– Ну все, посмеялся? – я старалась сохранять самообладание. – А знаешь, сколько за всю историю империи было крупных восстаний рабов?

Люк вскинул подбородок в немом жесте «удиви меня».

– Тридцать четыре, – продолжила я. – А знаешь, сколько из них пробралось за стены дворца?

Люк сощурился, а я добавила:

– Ни одного.

В шатре на мгновение стало тихо.

– Уверена, они все были убеждены, что победят, – снова заговорила я. – Никто не собирался проигрывать и отправляться на виселицы. И однако ж… А принц знает дворец как свои пять пальцев. Знает даже тайные входы и выходы. Знает, сколько человек в гарнизоне и как они вооружены. Знает, где сильные, а где слабые места. А еще он знает, что делать после победы и как не допустить в стране хаоса.

На последних словах Люк встрепенулся.

– Да плевать на эту страну! – воскликнул он. – Пусть они хоть все сгорят.

– Это ты с таким лозунгом ведешь за собой людей?

Мы снова замолчали, буравя друг друга взглядами.

– Но этому человеку нельзя верить, – проговорил Люк. – Наши отцы уже однажды совершили такую ошибку. Твой-то еще отделался, а моему это стоило жизни.

– Мой отец жив? – мой голос дрогнул.

Люк пожал плечами.

– Был, когда я его последний раз видел. Но я сейчас не о нем, а о нас. Верить врагу нельзя, даже если он…

Я перебила:

– Мне кажется, ты достаточно оскорбил меня за один вечер.

Люк ухмыльнулся.

– На правду грех обижаться.

– У меня нет любовников, Люк, – со всей серьезностью сказала я. – И никогда не было.

– Да неужели? – он изогнул бровь. – Может, мне проверить?

– А может, тебе начать уже думать головой? – я разозлилась. – Я пришла к тебе не обсуждать, кто с кем и когда переспал. Я говорю о союзе, который поможет людям. Людям, которых ты ведешь за собой и за которых отвечаешь.

– Вот именно, что отвечаю. И подставлять их не собираюсь.

– А что ты намерен делать дальше? Рано или поздно у вас закончится еда. Это сейчас вы боретесь за свободу, а завтра будете грабить и насиловать местное население. А послезавтра…

– Нас всех повесят, – Люк криво усмехнулся. – Я твою мысль уловил.

– Тогда в чем дело?

– Если мы возьмем штурмом дворец и усадим на трон твоего лю… принца, то он на следующий же день прикажет всех казнить. Это так же естественно, как снег зимой. По-другому это не может закончиться.

– Он обещает всех освободить.

– Ха, обещает! – Люк покачал головой. – Ты бы хоть расписку с него взяла, наивная ты душа.

– Я ему верю, – не сдавалась я.

– А почему? – он посмотрел на меня внимательнее обычного. – Нет, правда. Почему? Если он не твой любовник, значит, чем-то еще заслужил такое доверие.

Я вздохнула.

– Ничего из того, что я скажу, тебя не убедит.

– Потому что тебе и сказать нечего.

– Давай так. Без принца у тебя нет шансов. Совсем. Никаких. А с ним есть.

– И с ним нет, – возразил Люк. – Любой, кто не слеп, это видит. Кроме тебя.

Мы снова врезались друг в друга взглядами. Но на этот раз Люк смотрел на меня снисходительно, как и впрямь на глупенькую девочку.

– Идя сюда, Алтимор знал, что всё может так повернуться, – сказала я. – Но он поверил мне.

– И очень зря.

– Послушай, разве ты не хочешь, чтобы и наш народ обрел свободу?

– Я много чего хочу, Ниа, – ответил он и одарил меня таким взглядом, что в прежние времена я бы залилась краской. – Но жизнь – хороший учитель. Хотя и не для всех.

Я сжала челюсть. Он всегда был таким непробиваемым? Может, я никогда его и не знала? Была влюблена в придуманный образ. А настоящий Люк вот такой. Тоже мне любитель сальных шуток!

Вход в шатер шелохнулся, и на пороге появился Грэг.

– Люк, – позвал он. – Извини, что прерываю, но тут…

Вперед него шагнул Алтимор, уже освобожденный от веревок.

– Прости, цветочек, – проговорил он, обращаясь ко мне. – Но думаю, за это время ты успела высказать все свои аргументы. И пора поговорить уже нам.

– Заходи, – Люк качнул головой.

