– Можно? – Тая постучала в дверь и следом ее приоткрыла, заглядывая внутрь.

Робость боролась в ней со жгучим желанием побыстрее разобраться с этим и уйти из отделения. Здесь даже стены давили, серые, безликие, увешанные фотороботами и выписками из различных законов. Мир, который пережует тебя и выплюнет на обочину жизни, если не будешь осторожен.

– О, Таисия Станиславовна, – мужчина, сидевший за тяжелым, старым столом приподнялся ей навстречу и радушно улыбнулся одними губами, отчего взгляд его светлых цепких глаз казался безжизненным и зловещим, – Вы пунктуальны. Проходите- проходите, я вас долго не задержу, – указал на стул напротив него, а сам опустился в свое кресло.

– Спасибо, – Тая присела на краешек сиденья, подсознательно готовясь в любой миг испуганной птичкой выпорхнуть из кабинета следователя.

Сложила руки на коленях как примерная школьница, сжала влажными от волнения пальцами клатч, начав теребить ремешок.

– Минуту, открою, – майор потянулся к одной из папок, аккуратно сложенных на углу его большого стола. Послюнявил палец, прежде чем начать листать, углубился в бумаги.

Тая же молча ждала со все нарастающим внутренним напряжением, которое и до этого было велико. Сначала она исподтишка рассматривала сидящего напротив мужчину. Его сильно посеребренные волосы, худое лицо, густые брови, серые от щетины щеки, узловатые длинные пальцы, переворачивающие листы. Как у паука…Когда пришло на ум это сравнение, Таю передернуло и она отвернулась, заскользив взглядом по кабинету. Небольшому, темному, но хорошо организованному. Все здесь было в идеальном порядке и в длинных на всю стену стеллажах. Старый добротный серый сейф в углу, окно с решеткой, портрет президента за спиной Клюкина, грамоты, облезлая бронзовая пепельница в виде черепа…

– Таисия Станиславовна, я вот все хочу понять, – следователь неожиданно заговорил с ней таким тоном, будто они беседовали уже вечность. Сложил длинные пальцы домиком, вперив в девушку свой бесцветный, проницательный взгляд, – По словам Тихих они до смерти Станислава Игоревича не подозревали о вашем существовании. Но ваш отец, оказывается, переводил вам деньги каждый месяц, а потом и вовсе сделал наследницей. Не сходится, мне кажется…Как так может быть, м?

Тая облизала сухие губы, прежде чем начать отвечать. Вроде бы ничего такого мужчина не спросил, а ее все равно сильнее заколотило волнением.

– Он переводил небольшие по его меркам суммы с личных карт, я не думаю, что такое могли заметить. Лично мы ни разу не встречались, я…Мы с бабушкой, – поправилась, откашливаясь, – знали только его имя, отчество и фамилию. Я искала в интернете, но не была уверена, что это именно тот Тихий Станислав Игоревич, мне казалось это невероятным, а бабушка была без понятия, как он выглядит, да и про него самого мама ей особо ничего не рассказывала, так что… – Тая развела руками, не зная, что еще тут сказать.

– И все-таки он оставил акции вам, – прищурился Иван Глебович, тыкнув в сторону девушки пальцем, – Ни разу не видя, как вы утверждаете…В обход родного сына, – добавил со вдруг прорезавшимися стальными обвинительными нотками в голосе.

– Я…я не знаю, почему он так сделал. Я была в шоке, я до сих пор в нем, – пролепетала Тая непослушными губами, чувствуя, как нарастает давление в сосудах.

– Хотите сказать, что о его ссоре с сыном вы ничего не знаете?

– Только то, что говорят все. Что у них возникли разногласия из-за возможного слияния и все. Если честно, мне это не кажется достаточной причиной передать акции мне, поэтому я теряюсь в догадках, что именно им руководило.

– Да, я тоже, – задумчиво почесал подбородок Иван Глебович, пристально глядя на девушку, – А что сам Тихий- младший по этому поводу вам говорил? – майор подался к Тае через стол, переплетя вместе паучьи пальцы.

– То же самое, – тише ответила Тая, непроизвольно отклоняясь и вжимаясь лопатками в спинку стула, – Что он не понимает, почему отец так поступил…

– Он вообще взял вас под опеку, да, Кирилл Станиславович? – вкрадчиво поинтересовался следователь, – Насколько я знаю, вы заключили договор…

– Да, я все равно не смогу принимать адекватные решения как акционер такого огромного холдинга, – просипела Тая,– не вижу смысла пытаться…Я скорее только наврежу.

– Доверяете ему, – хмыкнул следователь и встал из-за стола, – А не думаете, что зря, Таисия Станиславовна? – обойдя кругом, Клюкин наклонился к Тае, заглядывая ей в глаза, уперев одну руку в стол, а другую поставив на спинку ее стула, – Вы для него – лишняя в этом уравнении. Черный лебедь, которого неплохо бы пристрелить. Не думаете так?

Тая сглотнула, зачарованно смотря, как двигаются тонкие губы следователя, пока он говорит, демонстрируя желтоватые крепкие зубы.

– Завещание составлено так, что заключить со мной договор – самое выгодное, разве нет? Он это и сделал…– пробормотала сипло.

– Да, пока. Но что ему мешает пристрелить вас через пять лет, чтобы не платить, Таисия Станиславовна? – с сарказмом дернул уголком губ следователь, шаря светлыми глазами по ее пошедшему пятнами лицу, – Вы же понимаете, какие это деньги. Тем более кто-кто, а такие люди как Тихий считать эти самые деньги очень хорошо умеют. Киллер дешевле. Особенно если опыт есть так проблемы решать.

