Следующие два дня я закрывала старые задачи и статьи, подводила итоги своей работы и морально готовилась к тому, что теперь моим непосредственным руководителем будет Кортни.

Всё было как обычно: последние правки, переписка с редактором, согласование финальных материалов. После работы я ехала в спортзал, а в четверг мы с Кейт даже устроили себе небольшой бьюти-вечер в спа, где нас хорошенько промяли и обмазали дорогими кремами.

Я рассказала подруге, что Тео извинился передо мной и даже не стал оправдываться и спорить, когда я всё ему высказала. Кейт отреагировала положительно, заключив, что с Маршаллом ещё не всё потеряно. Это немного успокоило меня. Но, конечно, окончательные выводы делать было рано.

Я старалась как можно меньше думать о Тео. Но это оказалось невозможным: мысли о нём преследовали меня даже в те моменты, когда я была занята по горло. А особенно – по ночам, когда я оставалась одна в тишине.

Мы не писали и не звонили друг другу.

И я очень по нему скучала.

✦

Пятница началась сумбурно. Вышел новый номер журнала с эксклюзивным интервью и фотосессией с Тео. И этот выпуск буквально взорвал мир медиа.

Редакция гудела с самого утра: телефоны разрывались от звонков, соцсети пестрили кричащими заголовками. Из-за того, что Маршалл давно не давал интервью, теперь на него обрушился шквал повышенного внимания. А вместе с ним и на меня, ведь интервью провела я.

В мире журналистики моё имя за один день стало значить куда больше, чем за все четыре года. Всего одно интервью – и я уже не просто рядовой автор. Меня заметили.

Количество подписчиков в Twitter и моём блоге начало стремительно расти. Люди обсуждали статью, отмечали меня в постах, забрасывали комментариями – кто с похвалой, кто с вопросами, а кто и с откровенной завистью.

Но мне было плевать на это, ведь сегодня возвращался Тео.

Если честно, я переживала за его реакцию на всю эту шумиху в СМИ. Он не любил публичность, но интервью просто не оставило ему шанса остаться в тени. Так же, как и мне.

Слухи о нашем романе, как жирные черви, ползали по редакции, а после выхода журнала лишь усилились. Но я упорно не комментировала их, ведь и сама не знала, какого чёрта между нами происходит. Но очень надеялась, что этот небольшой перерыв внесёт хоть немного ясности.

– Ужин ещё в силе? – поинтересовалась Кейт, когда мы вышли из лифта в лобби в конце рабочего дня.

– Не знаю, Тео ничего не писал.

– За два дня ни строчки?

– Ни строчки, ни звоночка.

Я не хотела даже думать о том, что за эти дни он всё-таки решил прекратить наши отношения, посчитав их ошибкой. Но, сколько бы я ни пыталась подготовиться к худшему, тревога всё равно отравляла кровь.

Едва мы вышли на улицу, я застыла на месте. Мышцы живота тут же скрутил сладкий спазм, а сердце в груди замерло вместе со мной.

Потому что на парковке был он. Мой Медведь. Мой Тео. Красивый и уверенный, как всегда.

От его сногсшибательного вида у меня чуть не отвалилась челюсть – да и вообще все конечности.

Сегодня он был в простых синих джинсах и белой толстовке, рукава закатаны до локтей, открывая вид на мускулистые венистые предплечья. В руках Тео держал огромный букет оранжевых роз – таких ярких, что они казались всполохами пламени на фоне вечернего города.

Наши взгляды встретились, и мне уже не нужно было гадать, что между нами. Всё стало ясно по его лучистым глазам.

По моему лицу расплылась широкая улыбка, которую я не смогла сдержать.

– Хватит стоять, как истукан, беги к нему, – сказала Кейт, пихнув меня в плечо.

– Нет, нельзя, вокруг людей куча.

Кейт повернулась ко мне и непонимающе вскинула брови.

– Солнышко, он стоит с цветами. Думаешь, его волнует мнение остальных смертных?

– Нет, – усмехнулась я. – Его ничего не волнует.

– И ты наплюй на всё. Не скрывай истинных чувств, Ханна. Ему будет приятно. Про вас и так уже весь город говорит, так что какая разница?

– Уговорила.

Я сглотнула и задержала дыхание, словно собиралась прыгнуть в холодную воду. А потом сбросила сумку на плечо Кейт и пошла к Маршаллу.

Тео тоже двинулся навстречу – медленно, с той ленивой грацией, которая всегда сводила меня с ума.

Слишком медленно.

Чёрт с ними, с людьми. Я сорвалась с места и побежала.