Я перевела взгляд с одного на другого. И тут вдруг поняла: Алтимор с самого начала знал, что ничего у меня не получится. Но всё равно дал мне эту попытку, даже рискуя своей жизнью. Потому что это было нужно мне.

Я вышла из шатра, а Грэг, наоборот, отправился внутрь. Значит, их будет двое на одного. В груди сжалось от волнения. Но если они решат поубивать друг друга, я тут ничего не смогу сделать. Помолиться разве что.

Вздохнув, я пошла к костру, горевшему посреди лагеря. Возле него на бревне сидел Кириан под присмотром Дерека и двух вооруженных охранников. А напротив него – Алисса. Я устроилась с ней рядом, и она молча обняла меня за плечи.

– Я скучала, сестренка, – прошептала она.

И я обняла ее в ответ.

Так мы и сидели в тишине, слушая потрескивания поленьев. Местные сначала глазели на нас, а потом разбрелись по палаткам и шалашам. Ночь была в самом разгаре. И, видимо, пока никаких представлений не намечалось.

Я задрала голову и посмотрела на рассыпанные по небосклону звезды. Может, за ними жили и северные боги, и Эор. И может, они сейчас тоже переговаривались, решая нашу судьбу.

Прошло не меньше часа, и я даже слегка задремала у Алиссы на плече, когда из палатки вышел Грэг. В руках он держал огромный тесак и направлялся к Кириану.

Я невольно сжала руку сестры. Грэг зашел лорду за спину и уверенным движением перерезал веревки. Кириан потер запястья и посмотрел на него вопросительно.

– Идем, обсудим детали, – ответил здоровяк.

Я выдохнула, а Алисса слегка похлопала меня по руке.

– Пойдем-ка спать, – сказала она, поднимаясь. – Ты от волнения пока не чувствуешь усталости, но она тебя скоро свалит.

Моя голова и правда была тяжелой, а ноги ватными.

– Выходит, они договорились? – не верилось мне.

– Выходит, что да, – Алисса улыбнулась. – Ты, конечно, рисковая голова, – она потрепала меня по выкрашенным волосам. – Не терпится тебя обо всем расспросить, но это уже завтра.

– Это меня ты называешь рисковой? – я усмехнулась.

– И то верно.

Алисса устроила меня у себя в палатке. Ложе тут было всего одно, и мы спали рядышком. Как когда-то в детстве, когда меня мучили кошмары и я залезала к сестре под теплый бок.

Теперь, когда за жизнь дорогих мне мужчин можно было не беспокоиться, мне тоже хотелось расспросить Алиссу обо всем. О лорде Гексли, о ее побеге, о восстании рабов. Но сестра была права, нам следовало выспаться.

Наутро за завтраком я увидела Алтимора в компании Люка. Они сидели рядом и болтали, как старые знакомые. Кириан все еще поглядывал на предводителя рабов с настороженностью. Словно видел в этом свою роль: не терять бдительности.

– Я смотрю, у тебя многое переменилось, – заметила Алисса, качая головой в его сторону.

Я кивнула.

– Мы так и не поженились. Джетта объявила во всеуслышание, что я не дочь вождя, а дальше… Дальше всё пошло уже совсем другим курсом.

– Вот Джетте больше всех надо! – воскликнула сестра. – Позавидовала тебе.

– Зато теперь не позавидуешь ей, – я качнула головой. – Она у императора каждую ночь.

– О, поверь, такая, как она, и в этом найдет выгоду, – Алисса фыркнула. – Хотя понятно, что обман бы и без нее вскрылся. Пожертвовав тобой, отец с вождем хотели выиграть время, а получается, подарили время имперцам. Как ты смогла со всем справиться?

– Давай про тебя сначала, – предложила я, – а потом уже про меня.

Мы отправились на прогулку вокруг лагеря. И всё говорили и говорили. Мои подозрения по поводу Паулины оказались верны. Она действительно передавала записки от Алиссы Люку и наоборот. Восстание было спланировано. Ханниган предупредил заранее, что мы будем останавливаться у сэра Донована и там бунт поддержат уже местные рабы.

– Мы, конечно, не понимали, зачем полковнику нам помогать, – рассказывала Алисса. – Веры ему было мало, но это был шанс. И удивительно, но риск оправдался.

– Ханниган служит Делайле, первой наложнице императора, – поясняла я. – Они использовали бунт, чтобы опорочить Алтимора и, как итог, усадить на трон бастарда Арвина.

– И эти люди считают нас дикарями! – качала головой сестра.

