— Вот, держите, девочки. Это вам. — Я передала два кристалла Диане и Наде. — Пригодятся. Этим лбам всё нипочём. Заражённые их и так стороной обходят, а вы теперь обладаете иммунитетом против них. И ещё по секрету. Где бы вы ни находились в этом секторе, просто зажмите в кулаке кристалл и тут же окажетесь около Мембраны.

— Вряд ли, Марго. Зачем нам сюда?

— Куда вы теперь направитесь?

— На плотину. По-моему, там спокойнее всего после того, как мы всех там порешили. Займёмся растениеводством. Да! — утвердительно кивнула Диана.

— Точно не хотите домой? — спросила я их в последний раз.

— Нет. Меня там никто не ждёт. А здесь у меня хоть и лысый, но муж, — сказала Надя.

— А мы не хотим расставаться с Рексом. Где я себе ещё такого найду? — улыбнулась Диана. — А ты молодая, у тебя ещё всё впереди, Марго. Забудешь всё, как страшный сон.

— Уж точно не забуду. Четыре года жизни… хотя где бы я ещё так оторвалась, как не здесь. Пойду Йорика отправлю домой.

— Призраки что сказали?

— Они не против. Он окажется дома, но не вспомнит, где был и кем.

— Это к лучшему. Я бы, например, не хотела таких воспоминаний. — Надю аж передёрнуло.

Йорик лежал на носилках. Нолды сильно отравили его, и даже антидот, который вколол врач, не очень-то ему помог. Но он был в сознании.

— Йорик? Ты меня слышишь? — Я положила ему руку на лоб и погладила. Он открыл глаза и посмотрел на меня. — Ты сейчас полетишь домой и всё забудешь. Понял? Обещай мне, что выздоровеешь.

— Здец! — Он закрыл глаза, но две предательские слезинки скатились по обезображенному лицу. Я не в силах была больше это терпеть, не разрыдавшись. Нежно поцеловала его в лоб и кивнула Черепу с Рексом. Те подхватили носилки и пошли к Мембране. Около ворот стояли призраки и ждали. Полковник и генерал поставили их рядом с Мембраной и отдали Йорику честь. Оба плакали, не сдерживая слёз. Призрак махнул лапкой, носилки плавно втащило в ворота, и они исчезли за блестящей поверхностью.

— Давайте прощаться. Я не могу уже больше. Марго, ты для нас стала родным человеком. Нам очень больно расставаться с тобой, — сказал Рекс. — Если что, стреляй первой, девочка!

— Ты знаешь, Марго, я старый солдат и всё такое, но полностью присоединяюсь к Рексу. Запомни адрес. По нему в Москве тебе окажут любую помощь. Просто скажи, что ты от Черепа. Так получилось, что эта кличка прилипла ко мне ещё со времён срочной службы. И не обращай внимания на революции и тёмные годы. По этому адресу тебе всегда помогут. Ты, наверное, слышала про масонов? Ну так вот, они нам и в подмётки не годятся.

— Маргошка, счастья тебе. И чтобы ты нашла себе любимого, — сказала Надя.

— Давайте, ребята, помянем Юльку. Живчиком. Если б не она, то мы бы все сейчас уже лежали в контейнерах. — Диана сняла с пояса флягу.

Я выпила из общей фляжки, пущенной по кругу, обняла всех и расцеловала. А потом медленно пошла к воротам, думая о доме. Перед воротами призраки выстроились в линию и молча провожали меня взглядами. На помосте перед самым зеркалом перехода я обернулась, желая запомнить лица своих друзей. Тьфу ты, уже родных мне людей. А потом, смахнув выступившую слезу, резко повернувшись, зашла в портал.

Меня подхватил водоворот и слегка приподнял. Покружив, он перенёс меня, как Элли из Изумрудного города, обратно в мой мир, в Москву, и аккуратно поставил на ноги на моей лестничной площадке.

Удивительная вещь, но я стояла одетая точно так же, как и четыре года назад. Провела рукой по волосам. Длина та же самая. Те же украшения и кроссовки. Всё то же, в чём пошла на дискотеку четыре года назад. Интересно, а мы ещё живём здесь?

Я нащупала в кармане ключи и осторожно открыла нижний замок. Ключ подошёл, и замок тихонько щёлкнул. Дверь открывалась на себя, насколько помню. Вошла в прихожую. В квартире пахло пирожками, их обычно готовила мама в выходные, снабжая отца и меня на всю неделю вперёд. Кто-то гремел посудой на кухне.