Маршалл улыбнулся и с готовностью поймал меня одной рукой, крепко прижав к себе. Всё вокруг исчезло – остались только мы. Тео закружил меня на месте, заставляя смеяться, заполняя своей энергетикой и запахом каждый уголок моего тела.

Господи, я никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой.

– Привет, моя маленькая Птичка. – Его голос был чуть хриплым и таким сексуальным, что моментально сбил мысли и дыхание.

– Привет, мой дикий Медведь, – улыбнулась я, обвивая его руками и ногами.

Маршалл был совсем не против такого публичного проявления чувств. Он тут же впился в мой рот – жадно, горячо, с таким отчаянием, будто эти два дня без меня были для него вечностью.

Его вкусные губы полностью подчинили мою волю, а его запах – густой, с терпкими нотками кедра и лёгкой сладостью инжира – заполнил мои лёгкие, вскипятил кровь и свёл с ума.

Я ответила с не меньшей страстью, целуя его так яростно, что закружилась голова. Тео застонал и прижал меня к себе ещё крепче, будто боялся, что я исчезну.

Но я не собиралась исчезать. Ведь он был смыслом моего существования. С его возвращением всё встало на свои места. Всё стало… спокойно.

Я закрыла глаза, позволяя этому спокойствию сначала наполнить меня, а следом поглотить целиком.

Тео первым разорвал поцелуй, иначе мы бы оба задохнулись. Пьяно улыбнувшись, он ещё мгновение держал меня в своих руках, затем чмокнул в нос и мягко поставил на землю. Колени у меня дрожали, но рука Тео всё ещё была на моей талии, удерживая меня в равновесии.

– Это тебе. – Он протянул мне букет.

Я приняла цветы, прижала их к груди и глубоко вдохнула сладковатый аромат.

– Очень красивые, – пробормотала я, тронув кончиками пальцев бархатные лепестки.

– Как и ты, – хрипло произнёс Тео, и его взгляд расплавил всё внутри, превратив моё тело в аморфную массу.

– Спасибо, – прошептала я. – Я скучала.

Его пальцы скользнули по моей щеке и задержались у подбородка.

– Я тоже, – тихо ответил он. – Эти два дня были пыткой.

Я улыбнулась, сердце сделало кувырок, и что-то горячее и сладкое, как растопленный шоколад, потекло по венам, наполняя тело жаром и удовольствием. Кажется, ещё чуть-чуть, и у меня случится сахарная кома.

– Ну, теперь мы снова вместе.

– И я никуда тебя не отпущу. – Его голос прозвучал почти угрожающе, но мне это даже понравилось.

Сзади раздалось нетерпеливое покашливание.

– Всё, обменялись нежностями? – протянула Кейт и отдала мне сумку. – Можно напомнить мне, когда нас накормят, мистер Маршалл? Я готова слона съесть.

Тео усмехнулся и повернулся к ней.

– Привет, Кейт. В восемь. Джеймс заедет за тобой через час. Вот его визитка. – Он вытащил карточку из своего бумажника и протянул ей. – Напиши ему, он ждёт твой адрес.

Кейт прищурилась.

– Для чего такие сложности? Или ты хочешь, чтобы я придушила этого тихоню по пути?

– Можешь попробовать, вдруг ему понравится.

Подруга усмехнулась и выхватила визитку.

– Ладно, напишу. До встречи, сладкие. – Она послала нам воздушный поцелуй, одним взмахом руки поймала такси и уехала.

Я посмотрела на Тео с хитрой улыбкой.

– Ты что, свести их задумал?

– Да, – невозмутимо ответил он.

Я рассмеялась.

– О, да ты и правда любишь всё контролировать.

– Люблю, – спокойно согласился он, беря меня за руку. – Пойдём.

Сегодня Тео был без Фрэнка. Едва мы отъехали от редакции, он заявил:

– Хочу, чтобы ты осталась у меня на все выходные.

Я приподняла бровь.

– Что-что? Повтори, пожалуйста, а то из-за твоего властного тона я не расслышала, о чём ты там вежливо попросил.

Он рассмеялся, чуть склонил ко мне голову и вкрадчиво произнёс:

– Ханна, как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на все выходные?

Я чуть прикусила губу, но довольная улыбка всё равно предательски расползлась по лицу.

– Не вижу причин отказываться.

Маршалл удовлетворённо кивнул и положил руку на мою коленку.

– Маленькая манипуляторша.

– У меня отличный учитель, – поддразнила я. – Но давай сначала заедем ко мне. Мне нужно переодеться и взять с собой пару вещей.

– Без проблем.

