Катя

Полгода спустя

– Девочка моя, ты великолепна! – восклицаю я, глядя на Машу в свадебном платье, которое обтягивает ее круглый живот. – Поворачивайся, я тебе расправлю фату.

– Что бы я без вас делала, – вздыхает Маша. – Нет, ну надо же, а! И почему рейс моих родителей задержали именно в тот момент, когда у их дочери свадьба?

– Не переживай. Главное, они уже в Москве. К росписи точно должны успеть.

Родители Маши должны были еще вчера прилететь из Калининграда, но их рейс отменили из-за погодных условий.

Я с самого утра сбегала в салон на укладку и макияж, а затем приехала сюда, чтобы помочь детям с приготовлениями к свадьбе.

– Мам, завяжи, пожалуйста, галстук, – подходит ко мне сын.

Боже, какой он у меня красивый!

Завязываю галстук, поправляю воротник белой рубашки, оглядываю его черный пиджак и брюки.

– Идеальный жених! – целую его в щеку.

– Ты тоже давай одевайся, – смеется он. – А не то так и уедешь в футболке и джинсах.

Пока молодые любуются друг другом, я беру с кресла чехол с платьем, которое привезла с собой, и иду переодеваться в соседнюю комнату.

Через несколько минут подхожу к зеркалу и любуюсь собой.

Черное атласное платье с открытыми плечами сидит на мне идеально. Подчеркивает талию, грудь, бедра.

Еще не так давно я не любила смотреть на себя в зеркало, а теперь практически не отлипаю от него.

Мне очень нравится то, как я сейчас выгляжу.

Разве могла подумать, что за полгода так похудею?

И все это благодаря специалисту, которого мне посоветовала Маша.

Шесть месяцев правильного питания, спортзал, йога, бассейн и массаж помогли мне восстановиться после болезни и привести в порядок тело.

У меня не было ни одной свободной минуты. Прямиком с работы ехала в зал, после – в бассейн, в другой день – массаж и йога. Плюс помогала сыну с подготовкой к свадьбе.

На самобичевание не оставалось времени, и это очень здорово.

Я привела себя в форму, поправила здоровье, наполнилась энергией, и сейчас очень счастлива.

Никогда бы не подумала, что однажды ко мне в тренажерном зале начнут подкатывать молодые парни. Обсыпают меня комплиментами, приглашают на свидание. А когда узнают, что они ровесники моего сына, то в шоке округляют глаза.

Да-да, я почти бабушка, но душой и телом молода и полна сил.

Ни о каких свиданиях пока что не идет и речи. Я не готова к новым отношениям. Живу для себя, и мне это безумно нравится.

Возможно, однажды на пути встретится достойный мужчина, кто знает. Но пока что я просто наслаждаюсь жизнью.

Илью я в последний раз видела в феврале, на разводе.

Он, как и обещал, переписал на меня квартиру на Горького, но в нее я переезжать не стала.

Сняла приличную, достаточно просторную, солнечную однушку в новом доме, расположенном рядом с клиникой. Теперь до работы рукой подать, что тоже очень удобно. Пять минут пешком, и я уже на месте.

Можно было бы взять квартиру в ипотеку, но все предложенные варианты меня не устраивали. Сейчас проще снимать, чем брать в ипотеку под сумасшедший процент.

Я поступила следующим образом: с помощью сына сделала косметический ремонт в квартире на Горького, продала ее, и положила деньги в банк под процент. Теперь осталось дождаться хорошего предложения по ипотеке и обзавестись собственным жильем.

На которое никто не сможет претендовать и… никто им меня не сможет шантажировать.

Я долго отходила от событий, связанных с Ваней.

После медицинской экспертизы нам ясно дали понять, что с его диагнозом «умственная отсталость легкой степени», в лучшем случае ему пришлось бы отправиться на принудительное лечение, а в худшем – в тюрьму.

Илья давил. Торопил.

А Ваня был на грани нервного срыва.

Как и моя мама…

В итоге мне пришлось закончить войну, собрать вещи, выехать из квартиры и отказаться от всего остального имущества, нажитого в браке.

Я не могла пойти по головам своих близких и рисковать их здоровьем.

Да плевать на все. На недвижимость, на деньги.

Я в себе уверена и не боюсь трудностей.

Даже на сломанных крыльях долечу туда, где меня ждет светлое будущее и построю свой собственный храм на выжженной земле.

А Илья… хм… не знаю, принесет ли ему счастье все добро, которое он отвоевал у меня с помочью запугиваний и шантажа.

Он уже, можно сказать, потерял сына.

Богдан ненавидит его. Не желает знать. Сказал, что никогда не покажет ему внука и не позволит своему ребенку называть его дедом.

А Лера…

Не знаю, как я буду смотреть ей сегодня в глаза. Как буду разговаривать с дочерью, которая сутками напролет проводит время с молодой женой отца.

Она сначала скрывала от меня, что общается с ней. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Восьмого марта я подъехала к ее дому. Хотела поздравить с праздником, подарить сертификат в СПА-салон и ее любимые тюльпаны. Думала, пообедаем вместе, отпразднуем.

Но вместо праздничного обеда с дочкой меня ждал мощнейший удар: я увидела, как Лера садится в красную иномарку, за рулем которой была белобрысая модель.

Потом она созналась, что общается с ней.

– Мам, что в этом такого? – возмущалась дочь. – Я же не могу, приезжая к папе, игнорить ее, верно? Мы с ней не подружки, но она почти всегда с отцом, и я не виновата в том, что мне приходится с ней постоянно пересекаться.

Да-да…

Общалась с ней только потому что она везде и всюду с отцом.

И параллельно, как бы совершенно случайно, снималась для женского журнала.

И наверняка без помощи известной модели.

Сама. Все сама.

В общем, родная дочь делала из меня дуру и думала, что я ничего не понимаю.

– Мам, ты готова? – заглядывает в комнату Богдан. – Обалде-е-еть, – протягивает, глядя на меня восторженными глазами. – Маш, иди сюда! Ты только посмотри на нее!

– Тетя Катя, вы просто… просто… Блин, у меня даже дар речи пропал, – смеется она. – Великолепно выглядите! Шикарная женщина! Ой, – закатывает глаза, – чувствую, кто-то сегодня затмит меня своей красотой.

В прекрасном настроении еду в банкетный зал, где пройдет выездная регистрация, и пока что даже не догадываюсь о том, что меня ждет там…