Илья

В итоге она никуда без Евы не уехала.

Легла спать в гостиной, а утром предпочла со мной не разговаривать.

Строит из себя обиженную. Актриса погорелого театра. Вела себя как гулящая кошка, а теперь пытается сделать меня виноватым. Ей, видите ли, не понравилось, что я посмел предположить, что Ева не от меня.

Она еще про ДНК-экспертизу не знает.

С другой стороны, она ведь прекрасно понимала, что я в любой момент могу проверить, мой это ребенок или нет, и что правда сразу вылезет наружу.

Стала бы она так рисковать, выходя за меня, будучи беременной от другого?..

Или она рассчитывала на то, что я никогда не додумаюсь сделать экспертизу?

Ну, допустим.

А если бы Ева родилась с черными глазами, смуглой, как этот Арам, и с годами все больше и больше походила бы на армянку? Об этом она не думала?

А может, и правда не думала, потому что все-таки не спала с этим Арамом и была полностью уверена в том, что ребенок от меня?..

В голове густая каша.

Поскорее бы пришли результаты.

– Так, ладно… – глубоко вздыхаю я, – нужно поработать.

Открываю папку с документами, изучаю один за другим, подписываю, и среди них вижу заявление на увольнение от старшего менеджера.

«Хм… – откидываюсь на спинку кожаного кресла. – А может, мне на его место посадить Богдана?»

Беру со стола телефон и звоню сыну.

Надо же, он с первого раза берет трубку, что бывает довольно редко.

– Привет, Богдан! Как дела? Как Саша?

– Привет! У нас все нормально. Спасибо за подарок, Лера передала.

– Я рад, что ты не отправил его обратно. Богдан, я звоню по делу. У меня в компании освобождается место старшего менеджера. Предлагаю занять его тебе. Поработаешь годик-другой и сделаю тебя своим замом.

– Нет, спасибо. Меня устраивает работа в банке.

– Все-таки ты предпочитаешь работать на дядю, а не на родного отца… – вздыхаю я.

– Да, на дядю. Но на дядю своей жены и на любимого человека своей матери. Считаю, что это не так уж и плохо.

– Вот как… – с обидой усмехаюсь я. – Что ж, я тебя услышал.

– Если это все, то я продолжу работать.

– Да, давай. Больше не смею отвлекать.

Скидываю звонок, откидываюсь на спинку кресла и думаю:

«Вот и стал я никому ненужный… Богдану проще принять помощь не от меня, а от Катиного ухажера. Любимый человек матери, значит… – повторяю про себя его слова. – У них все серьезно с этим Константином?»

Внутри разгорается чувство ревности.

В последнее время я часто думаю о Кате. Вспоминаю, как мы жили, как растили детей, как радовались первым дорогим покупкам. Как она вкусно готовила. Сама. А не то, что некоторые.

Помню, как она устроилась на свою первую работу в городскую поликлинику. Я забрал ее в конце рабочего дня – сияющую, болтающую без умолку. Рассказывала о том, как хорошо ее принял коллектив, как прошло знакомство с первыми пациентами.

Совсем молодая еще была. Как всегда энергичная, полна сил и идей.

А сейчас вообще работает на телевидении. Сама себе проложила дорогу, сама всего добилась.

И мужика себе быстро нашла…

Признаться честно, когда я представил, что Ева не моя дочь, и что я разведусь с Кариной, мне даже полегчало.

В таком случае я разом избавлюсь от грязных слухов о молодой жене, прекратятся скандалы, постоянные споры о ее модельной карьере и о том, как должна вести себя мать и жена.

Я устал от всего этого.

Каждый раз, ругаясь с Кариной, понимаю, что у нас разные взгляды на жизнь.

Еще мне больше не придется вставать ночами, и утром приходить на работу с чугунной головой. Быть отцом грудного ребенка, когда тебе пятьдесят лет, совсем непросто. Тем более, когда жену постоянно где-то черти носят.

Даже подумал о том, что у меня появится шанс наладить отношения с Катей, с сыном, и начать все с чистого листа.

С другой стороны, я понимаю, что мне будет нелегко расставаться с Евой, которую успел полюбить. Но если она не моя дочь, то тут и говорить не о чем. Пусть ее воспитывает родной отец. В конце концов лучше будет сейчас узнать о том, что она не моя, чем, когда она вырастет.

Экран телефона оживает и на нем светится:

«Центр молекулярно-генетических экспертиз.

Ваш заказ выполнен».