Чигитов пришел в типографию за книгами, и во дворе встретил Анатолия, Петра и Аполлона.

— Ты просил показать тебе наборный цех. Пойдем, покажу, — сказал ему Яндураев. — Только имей в виду, за это, как получишь зарплату, поведешь в буфет.

Цех оказался большим, как базарная площадь. И шум здесь стоял, как на ярмарке. Впрочем, был обеденный перерыв. Кируш морщился, закрывал уши и почти ничего не улавливал из того, что ему говорил Анатолий:

— Вот видишь, это наборные кассы. Они расставлены «улицами». Перед каждой кассой работает один наборщик. — Яндураев показал Чигитову свою кассу, потом подвел его к наборщику-китайцу.

— Видишь, у них вместо одной буквы — целое слово. Иероглифом называется. — Он вынул кусочек металла из кассы, спросил наборщика: — Что это означает?

— Ким, — ответил китаец. Анатолий бросил на товарища торжествующий взгляд: дескать, видишь какие таинства и премудрости печатного дела в наших руках! И потащил Кируша дальше, туда, где набирают татарские, мордовские, удмуртские книги. По тому, как шум в цехе постепенно смолк и у наборных касс появились люди, стало ясно — обеденный перерыв кончился.

— Тебе, наверное, тоже нужно браться за работу, — сказал Кируш.

— Нет, я сегодня свое уже отработал и свободен, — небрежно ответил Яндураев. И обратил внимание друга на длинную машину с рычагом. Рабочий, крепкий мужчина средних лет в черной спецовке, нажимает на рычаг и из-под него вытаскивает лист бумаги. — Это тискальщик, — поясил Анатолий. — С набранного текста делает оттиск для корректора.

«Текст», «корректор», «оттиск» — сколько новых слов услышал сегодня Чигитов. Они представлялись ему мудреными и таинственными. Даже не верилось, что их смысл и значение можно постигнуть, понять. А Яндураев сыпал ими, точно семечки грыз.

Какие же умные и грамотные все они здесь.

Чигитов решил во что бы то ни стало перейти сюда на работу.

После наборного цеха зашли в комнату, в которой, склонившись над столами, сидели люди. Никто из них не взглянул на вошедших, даже не поднял головы.

— Тут работают корректоры, — шепнул Анатолий. — Вылавливают ошибки, которые допустили наборщики. Как найдут — делают пометку на полях.

Так вот в чем состоят обязанности корректора! — понял Чигитов и обрадовался.

Из уважения к людям этой тонкой и ответственной профессии он шел за Яндураевым коротким пружинящим шагом, чуть слышно ступая на носки.

Да и Анатолий в этой комнате заметно притих, говорил шепотом, испуганно озирался по сторонам. Очевидно, побаивался, как бы их отсюда не выставили.

— Здесь сидит наш корректор Харитонова, — прошептал Анатолий, указав на свободный стол.

— А где же она?

— Наверное, вышла в цех, — он сел на ее место, схватил ручку и на полях страницы с чувашским текстом начал ставить какие-то странные знаки.

— Яндураев, ты опять мне мешаешь!

Ребята испуганно оглянулись. За их спиной стояла Харьяс. Анатолий, показывая на Кируша, хотел что-то сказать, но она, не желая ничего слышать, холодно кивнула Чигитову и, сев за стол, стала читать.

Виноватые и смущенные, Анатолий и Кируш покинули корректорскую. Зашли в печатный цех, потом в переплетный, заглянули в цинкографию…

Анатолий тотчас утешился и снова, самодовольный и беззаботный, стал что-то говорить, объяснять. Но до Кируша уже ничего не доходило: настолько он был подавлен холодностью Харьяс…