Заглянула в комнату. Отец сидел перед компьютером. Выдохнула. Неужели получилось? Я снова в нормальном мире и не сошла с ума. Села в прихожей и закрыла лицо ладонями, собравшись рыдать.

— Это кто у нас здесь? Маргошка, ты чего? Где пропадала? — В прихожую заглянула мать. — Где тебя носило всю ночь?

— Мать, отстань ты от неё. Как будто ты в её возрасте приходила ночевать домой каждый раз, — донеслось из комнаты.

— Ой, кто бы говорил. Я-то с тобой пропадала. Светка обзвонилась вся. Ты куда от них убежала на дискотеке?

— Она жива? — реально удивилась я.

— Что значит жива? Ты пила, что ли? Давай завязывай с этим. Тебе диплом же защищать. Не хватало ещё спиться на последнем курсе, — рассмеялся отец из комнаты.

— Да уж. Нет, не пила. Я прикалываюсь так, мам. Гуляла по Москве. Всю ночь.

— Это же опасно! Ночью на улицах кого только нет.

— Я с друзьями. С ними не страшно, даже в Москве, — улыбнулась я. С такими друзьями, как у меня, не страшно вообще нигде.

Погодите, а что же это получается? Светка оказалась дома и даже не вспомнила, что попадала в лапы нолдам? И я… Если я пропадала в Улье четыре года, а здесь прошла всего лишь одна ночь, то что же получается. Тогда и Юлька, проведшая в Улье десять лет, сейчас так же сидит дома и тупит. И Титан? Что же такое Улей? Эксперимент, поставленный над людьми призраками? Жестокий такой эксперимент. Ничего не скажешь.

В прихожей зазвонил телефон. Резко, я даже вздрогнула. По городскому сейчас звонили только надоевшие до жопы рекламщики и прочие сатанисты. Но на этот раз из трубки раздался возбуждённый голос Светки:

— Слышь, подруга, не пугай. Мобила твоя не алё. Мать не знает, где ты. У тебя всё нормально?

— Да, — ответила я. — Мобила, похоже, в клубе осталась.

— Ты помнишь, как мы раскурились и ты куда-то слиняла?

Знала бы она куда. Поседела бы сразу. Я усмехнулась.

— Помню.

— А чего ржёшь? Не отпустило ещё?

— Нормально всё. Гуляла я.

— Приходи, сегодня у нас вечеринка у Наташки. У неё новый парень. Такой красавчик, как она говорит. Кутнём. Её предки в Давос опять укатили.

— Тебе бы только кутить. — Светка могла гулять неделю, и ей всё было нипочём.

— Так молодые же. Знаешь, как быстро проходит молодость?

— Представляю.

А я ведь теперь старше её на четыре года, что само по себе заметно. А если учесть, где была всё это время, то я уже старуха по сравнению с ней.

— Марго! А всё же колись, где была всю ночь? Где зависала?

— Встретимся, поговорим.

— Смотри! Ловлю на слове.

Я положила трубку на рычаг.

— Куда опять собралась? Ещё даже не разулась и опять намылилась уже. Без обеда не отпущу. Марш мыть руки и на кухню. А то конвой вызову в лице отца. — Мама стояла, уперев руки в бока, и стараясь выглядеть грозной, чем сильно рассмешила меня.

Побыв до вечера дома, я вышла на улицу. Не знаю, но мне здесь было душно. Не хватало воздуха. Всё вокруг казалось таким пресным и картонным. Вероятно, это та самая адреналиновая ломка, о которой меня предупреждал Рекс. Идёшь себе по улице, а мимо тебя проплывают улыбающиеся лица. Не все, конечно. Жить сейчас стало ещё сложнее, ведь тебя окружает столько соблазнов. Но на всё это нужны деньги, а их нет. Люди берут кредиты и потом ходят, грустят, попадая в зависимость. Точно как наркоманы, только те всё-таки ещё успевают покайфовать и только потом умирают. А эти нет. Купят и тут же думают, как расплатиться. Особенно им становится грустно, когда до них наконец доходит, что купили они вещь втридорога. Ведь у каждого кредита есть проценты. Хорошо не брать кредитов!

А какие холёные лица вокруг. Гладкие, причёсанные, модно одетые. Как быстро всё это слетает. В Сталинграде для того, чтобы стать зомбаком, нужно всего десять минут. Десять долбаных минут! И из человека делается зверь. Получается, всё, что окружает меня, — ширма? А за ней клацают зубами алчные животные? Вся эта пелена слетит за секунду, и они примутся убивать друг друга. Всё же правы были ребята, что остались в Улье. Там хоть понятно всё. На войне как на войне. Есть свои и чужие. Там проще, может, поэтому они и не спешили назад? Матёрые мужики, хлебнувшие лиха по самые брови ещё здесь, сделали правильный выбор. Ко всему прочему, у каждого есть дар.

