас я перехожу на вторую половину этих эмоций, убеждая себя, что это все ради цели.

– Что ты несешь?! – она вырывается. – Ты похоже все-таки отравился, охотник! Отпусти меня! – снова пытается вырваться, но я только сильнее сжимаю ее в объятиях.

– Расскажешь правду – отпущу, – шепчу на ухо, заставляя ее замереть.

– Что за странные условия? Что ты хочешь знать?

– Откуда у тебя шрамы?

– Ха! В таком случае, пожалуй, я останусь здесь, дорогой Хантер, – она расслабляется, опускаясь чуть ниже и откидывая голову на мое плечо.

Как же она красива. Черт, как тяжело себя сдерживать… Я смотрю на ее густые ресницы, представляя, как они щекочут мою кожу при поцелуе. Слежу за ее аккуратным носом, который она недовольно морщит. Наблюдаю за ее пухлыми губами, которые хочу с жадностью съесть прямо сейчас, как зверь после долгого голодания.

Я понимаю, что она мне не доверяет… пока что не доверяет, но скоро все изменится. Я сделаю ее своей, узнаю все, что нужно и сделаю больно. Но вопрос: больно будет только ей?

– Ты опять представляешь на моем месте порноактрису или настоящую Дейенерис, чтобы скрыть то, насколько я тебе «противна»? – спокойно произносит, прикрывая глаза. Затем слегка приподнимается и садится чуть левее, давая больше «воздуха» моему члену.

– Сейчас нет, – отвечаю после нескольких минут молчания, которые помогают мне немного прийти в себя, но она не реагирует.

Тея обмякает в моих руках, а ее дыхание становится слишком спокойным. Она… спит? Вот так, сидя на мне?! Она всего мгновение назад разговаривала, придиралась, а сейчас спит? На нее звук мотора подействовал, как белый шум? Она реально сумасшедшая.

Я аккуратно поворачиваю ее, укладывая ноги на диван и съезжаю немного ниже, чтобы ее голова покоилась на моей груди и под моей рукой.

Она выглядит как настоящий ангел. Не хватает только крыльев и нимба над головой. Но внутри нее прячется настоящий чертенок с трезубцем, которым она постоянно тычет в меня, провоцируя и выбешивая.

Я смотрю на нее и думаю, что было бы, если бы она оказалась совсем другой девушкой, той, кого не пришлось бы уничтожать. Что бы я тогда делал? Вызывала бы она у меня те же странные чувства? Или после первой неудачной попытки я бы забил? Вряд ли я когда-либо это узнаю.