Лера

– Пропустите, пожалуйста, мне очень срочно нужно попасть к нему, – умоляю охранника, который как стена стоит у шлагбаума.

– Карен Артурович ясно дал понять, что никого не ждет. Я только что при вас звонил ему.

– Мне нужно поговорить с ним, – чуть ли не реву я. – Ну будьте вы человеком, пропустите, пожалуйста. Я же не грабитель, не бандит, а просто девушка, которой очень срочно нужно увидеться с Кареном. Хотите я сумку выверну и карманы? У меня ничего с собой нет.

– А это не вы, случайно, были здесь недавно? – прищурившись, вглядывается в мое лицо. – За вами еще мужчина приезжал на черном джипе, и без разрешения проник на территорию.

«Он меня вспомнил… – вздыхаю я. – Значит, на жалость давить бесполезно. Боится, что я снова наведу тут шороху».

– Знаете что? – закипаю я. – Этот Карен меня на всю страну опозорил! Он распространяет грязные слухи обо мне. И я требую, чтобы вы меня к нему пропустили! Раз вы помните, что я сюда приезжала, то наверняка должны помнить и о том, в каком состоянии я была тогда. Он пытался меня изнасиловать, но выставил это так, как будто я сама к нему приставала! Пропустите меня немедленно! – кидаюсь к шлагбауму, но охранник грубо отталкивает меня.

Из моих глаз вырываются слезы, подбородок дрожит, внутри душу разрывает на части.

Одергиваю куртку, запускаю трясущиеся пальцы в волосы, и пытаюсь сдержать рыдания, которые рвутся наружу. Даже горло болит от напряжения. Его как будто сжимает невидимая рука.

Я же вообще ничего не соображала, когда сюда ехала.

Добралась до этого поселка словно на автопилоте.

Когда увидела интервью жены продюсера, я молниеносно вызвала такси и помчалась к этому извращенцу. Меня трясло от обиды, злости и несправедливости.

Что я ему сделала?! За что он так со мной?

От меня за сутки отписалось больше тысячи человек, мне пришлось закрыть комментарии в своем блоге, чтобы люди перестали писать обо мне гадости. В соцсети сделала профиль закрытым и поставила запрет на входящие сообщения.

Я хочу добиться опровержения этой информации. Пусть он всем скажет, что на самом деле все было не так. Зачем выставлять меня безмозглой девкой, которая прорвалась в шоу-бизнес через постель?

Сволочь!

Когда я посмотрела интервью и прочитала комментарии, в которых про меня написана всякая мерзость, мне захотелось провалиться под землю, лишь бы не видеть и не слышать всего этого.

Разве я это заслужила?

Чем я так провинилась перед вселенной? За что меня так жестоко наказывают?

Не знаю, как по улицам теперь ходить… А о том, чтобы еще где-то сняться, вообще молчу.

После выхода первой статьи с кричащим названием «Совращала продюсера ради съемок в клипе», мне позвонил менеджер Грановской и сообщил, что они со мной больше не работают. Прямым текстом сказал:

– Мы не желаем, чтобы нашу брендовую обувь рекламировала девушка, которая имеет дурную репутацию.

Да это же просто идиотские слухи, как они не понимают?! Клеймо на мне поставили. Ни в чем не разобравшись, не поговорив со мной, не узнав правду.

Если Карен не сознается в том, как поступил со мной, то я потеряю не только честь и достоинство, но и все остальные контракты.

И останется мне разве что надеть на голову шапку невидимку и незаметно от всех перебраться на другую планету…

Разворачиваюсь к охраннику и, глядя на него мокрыми глазами, отчаянно всхлипываю.

– Мужчина, который забирал меня тогда на джипе, это мой папа. Я рассказала ему о том, как со мной обошелся продюсер, и папа захотел его убить. – Вытираю рукавом куртки слезы и в лоб спрашиваю. – А у вас есть дети?

– Дочь, – спустя несколько секунд, нехотя отвечает он.

– Как бы вы поступили, если б с ней так жестоко обошлись?

Молчит.

– Вы понимаете, что он меня унизил? Меня… – пускаюсь в слезы, – меня смешали с грязью, опозорили, и это все благодаря Карену, которого вы так преданно охраняете. А ведь я же ничего плохого не сделала, – в полном отчаянии развожу руками. – Я просто приехала с ним обсудить съемки в клипе и все. А он мне всю жизнь сломал.

На угрюмом лице мужчины ноль сочувствия. Ни один мускул не дрогнул, пока я душу ему изливала.

«Понятно… ловить мне тут нечего», – с досадой признаю я, и, продолжая вытирать дурацкие слезы, из-за которых горят глаза, вызываю такси.

У них на территории находится извращенец, который заманивает в свое логово девушек и просит натурой расплатиться за место в клипе, но всем на это пофиг.

Все делают вид, что ничего не видят и ничего не слышать.

«Машина приедет через пятнадцать минут», – читаю на экране.

Ну хоть такси удалось вызвать.

На этот раз я бы точно не стала звонить папе и просить его забрать меня. Мне кажется, что после этих статей и интервью он приедет за мной с несколькими канистрами бензина и превратит в пепел дом продюсера.

Странно, что он еще не звонил мне по этому поводу.

Может, еще не в курсе? Хотя у него там своих проблем по горло.

А вот мама и брат уже обо всем знают…

«Значит, ты все-таки ездила к этому продюсеру, – ледяным голосом изрекла в трубку мама. – Не прислушалась к моим словам и сделала так, как посчитала нужным. Лер, у меня только один вопрос: ты довольна результатом? О такой славе ты мечтала?»

Я рассказала ей все как было на самом деле, на что она ответила:

«Я тебя предупреждала о том, что встречи с продюсерами в загородных домах никто не устраивает, но ты все равно поехала туда. А сейчас ревешь и удивляешься, почему тебя выставили в таком свете?»

Богдан тоже прочитал мне нотации:

«Молодец, сестра! Так держать! Мечтала о популярности? Поздравляю! Ты получила ее в полном объеме. Только в следующий раз, когда погонишься за славой, не забудь подумать о том, что ты не только себя опозоришь, но и свою семью. Наша мама работает на телевидении и рассказывает о правильном воспитании детей, – прорычал он в трубку. – А в этот момент вся страна обсуждает ее доченьку, которая забила на все ее советы и предупреждения».

Я очень виновата перед мамой.

Мне так стыдно…

Почему я ее не послушала? Она же как в воду глядела.

– Ой, дура-а… – шепчу на выдохе. – Что я наделала?..

«Вас ожидает белый Volkswagen», – высвечивается на экране.

Вдалеке виднеется белая машина, я медленно иду к ней навстречу, и резко вздрагиваю от громкого голоса охранника.

– Девушка! – зовет меня из окна своей будки. – Вижу по камерам, что машина Карена Артуровича отъезжает от дома. Можете подождать, если так сильно нужно. Через минуту он будет здесь.

Во мне резко просыпаются спринтерские качества: забив на такси, бегу обратно к шлагбауму, быстро включаю камеру на телефоне и сую его в нагрудный карман куртки, чтобы заснять все происходящее.