Дар? Дар! Я же нимфа. Была. Так, прикинь, заходишь такая в Кремль, нагибаешь там всех, затем летишь в Белый дом и их тоже раком ставишь. Миру мир, Маргошке орден! Может, попробовать? На ком? А вон там ярмарка какая-то. Сегодня же день города.

Я ускорилась и завернула в импровизированный балаган. На временной сцене волосатые парни настраивали свои лажовые гитары. Звучание их было сродни звукам из Кольской сверхглубокой скважины. Но парни не унывали. Им ещё выступать на разогреве у самого Михаила Стасова! Который, возможно, заглянет сюда, если не забудет.

Так, так, так. А! Вот и подходящий объект. Женщина, торгующая надувными шарами. Десять рублей за штуку. Вроде бесплатно, если не знать, что они стоят в три раза дешевле. Ок. Заставим её отдать шарик бесплатно.

Я подошла к ней и встала в очередь. Две минуты, и вот я смотрю на неё в упор, транслируя ей приказ отдать мне все шары. Молчаливая дуэль занимает секунд десять, после чего она молча кладёт мне в ладонь монетку в десять рублей. Я отхожу в сторону.

Что-то пошло не так. Но определённо она повиновалась моему приказу, только не пойми как. Может, пойти на курсы гипнотизёров? Нет. Скучно. А может, после диплома репортёром в горячую точку? Уже лучше. Веселее. Опять же адреналин. Посмотрят, как на дуру. Журфак МГУ и в горячую точку сразу, чтобы сложить там голову. А может, наёмницей в джунгли к наркобарону. Бля… Тогда не следовало вообще уходить из Улья. Может, рассосётся, доктор?

Да уж, это не кино про войну, где они там все прилизанные и счастливые домой возвращаются и ну с гармошкой по деревне. Чего-то не верится. Психологические травмы, психозы, кошмары и прочее и прочее. Потому так много самоубийств после таких прогулок.

Чем бы заняться? Чем-то придётся, назад ведь уже не попасть. Боже, слышал бы меня кто сейчас. Девочка хочет обратно в Улей. Давайте её пристрелим прямо здесь? Дела…

А вот и Наташкин дом. Дошла, даже не заметила как. Поднявшись на двадцать третий этаж, позвонила в дверь. Судя по крикам и звукам, там уже вовсю шла вечеринка. Открыли только с третьего раза.

— О, Марго! — Это был Серёга. Тоже живой, а помнится, его нолды пополам распилили. — Мы только что тебя вспоминали. Заходи.

В квартире было человек пятнадцать. Места хватало всем. Наташкины родители купили эту квартиру в элитном доме и отдали её дочери. Почти всё время они проводили за границей, где у них имелось своё жильё. Квартира была большой, не знаю, сколько по метражу, но пятнадцать человек здесь чувствовали себя совершенно свободно. При желании сюда бы влезло ещё столько же. Гремела музыка, недавно привезли пиццу. Напитков хватало с избытком. Что ж, придётся вникать, чем дышит сегодняшний бомонд.

— Ой, кто к нам пришёл. — Из-за Серёги вылезла хитрая мордочки Светки. Живая! Но тогда я совсем ничего не понимаю. Если нас изъяли из реальности с целым куском города, то в Москве должна была остаться дыра до самого ядра Земли или нет? Или с нас сняли копии, а оригиналы ничего не заметили? А меня вернули назад, поместив копию обратно в оригинал, с четырёхлетними воспоминаниями. А оригинал потерял одну ночь своей жизни, шляясь неизвестно где. Ох уж эти инопланетяне. Хорошо, хоть без анального зондирования. Может, поэтому нолды относятся к нам как к мясу? Пф-ф-ф…

— Да, вот пришла. Своим пешком, — сказала я, проходя в квартиру.

Наташку я знала по альма-матер, но дома у неё ни разу не была. Высокие потолки, просторные комнаты, напитки, душевные беседы и танцпол. Всё в одном. И без быдла. Это было обязательным условием подобных вечеринок.

— Слушай, я чего тебе расскажу сейчас, — начала Светка.

— Дай хоть с хозяйкой поздороваюсь, — прервала её я.

