Идя по коридору, запихиваю трофей Чижа в спортивную сумку, которую прихватил с собой. Неохота привлекать к этому чертову мячу повышенное внимание.

О нашем споре с Ванькой мало кто осведомлён, и все же я не могу быть в этом уверен наверняка.

Бли-и-ин, я был таким идиотом, когда забился с Чижовым в открытую, прямо посреди университетского коридора.

Сейчас бы я все переиграл. Сейчас бы я в принципе в это не ввязался.

Тогда, еще пару недель назад, мне казалось, что меня так клинит на Малинке, потому что она меня раздражает.

Идиот…

И ведь я бы все равно сдался и приполз к ней и без этого дурацкого спора. Возможно тоже именно сегодня, именно в этот день. Вот только скрывать бы тогда от нее ничего не пришлось. И нервы бы не скручивало в жгуты из-за неясной, но навязчивой тревоги.

Закинув сумку с мячом на плечо, я достаю телефон из кармана и набираю Чижову. Длинные гудки без ответа. Конечно, не слышит ни черта, я сам то с трудом разбираю звуки, доносящиеся из динамика, так как в этот момент спускаюсь по лестнице на первый этаж, где уже царит настоящий бедлам.

Басы, включенные на полную, вибрируют в груди, музыка долбит в уши, пьяная толпа отрывается везде, куда падает взгляд. Просто какое-то месиво из знакомых и не очень тел.

Притормаживаю на верхних ступенях, пытаясь разглядеть кого-нибудь из своих пацанов. Не найдя, медленно спускаюсь дальше.

Вклинившись в танцующую толпу в холле, проталкиваюсь к террасе, попутно спрашивая попадающихся знакомых.

– Здоров, Чижа не видел?

– Нет.

Иду дальше.

– Ваньку Чижова не видела? Или Гордея.

– Да вроде на улице были у мангала.

– Ага, ок…

Выхожу на задний двор. Здесь тоже все забито людьми, но обстановка уже поспокойнее, ребята в основном чилят небольшими компаниями на плетеных диванах, расставленных по периметру поляны. Обхожу всю территорию, заглядываю в мангальную зону, но Чижа так и не встречаю. Нашел с кем потрахаться что ли и торчит сейчас с голым задом в каких -нибудь кустах?

Останавливаюсь посреди поляны и снова ему набираю.

Бесполезно… Гудки…

– О, Эмиль, вот и ты! – женские руки касаются моей талии так неожиданно, что я крупно вздрагиваю, оборачиваясь.

Яна. В прикольном блестящем платье, едва прикрывающем аккуратные сиськи и задницу. Кокетливо улыбается, встряхнув темными волосами, уложенными в крупные локоны.

– Я уже думала всех пригласил, а сам сбежал, – томно воркует Чемезова, как бы невзначай ведя пальцами по моему боку.

По глазам вижу – пьяная. В дым. Трезвая она совсем не такая смелая.

– Привет, Чижика не видела? – спрашиваю, выразительно косясь на ее руку на моем теле, которую она, смутившись, сразу же убирает.

– Вроде бы у бассейна был…

– Спасибо, – я разворачиваюсь и иду в сторону бассейна, слегка раздражаясь от того, что Чемезова увязывается за мной, едва поспевая за моим широким шагом на своих каблуках.

– А где же именинница? – интересуется Янка с какой-то неприятной мне издевкой.

– Наверху, она уже спит, – отвечаю ровно.

– Ахах, что? Детское время до одиннадцати? – хмельно смеётся.

Не отвечаю на это, предупреждающе стрельнув в Чемезову взглядом, но похоже она слишком навеселе, чтобы ловить такие тонкие сигналы.

– Ну и как ты ее? Сам уложил? – вместо того, чтобы заткнуться, многозначительно играет бровями Яна, подаваясь ко мне ближе и переходя на заговорщический тон, – Ванечку сейчас надо будет жалеть, что на месяц поступает в твое услужение?

– Это все шутка была, выкинь из головы, – отрезаю.

Как меня бесит, что она это помнит! Кто бы знал…

– Да ладно тебе, ну, признайся, Эмиль, – тянет Янка в ответ, повисая на моем локте обеими руками,– Клянусь, никому не скажу. Вот же девчонкам нашим не проболталась… А могла бы, – так ласково, будто у нас всю жизнь были общие секретки.

– Что могла бы? – я наоборот взрываюсь внутри, с трудом уже контролируя себя снаружи, – Нечего рассказывать, ты слышишь плохо?!

– Эй! – возмущенно.

– Не "эй", а хорош уже трепать эту чушь, – рычу на нее тихо, – о моей девушке, – внезапно для самого себя добавляю.

– Что?! – у Чемезовой глаза округляются и она сбивается с шага, непроизвольно тормозя за локоть и меня.

Молчу, потому что я сам слегка в шоке и пока только осознаю.

Но… Ведь правда…

А как это назвать еще…

Малинка – моя!…Девушка… Моя девушка…

Моя девушка! Бля-я-я…

Начинаю улыбаться как дурак.

Яна смотрит на меня странно. Будто и поверить не может, и одновременно уже готова расплакаться. И мне немного неловко перед Чемезовой за свою плохо скрываемую радость, потому что ей, очевидно, плохо от нее. Мне вообще-то не хочется ее обижать, Яна всегда была мне симпатична. А сейчас особенно, потому что внешне она очень похожа на Малину.

Правда недавно я тут понял, что по-настоящему клинит совсем не на внешности, а на ощущениях, которые ты испытываешь рядом с определенной девочкой. Они уникальные, особенные, их нельзя скопировать и даже объяснить. Просто только Она способна тебе их подарить. Вот и все.

– И… Давно вы вместе? – сглотнув интересуется Чемезова. И, не дождавшись ответа, снова сворачивает на свое, – Ведь только вчера Чиж с Гордеем после тренировки говорили, что…

Да твою мать, заладила!

– Яна, хватит. Это шутка. И вообще не твое дело! Ты меня поняла?! – взбесившись окончательно, повышаю на нее голос.

– Какого хрена ты на меня орешь?! – тут же взвивается она, обиженно задрожав губами.

– Да потому что ты тугая, – бросаю шепотом сквозь зубы, отворачиваясь.

Даже если и услышала, то я так зол, что мне уже плевать.

– Да пошел ты… – прилетает мне в спину.

Бл… Услышала.

Ой, да и хрен с ней. Переживёт.

Тем более, что мне не до неё, ведь я наконец нахожу взглядом Чижова. Он как раз в этот момент крутит сальтуху, с разбега прыгая в бассейн.