Сергей высадил Кирилла у офиса, а Таю повез загород. На вопрос ждать ли Кира вечером, Тихий ответил девушке уклончиво. Сказал, что постарается, но у него встреча ближе к ночи. Он не стал объяснять, деловая или нет, а Тая не стала на объяснениях настаивать. Почему-то она с ходу отметала вариант, что у Кира может быть другая женщина. Верила ему, слепо и безапелляционно, как верят только в первый раз, когда еще не знают, как больно можно обжечься.

От разговора со следователем еще долго остаточно потряхивало. От посещения бабушки рано утром весь мир поблек и окрасился фоновой зудящей тревогой. Никогда еще будущее не было таким неопределенным и смутным, как в последние пару недель. И страх, смутный, липкий, неосознанный, обволакивал мерзкой паутиной. Страх за бабулю, страх от слов следователя, страх от того, что Кир действительно мог быть причастен к убийству отца.

Она специально гнала от себя эти мысли, упорно старалась не анализировать факты. Загоняла все в подсознание, и оно щедро отвечало ей ощущением приближающейся неминуемой катастрофы. Будто вот- вот прорвет плотину, и тихая заводь превратится в сносящий все на своем пути бурный поток.

Чтобы как-то отвлечься, оказавшись в своем маленьком коттедже на берегу черного озера, Тая принялась изучать условия поступления в МАРХИ и особенности разных факультетов, нашла подготовительные курсы, позвонила и узнала, что, хоть группы уже набраны, ее все-таки могут взять со следующего понедельника за определенную доплату. Но если она усвоит материал хуже других, они не берут ответственность на себя.

Таю это устраивало, а главное давало хоть какую-то почву под ногами в этих зыбучих песках ее новой жизни. Это уже было похоже на план.

За всеми этими хлопотами Тая и не заметила, как солнце скрылось за горизонтом и лес вокруг погрузился в черноту позднего вечера, а вдоль дорожек зажгли диодные фонари. Когда позвонили на коммутатор в гостиной, резко вздрогнула. С секунду непонимающе смотрела на трезвонивший телефон, а потом подбежала и взяла со стены трубку.

– Да?

– Таисия, – голос Иды Леонидовны в динамике был странно напевный, – Ужин через пятнадцать минут. Жду тебя в большой столовой, отказы не принимаются. Мне скучно, да и хватит тебе в домике как в будке побитой собаке сидеть, ты же у нас теперь богатая наследница, – она хохотнула в конце своей коротенькой речи, а Тая вдруг поняла, что Тихая как минимум пьяна.

– Ну что молчишь? – продолжала этим своим пляшущим тоном Ида Леонидовна, – Скажи, да, детка.

Тая прикусила губу. Идти не хотелось, но что-то еще такое тоскливое прорезалось в голосе Кириной матери, что девушка решилась. Кира ведь нет дома уже второй день, Тихой наверно безумно плохо тут одной.

– Да, Ида Леонидовна, через пятнадцать минут буду, – отозвалась Тая и повесила трубку.