Илья

– Вот она, видишь?

– Ты смотри, и правда она! – раздается удивленный голос.

– Ее подружка, которая вон там сидит на коленях у моего друга, тоже модель. Она так и осталась в Сочи. Вышла за Вазгена. Ты представляешь, они прямо на этой яхте ребенка зачали, брат, – смеется армянин. – Теперь понимаешь, как мы там отрывались? Давай я перемотаю на самое интересное.

– Арамчик, ну хватит уже с-снимать, – раздается из динамика пьяный голос Карины. – Ну выключи ты уже эту дурацкую камеру, а. Так, все, раз ты не п-понимаешь, то я ухожу.

– Куда? – смеется армянин. – До берега ты точно не доплывешь в таком состоянии, моя рыбка.

– Рыбка хочет в-вернуться в гостиницу. Давай, ты это… п-причаливай к берегу. Давай-давай. Иди за свой ш-штурвал и вези меня обратно. И вообще, где Лилька? Лилька-а, ау! Лиля, нам п-пора домой, ау!

– С Лилей твоей все хорошо. Они в соседней каюте. Давай не будем мешать им, ладно? Хочешь еще шампанского?

– Если только уберешь свой т-телефон.

– Конечно уберу, моя золотая. Держи. Столько хватит?

– И клубнику мне дай.

– Клубничку? Конечно-конечно, моя сладкая. Такая же сладкая, как клубничка, – похотливым голосом произносит он. – М-м, у кого такие красивые загорелые ножки? А что у нас тут?

– Так, руки убрал!

Я внимательно прислушиваясь к каждому слову Карины. Во мне появляется слабая надежда на то, что она все-таки отшила этого армянина.

– Они у тебя все в клубнике, – заявляет она. – А это, м-между прочим, дорогущий комплект. Если испачкаешь, купишь мне новый.

– Я тебе все куплю, моя королева, – раздается чмокание. – Весь мир брошу к твоим ногам. Иди ко мне.

– Т-телефон твой где? Камеру в-выключил?

– Все выключил, моя королева. Честное слово все выключил.

– Свет забыл.

– Свет? Да-да, конечно, уже бегу выключать.

Из динамика доносится шорох, затем – страстные стоны суки, которую язык не поворачивается назвать по имени. А женой уж тем более.

– Дальше будет только звук, – говорит армянин своему дружку. – Ну тут и так понятно, что мы с ней не в карты играли. Все, убедился, что я не соврал?

Я толкаю дверь, подлетаю к армянину, ударяю по лицу так, что он отлетает к зеркалу и сползает по нему, держась за нос, из которого сочится кровь. Вырываю из его руки телефон, который продолжает издавать стоны, с ноги открываю дверь, иду по залу никого не видя перед собой, кроме шлюхи, которая сидит за столом и смотрит на меня испуганными глазами.

– Встала! – быстро дыша, приказываю ей.

– Илюш, что слу…

– Встала и пошла на выход!

Грубо хватаю ее за запястье, плевав на пристальные взгляды людей веду к выходу, выталкиваю на улицу и сую в лицо телефон.

– Ч-что это? – прерывисто дышит она. – Илюш, ты… ты меня пугаешь.

– Арамчик, ну мне же щекотно, – раздается из динамика ее смех. – Ну что ты делаешь, дурачок? Ну всё, прекрати уже, прекрати. Ай! Ты зачем меня укусил?

Она резко бледнеет, у нее начинают дрожать губы, в глазах застыл страх.

Беру ее за горло и, прожигая взглядом, нависаю скалой.

– Скажи спасибо дочери за то, что я не убил тебя прямо здесь. Не хочу, чтобы она осталась сиротой. – Сильнее сжимаю ее шею, она вцепляется в мою руку и начинает хрипеть.

– Я тебе все объясню. Я…

– Ты сейчас соберешь манатки, свалишь из моей квартиры, а Ева останется со мной.

Рывком отпускаю ее и вытираю об пиджак руку, которой к ней прикасался.

– Ты за это ответишь! – вылетает на крыльцо армянин. Из его носа все еще течет кровь, белый пиджак испачкан. – Я это так просто не оставлю! – Он выхватывает у меня свой мобильник и быстрым шагом идет к парковке.