Мы немного поговорили о делах и работе. Тео вскользь спросил, не достаёт ли меня Линдман, и я уверила его, что он, кажется, вообще забыл о моём существовании.

Это было правдой. С тех пор, как я получила кабинет, Эрик избегал меня, а если мы пересекались в коридорах, он моментально разворачивался и уходил в другую сторону. Любопытство съедало меня, но я не стала ворошить этот улей – интуиция подсказывала мне, что ни к чему хорошему это не приведёт.

– Ты видел наш выпуск? – поинтересовалась я, наблюдая за реакцией Тео.

– О да. – Он скривил губы. – Из-за этого весь мой офис опять завалили приглашениями на дурацкие мероприятия. Придётся посетить в четверг один светский вечер. И я хотел бы, чтобы ты пошла со мной. – Тео перевёл на меня взгляд и с улыбкой добавил: – Если ты не против, конечно же.

Я расхохоталась.

– Звучит мило и заманчиво, но ты ведь понимаешь, что там будет пресса, и в обществе пойдут слухи? О нас. Как о… паре.

– Слухи уже идут, Ханна. Это неизбежно.

– И тебя это не волнует?

– Нисколько. А тебя?

Я задумалась, не зная, что ответить, но поняла, что солидарна с ним – мне неважно, что подумают другие.

– Нет.

– Отлично. Значит, пойдём вместе. Как пара.

Вот так просто, коротко и бескомпромиссно – «как пара». И попробуй тут поспорить.

Наверное, я сплю, потому что не понимаю, как от «просто секса» мы вдруг перескочили к «паре». Что послужило толчком к этим изменениям? Неужели два дня так сильно повлияли на Маршалла, что он решил пересмотреть статус наших отношений?

Я коротко усмехнулась, но сердце всё равно предательски дрогнуло в груди. Ещё неделю назад мысль о том, что моим мужчиной станет завидный миллиардер, казалась нереальной.

Причина воодушевления и радости была вовсе не в его деньгах, а в самом Тео – в его улыбке, голосе, взгляде, от которого внутри всё оживало.

Быть девушкой Теодора Маршалла было… приятно. Опасно приятно.

– Боюсь только, что после этого вечера твои поклонницы меня точно сожрут, – пробормотала я, и Тео недоумённо вскинул брови.

– Какие поклонницы?

– Наша фривольная фотосессия вызвала у дамочек настоящий всплеск эстрогена. Так что теперь ты ещё более завидный жених, Маршалл. Журнал только утром поступил в продажу, а тебя уже хотят все женщины Нью-Йорка. Ты бы видел, что они пишут в соцсетях. Они готовы всё отдать ради ребёнка от «столь генетически совершенного экземпляра». – Я презрительно скривила губы. – Им даже ты не нужен, только твоя «элитная сперма», представляешь? Страшно подумать, что будет дальше.

Тео усмехнулся и бросил на меня короткий взгляд.

– Ну а ты?

– Что я?

– Хочешь детей от «столь генетически совершенного экземпляра»?

– Ты это серьёзно?

Он рассмеялся, почувствовав, как напряглось моё тело.

– Ладно, не от меня, а вообще, – добавил он, погладив меня по коленке.

Я замерла, чувствуя, как щёки начинают гореть. Сердце в груди сжалось, и стало так невыносимо тяжело.

– Да, хочу… когда-нибудь, – пробормотала я, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть всплеск тревожных эмоций.

Хорошее настроение резко улетучилось, едва я вспомнила о собственной… неполноценности.

Несмотря на неудачные любовные опыты, я начала мечтать о малыше ещё два года назад. Меня никогда не пугала мысль стать матерью-одиночкой, я была в состоянии дать ребёнку любовь, воспитать его и обеспечить всем необходимым.

Но с каждым годом эта мечта становилась всё более далёкой, а уверенность в том, что я смогу забеременеть, слабела. Всё, что советовали врачи – продолжать принимать таблетки, проходить осмотры раз в три месяца и верить в чудо.

И я продолжала.

Но в глубине души всё чаще возникала мысль: а что, если чуда так и не случится?

Тео наверняка тоже хотел детей. Нет, я была в этом уверена. Смотря на него, легко вырисовывался образ семейного мужчины с кучей детишек.

Стоило мне подумать об этом, как в голове сразу прозвучал противный голос, который напомнил мне, что такая, как я – сломанная – ему точно не подходит. Что наше будущее уже обречено.

И я, продолжая утопать в иллюзиях, лишь рою себе яму поглубже, прекрасно зная, что в этой сказке мне уготована лишь роль временной героини, а не той, с кем он построит «долго и счастливо».