– Империя погрязла в пороке. Незамужним женщинам, значит, нельзя на людях с открытой головой. А вот смотреть на убийства рабов на людях можно, – я в красках описала, как мы сходили в Собачью Яму.

Алисса слушала мои рассказы с интересом, но в конце сказала:

– Ниа, а ты точно ему веришь?

– Всем сердцем, – ответила я.

Сестра наморщила лоб.

– Как бы не повторилась та же история, как и сама знаешь с кем. Влюбиться – дело нехитрое. Вот собирать потом разбитое сердце гораздо сложнее.

Я обернулась и, убедившись, что мы были далеко от лагеря, ответила:

– Я знаю, что принц не может на мне жениться. И не тешу себя мечтами о невозможном будущем. Я хочу помочь ему сделать правильное дело. Хочу, чтобы империя изменилась. Чтобы хорошие люди смогли, наконец, дышать свободно. Но потом, скорее всего, вернусь на север.

Алисса глянула на меня задумчиво и улыбнулась.

– Ты повзрослела, сестренка.

Как выяснилось, лагеря восставших рабов были по всей стране. Их была целая сеть. И чтобы подготовить атаку на дворец императора, требовалось время. Во-первых, на передвижение остальных повстанцев ближе к Фортундейлу. Во-вторых, на организацию атаки в других крупных городах.

– Мы ударим одновременно, – пояснял Алтимор.

Теперь он проводил с Люком куда больше времени, чем со мной. Иногда они куда-то вместе уезжали, и их не было видно по несколько дней. Мне было интересно, что именно принц предложил Люку, но Алтимор отмалчивался.

– Когда победим, тогда и будет о чем говорить, – туманно отвечал он.

Кириан тоже был занят. Они как-то сошлись с Грэгом и дни напролет тренировали повстанцев. А их все прибывало и прибывало, пока скромный лагерь в лесу не разросся и не стал напоминать военный.

Алисса и мне не давала скучать, обучая стрельбе из лука и метанию кинжалов.

– Когда придет час, всем надо будет действовать, – говорила она. – Одних мужчин не хватит. Мы тоже вступим в бой.

Я такому раскладу была даже рада. Мне хотелось ворваться во дворец вместе с принцем, а не отсиживаться где-то на окраине города и гадать, что же там происходит.

– Мы уничтожим императора, – уверенно говорила сестра. – И отомстим за наш народ. За все те унижения, что нам пришлось терпеть.

– Надеюсь, так и будет, – отвечала я.

Но сердце нет-нет, а сжималось от страха. Что, если ничего не получится? Что, если мы все погибнем? Или снова окажемся в плену. Что, если…

В тот последний вечер Люк собрал своих командиров у себя в шатре. Мы с Алиссой тоже просочились, но держались за спинами остальных.

– Завтра выступаем, – объявил Люк.

Перед ним лежала карта Фортундейла, а на ней были расставлены разноцветные камни, представлявшие, как я поняла, разные отряды. Алтимор подвинул несколько к изображению дворца.

– Мы используем прием Августина II при атаке Аларийского замка, – сказал он.

Никому, кроме нас с Кирианом, это ни о чем не говорило. И принц принялся объяснять. Пока повстанцы будут атаковать главные ворота, небольшая группа должна пробраться внутрь через канализационные туннели.

Император Августин II в свое время вместо канализации использовал старый пересохший колодец, от которого вел тайный ход за стены замка. Так что понятно, почему Алтимору вспомнился этот пример. Да и Августин в итоге победил, недаром на подступах к Фортундейлу стоит триумфальная арка. Единственное, что в этом плане мне не нравилось, – из группы, проникшей внутрь, тогда не уцелел никто.

Да, они успели открыть ворота для армии императора, но заплатили за это жизнями.

Когда Алтимор закончил обрисовывать общую стратегию, Люк заговорил о тактике. Кто где будет стоять и что делать. Стало понятно, что для ворот потребуется таран. И нужно будет прикрытие из лучников.

– Атакой на ворота командует Грэг, – сообщил он. – Мы же с Дереком присоединимся к принцу и лорду в туннелях.

Ох, то, чего я так боялась. Нас разделят. И пока я буду отстреливаться снаружи, Алтимор с Кирианом будут рисковать жизнями внутри.

– Вопросы? – объявил Люк, и в шатре завязалась громкая дискуссия.