– Вы этого не знаете, – Тая, уже вся болезненно красная от намеков Клюкина, нашла в себе силы посмотреть ему прямо в неживые блеклые глаза, – Зачем вы это делаете? Зачем пугаете меня и обвиняете его, ничего не доказав? Я пришла сюда ответить на ваши вопросы. Задавайте их и я пойду! Не надо ваших предположений!

– Даже так?! – Иван Глебович вскинул вверх брови в театральном удивлении, – И как он так быстро нашел в вас столь пламенного друга? Кирилл Станиславович не показался мне легким на общение.

Тая промолчала, поджав губы, но чувствовала, как бледнеет под препариющим взглядом следователя, а по спине ползет липкий холодок. Она ведь не выдала сейчас себя с Киром, ведь нет?!

– А вы знаете, что Тихий- старший, ваш отец, с кем-то боролся перед смертью? – цепляющим душу голосом продолжил медленно следователь, разглядывая ее как муху под микроскопом, – А он был высокий и достаточно плотный мужчина…И что на его пальцах правой руки обнаружены следы пороха, а на руках задержанной служанки нет, хотя отпечатки на стволе именно ее, но она утверждает, что пошла на шум выстрела, открыла дверь и, увидев труп с раскуроченной головой, просто упала в обморок. Сколько бы мы ее не допрашивали, повторяет это как попугай. Кстати выстрел был не в висок, а в щеку и наверх с очень близкого расстояния. Траектория занимательная, надо сказать. А еще…Ещё…– Клюкин сощурился и подался к Тае совсем близко, обдавая ее лицо своим теплым, кисловатым дыханием, – На Тихом – младшем, говорят, есть синяки…

– Пара этих синяков еще ничего не значит, – пробормотала глухо Тая.

– То есть вы их видели?! – вдруг воскликнул следователь радостно. Разогнулся, перестав нависать над девушкой, и довольно потер руки, – Так и знал, так и знал…– под нос сам себе, – И при каких же обстоятельствах видели, Таисия Станиславовна, хотелось бы знать. Он ведь ваш брат единокровный, если не ошибаюсь. И где именно они, эти синяки?!

– Я-я…– Тая растерянно замотала головой, – Я не говорила прямо, что есть…

– Таисия Станиславовна, не советую врать, подсудное дело, – сверкнул на нее Клюкин своими светлыми мертвыми глазами, – Отвечайте! – вдруг рыкнул на нее зло, – Как и когда вы видели его без одежды?!

У Таи горло будто обручем сдавило. Она погладила шею, часто дыша. В голове прозвучал голос Кира, что надо просто говорить как есть, лишь не касаться темы их связи. И всё. И всё…

– Я рисовала. В парке у них, около озера, – слабым голосом начала отвечать, – А Кир.., кхм,..ирилл Станиславович после бани вышел на пирс. Он меня не видел. И я заметила у него…гематомы на бедре и ноге, – замолчала.

– Справа, слева? – почесал бровь следователь, став задумчивым.

– Слева, – пробормотала Тая.

– Какого цвета были? Какого числа это было?

– На следующее утро после моего приезда. Не знаю, фиолетовые…

– Кхм…– Клюкин обошел стол. Открыл один из ящиков, достал пачку сигарет и, зажав зубами фильтр, кивнул на дверь наблюдавшей за ним девушке, – Все, Таисия Станиславовна, можете идти.

– Да? – Тая опешила. Всё?

– Да-да, – Иван Глебович даже рукой на нее замахал, прогоняя, – Спасибо, вы мне очень помогли, – и улыбнулся.

А у Таи от этой улыбки озноб побежал.

– И чем же?

– До свидания, Таисия Станиславовна, – с нажимом.

– До свидания, – пробормотала Тая, вставая со стула.

Медленно, на негнущихся ногах покинула майорский кабинет.

Кир, как и обещал, ждал ее в припаркованной у отделения машине. Навстречу Тае бросился Сергей, открывая перед ней дверь и помогая сесть в салон.

– Ну как все прошло? – Кир оторвался от экрана разложенного на коленях ноутбука.

Медля с ответом, Тая перехватила его внимательный взгляд.

И как он мог раньше казаться ей холодным и пугающим?! Это у Клюкина взгляд ледяной и липкий, а в глазах Кирилла она грелась сейчас, оттаивая и приходя в себя.

– Кир, он про синяки спрашивал, я сказала, – прошептала тихо.

У мужчины дернулся кадык, прокатились желваки по щекам. Тая нервно втянула воздух носом. Внутри скребло разным.

А если вдруг…это он?!

Нет, она не верила! Но и разве обязана она его покрывать?! Это же плохо! Станислав Игоревич был ее отец, да и даже если бы не был…

Боже!

Почему…Почему она вообще должна выбирать из всего этого? Как настроить моральный компас вместе и с чувственным, и с рациональным, когда еще и не понимаешь больше половины?! Когда не знаешь ничего!

– Ничего страшного, Птенец, сказала и сказала, – в это время безэмоционально отозвался Кир, отворачиваясь от нее.

Закрыл какой-то документ, захлопнул крышку ноута. Снова посмотрел на девушку.

– Как объяснила, что видела? – с плохо скрытым напряжением в голосе.

– Сказала, что рисовала у озера, а ты вышел из бани на пирс и…– Тая смущенно заулыбалась, прикусывая нижнюю губу.

У Кира потеплел взгляд, уголок рта тоже дернулся в ответной улыбке. Он протянул ладонь к девушке, коснулся ее нежной щеки, зарылся пальцами в собранные в хвост светлые волосы.

– Подглядывала что ли, Птенец? – бархатным интимным тоном, от которого у Таи щекотно завибрировало в груди.

– И потом нарисовала, – прошептала девушка, поворачивая голову и ласково целуя центр его ладони.

– Покажешь?

– Да.