Кир оставил ее больше часа назад в небольшой дальней спальне, а Тая все никак не могла успокоиться. Слёзы душили. Уже не стекая солеными дорожками по мокрым щекам, они застряли где-то в горле болезненным комом, забились в носу. Тая слепо моргала, уставившись на тяжелые темные шторы, закрывающие от нее звездное небо. В комнате была такая же чернота, как на душе.

Ей так страшно стало, что она по-настоящему одна. Бабушка выживет?

А если да, сможет она о ней позаботиться? А если ли у нее выбор – ей придется смочь…Лишь бы выкарабкалась. У Таи ведь есть теперь деньги, она наймет ей лучших врачей, обеспечит уход… Хотя эти врачи ее и довели до такого состояния, не надо было бабулю перевозить, растерянно думала Тая, свернувшись калачиком и покусывая край пододеяльника.

А за всеми этими отрывочными мыслями о бабушке и будущем тревожно звенела внезапная откровенность Кира о том, как он видит их будущее. И Тае было так плохо от этих его слов, что она даже не позволяла себе выпустить Тихого на первый план в своей голове. Она верила, что Кир хочет ее. Она это чувствовала кожей, видела темный огонь в его глазах, ощущала в жадных, горячий прикосновениях, но… жениться?

Это же совсем- совсем другое. Он должен бы быть по-настоящему влюблен, а она этого не видела. Ну или он все рассчитал. И от последнего предположения живот скручивало в болезненном спазме. А еще сильнее ныло за ребрами от осознания того факта, что, верь она ему, она бы с радостью сказала "да"!

Боже, да, сказала бы!

Она такая дурочка. Несчастная, влюбленная дура. Как это вообще могло случиться с ней так стремительно, да еще и в данных обстоятельствах, мрачных и пугающих, думала девушка, судорожно глотая сухие слёзы.

Она не понимала, что именно эти обстоятельства послужили главным толчком к ее первой большой любви. Тая, склонная к фантазиям с самого детства, подсознательно ощущала себя "красавицей", внезапно попавшей в замок "чудовища". Ее мир до этого момента был прост, хоть и не так уж легок, прозаичен и понятен. И ей, признаться, было в нем скучно, даже в свои юные двадцать лет. А тут все завораживало, давало пищу для чувственных переживаний. Особенно хозяин "замка", которого, как писали в сказках, если очень сильно любить, обязательно можно расколдовать.

Реальность вторглась в ее неосознанные мечты этим вечером внезапно – тяжелым взглядом Кира, не выражающим и капли обожания, положенного при подобных разговорах, и сухо брошенным "ты – моя будущая жена, Птенец". Это не предложение, это приговор! Приговор жить ради выгоды, без любви. И, судя по выражению лица Кира в тот момент, такой же тяжелый для него, как и для нее.

В дверь тихо постучали, и Тая замерла, перестав дышать. Уставилась воспаленными глазами в черноту перед собой, слушая, как поворачивается ручка, а потом раздаются шаги за ее спиной. Кажется, Тая даже улавливала приближающееся теплое мужское дыхание и давящую ауру Кира.

Когда он подошел к ее постели и сел на край, Тая будто одеревенела всем телом. Напряжение затрещало в темноте. Зачем он пришел?! Кожу закололо несуществующими прикосновениями, пока он просто сидел на другом конце кровати рядом с ней.

– Тая…– его голос во мраке казался особенно проникновенным и низким.

Девушка внутренне вздрогнула, но внешне не пошевелилась. От того, что не дышала, начали гореть легкие. Пусть уйдет…Она не готова была сейчас даже моргать при нем.

Мужская тяжелая ладонь внезапно легла ей на бедро, обжигая сквозь одеяло. Тая до боли прикусила губу, терпя и не шевелясь. Кир погладил изгиб ее тела и крепко сжал около талии сквозь одеяло, словно боялся, что девушка в любой момент вскочит и убежит.

– Тая, ты не так поняла, – хриплым шепотом, пронизывающим каждую ее клеточку, – Я не умею утешать… – сделал паузу, шумно вздохнув, – Я достаточно черствый человек. Я думаю, ты уже заметила. Но я могу предложить ресурсы и защиту. И это…У тебя был такой несчастный, раненый вид, Птенец, что я… – он усмехнулся, но в голосе прорезалась горечь, – Я просто среагировал и предложил максимум, который могу предложить. Ладно, отдыхай…

Он снова с нажимом провел горячей рукой по ее бедру, поглаживая через одеяло. Встал и так же внезапно исчез из спальни, как и появился в ней, оставляя Таю в еще более растрепанных чувствах, чем было до этого.