Я вышла на воздух. На сердце было тревожно. Да, с самого начала, подавая эту идею принцу, я понимала, что это огромный риск. Уже одно то, что мы здесь, в этом лагере, – большая удача. И думать о завтрашнем дне было тяжело. Что угодно может пойти не так.

Не зная, куда себя деть, я пошла к женщинам, готовившим ужин. Но кусок в горло не полез, и я съела всего чуть-чуть. Вернулась в палатку и принялась молиться богам. Северным и Эору. Последнее у меня, кажется, вошло в привычку.

Снаружи послышался хруст. Я встрепенулась и, поднявшись с колен, выглянула наружу.

– Не спишь? – поинтересовался Алтимор с загадочным видом.

– Уснешь тут…

Он вытащил руку, которую прятал за спиной, и в ней оказался небольшой букетик полевых цветов.

– Это мне? – я аккуратно взяла подарок и принюхалась. Свежие. Сладковатые, но не приторные.

– Не откажешься со мной прогуляться? – предложил принц.

– Только плащ возьму.

Лагерь еще стоял на ушах. Мужчины шумели и переговаривались. Видимо, не я одна не могла успокоиться перед завтрашним днем.

Алтимор взял меня за руку и повел к лесу.

– Куда мы? – удивилась я.

– Ты мне доверяешь? – вместо ответа спросил он.

– Конечно.

– Тогда закрой глаза.

Я послушалась, хотя брести через лес не глядя, да еще и в полумраке было страшновато. Оставалось только положиться на моего проводника.

– Так, – он заставил меня остановиться и крепко обнял со спины. – Теперь можешь смотреть.

Перед нами простиралось озеро, серебрившееся в свете рождающейся луны. Вода была гладкой как зеркало, и в ней отражались черные мохнатые сосны и желтоватый полумесяц.

– Как красиво! – воскликнула я.

– Жаль, слишком холодно для купания, – он качнул головой и, сняв свой плащ, разложил его на траве. – Давай немного посидим.

Он опустился первым, а я пристроилась рядом.

– Разве тебе не надо выспаться перед завтрашним днем? – спросила я.

– Я хочу провести это время с тобой, – Алтимор обнял меня за талию и зарылся носом в волосы. От его теплого дыхания по шее поползли мурашки.

– Я боюсь завтрашнего дня, – призналась я. – Может, не поздно передумать и просто сбежать?

– Теперь за мной идут люди, цветочек, – он поцеловал меня в макушку. – Нельзя отступать.

– Знаю, но…

– Ниа, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала, – он отстранился и теперь смотрел мне в глаза.

– Что угодно.

– Завтра, когда мы пойдем в атаку, – проговорил принц, – ты вернешься к Беренике.

– Нет! – вырвалось у меня. – Я пойду с тобой.

Алтимор нежно погладил меня по щеке.

– Если ты будешь со мной, я не смогу сражаться. Я буду постоянно думать, где ты и как ты. А если ты будешь за стенами в этой толпе – то и вовсе с ума сойду. А мне нужно сосредоточиться на главном. Понимаешь?

Я вздохнула.

– Понимаю. Но… Но я хочу быть рядом, если вдруг… – я не могла произнести это вслух.

– Если вдруг мы победим, – Алтимор улыбнулся. – Я вернусь за тобой первым делом. Но чтобы до победы добраться, мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

– Но если…

– Если наше восстание захлебнется, то ты останешься на свободе. Береника даст тебе работу или, если захочешь, поможет выбраться из города. У тебя еще вся жизнь впереди.

– Я сейчас не про восстание, – я снова вздохнула.

– А если меня призовет Эор, – проговорил Алтимор уже тише, – то лучше, чтобы ты этого не видела.

– Я хочу быть с тобой.

– А я с тобой, – принц погладил меня по волосам и прижался своим лбом к моему. – Но поклянись мне, Ниа. Прошу, поклянись всеми своими богами, что вернешься к Беренике. Я не смогу жить, если с тобой что-то случится.

– Ал… – я глубоко вдохнула.

– Поклянись, Ниа. Прошу тебя.

– Хорошо, – я сдалась. – Клянусь.

Принц прижался своими губами к моим. Он целовал меня жадно, как в последний раз. И может, это и был последний раз. Думать о таком было страшно. И чтобы спастись от ужаса, я всем своим существом прильнула к нему.

Придерживая мою голову, Алтимор осторожно повалил меня на спину. Чуть отстранившись, заглянул мне в глаза и прошептал:

– Я люблю тебя.