— Их нет ещё. Она мне ключи дала, сказала без неё начинать.

— Их? Мы, Николай Второй, что ли?

— Их — это Наташки и её нового парня. Она поехала его встречать.

— Не местный? Русский хоть?

— Местный и русский. Она сказала, что он недавно попал в ДТП и ему надо заглянуть в больницу. Его выписали неделю назад оттуда. Она, кстати, там с ним и познакомилась.

— Она-то там чего делала? — удивилась я.

— Ты не зна-а-а-аешь? — загадочно протянула Светка. — Она тоже в ДТП попала. Ну, там ерунда. Грудной клеткой приложилась малёха на своём «Кайене». Он тоже у рентгеновского кабинета сидел. Она сразу притворяться стала, овца. Ну, чтобы он её пропустил, мол, ей так плохо, что она вот-вот помрёт. А потом его дождалась и сама повисла на нём. Это было три дня назад.

— И как? — Мне стало интересно. Наташка у нас не была тихоней и вполне могла возбудить хлопчика уже в первые пять минут.

— Не… этого самого пока не. Она решила прикинуться пай-девочкой и выждать хотя бы неделю. Сегодня она нам его покажет. Ну, ты понимаешь? Приёмная комиссия. Как уверяет Наташка, она сразу утонула в его серых глазах. Он такой, такой… супер, короче. Сама увидишь.

— Хорошо. А что пьют в этом доме? — спросила я Светку.

— Мартини, вино, виски. Есть водка и коньяк. Короче, всё есть.

Мы уселись на диван в маленькой, как выразилась Светка, комнате. Эта маленькая была чуть больше моей квартиры. В центре её стояли две колонны, выполненные под античные времена.

Серёга сгонял за мартини, а потом, подмигнув, принёс косяк. Упс. Как бы опять не отъехать той же командой. Меня уже слегка потряхивало. Я принюхалась. Или мне это кажется, что в воздухе появился кислый запах? Нет, пахло всем чем угодно. Сигаретами, благовониями, различным парфюмом и даже коноплёй, но только не кисляком.

Я немного успокоилась. В прихожей раздались голоса и смех. Прибыла Наташка собственной персоной с молодым человеком.

Лет тридцати. Выше среднего роста, с короткострижеными тёмно-русыми волосами. Лицо овальное, с тяжёлым подбородком и ямочкой. Щёки худые, очерченные острыми скулами. Густые прямые брови и ровный нос. Губы не пухлые и не тонкие, обрамлённые глубокими складками, идущими от крыльев носа. Лицо человека, повидавшего на своём веку, но никак не мажора из Наташкиной тусовки. Этот здесь не приживётся. Взять хотя бы дамского угодника Серёгу. Зауженные штанишки, субтильное телосложение и волосы до плеч резко контрастировали с незнакомцем. Тот был широкоплеч и хорошо развит. И даже это не главное. Сколько таких широкоплечих я видела лежащих бездыханными ничком на земле. Глаза! Серые стальные глаза. Его взгляд кого-то мне напоминал. Они прожигали насквозь, давая понять, что шутить не будут. Такой взгляд был у людей, повидавших смерть.

Они прошли в комнату, окружённые толпой прихлебателей. Наташка вилась вокруг парня, не спуская с него глаз. Светка, только что сидевшая рядом, уже кудахтала, бегая вокруг Наташки. Серёга в своей манере предлагал косяк или вино, стоя у неё за плечом. Такой весь понимающий.

Мне и раньше не нравились подобные тусовки, но я была вынуждена светиться на них, иначе о чём потом болтать в универе. Как ни крути, а связи, особенно в журналистике, были ох как нужны.

Вот, наконец, они уселись около стойки с наполненными бокалами. Вокруг Наташки суетились подружки, и я сочла, что тоже надо засвидетельствовать почтение хозяйке вечера. Подошла и поздоровалась, сказав, как всё здорово. Квартира, еда, напитки и вообще.

Наташка благосклонно кивнула и снова переключилась на парня. Я даже не спросила, как его зовут, и повернулась к стойке цапнуть бокальчик с мартини.

Резко повернувшись, неудачно столкнулась с ним, когда он вставал, выплеснув содержимое бокала ему на рубашку.

— Здец! — вырвалось у меня.

— Чужая? — Голос у него был приятный и до боли знакомый.

— Йорик? — Мои глаза стали как два блюдца.

— Вообще-то Юрик. Юра. Но для тебя я всегда буду Йориком. Пойдём отсюда, Марго?