Тая часто заморгала, не в силах сразу осознать услышанное. Впилась широко распахнутыми глазами в такого серьезного сейчас Кира, будто утопающий в ускользающий из слабых рук спасательный круг.

– Ч..Что? – хрипло переспросила. И ее губы сами собой расползлись в дурацкой, такой неуместной улыбке.

Кир только еще больше помрачнел, тяжело вздохнул и шагнул к ней. Присел напротив на корточки, перехватил тонкие ледяные кисти.

– Таисия, мы завтра к ней поедем. С самого утра. Я договорюсь, чтобы тебя к ней пустили, – мягко, как с ребенком заговорил, заглядывая в глаза.

Тая слушала и не слышала. Нет…

Нет-нет-нет.

Замотала отрицательно головой, вырвала свои руки из его крепких ладоней. Нервная улыбка на ее лице исказилась, превращаясь в некрасивую гримасу страдания. Сердце забилось медленно и болюче, рассылая волны могильного холода по телу. Бух…бух…бух…

– Нет, она…– Тая всхлипнула навзрыд, закрывая рот ладонями, внутри так дико зажгло словно плеснули азотом в легкие.

Осознание – страшное, реалистичное, накрывало. Ей за восемьдесят. Это…это конец! Боже, ее единственный родной человек. Ее дом, ее сердце, ее опора. Всё! Она теперь одна, совсем одна в этом мире. Таком чужом. Перед невидящим от выступивших слез взглядом предстала бабушкина лукавая улыбка, голос зашелестел в ушах, на плечи фантомом легли ее сухие натруженные руки, посылая тепло по обледеневшим мышцам. И от этого стало еще больней. Это уже воспоминания. Только они ей и остались. И скоро померкнут. Не будет больше ничего…

Тая согнулась пополам от непонятной рези в животе, часто задышала, пытаясь взять в себя руки.

– Птенец, с ней сейчас лучшие врачи, – откуда-то с другой планеты донесся вкрадчивый голос Кира.

– Не надо было ей еха-а-ать…– тонко завыла девушка в ответ, поднимая на него мутные глаза, – Не на-а-адо-о…

– Ей разрешили, угроз не было, – отозвался Кирилл.

Но Тая лишь сильнее замотала головой.

– Не надо-не надо-не надо! И это твои лучшие врачи?! Боже, зачем? Зачем я настояла?! Зачем ты настоял?! Она ведь не хотела, она чувствовала! – Тая шмыгнула носом и, не в силах больше сидеть, сорвалась с кресла.

Заметалась по комнате как раненый зверь. Какая-то паническая истерика подступала. Страх за бабушку, разъедающая внутренности вина, понимание, что, даже если выживет, в таком возрасте…прежней она уже не будет. Неясное будущее добавляло взрывной тревоги.

– На тот момент это казалось самым логичным решением, – нахмурился Кир, исподлобья наблюдая за тем, как Тая кружит перед ним по гостиной, – То, что произошло – случайность.

– Случайность?! – вспыхнула девушка, резко останавливаясь и вперив в Тихого лихорадочный взгляд.

– Тебе надо успокоиться. Эмоции не помогут, – Кир сел в кресло, которое она освободила, и сплел пальцы, уперев локти в колени, – Проблемы истерикой не решить, Тай.

задушено девушка, обнимая себя за горло, – Это не проблема, не случайность, Кир, это горе…Горе и страх за родного человека! Ты знаешь такие слова? Они знакомы тебе?– Боже, ты вообще живой? – прошептала

– Да, и они ничем не помогают, – он глядел на нее тяжело и внимательно.

И никогда он не казался Тае таким холодным и чужим. Даже, когда она первый раз увидела его на своей маленькой кухне. Тогда Кирилл лишь был настораживающим незнакомцем, а сейчас…Она маниакально всматривалась в его такие притягательные для нее черты и считывала лишь беспокойство и глухое раздражение. Будто она новыми подкинутыми проблемами и своей истерикой выводила его!

Сердце болезненно сжалось, обливаясь кровью. Внутри разрасталась дыра.

– У меня никого не осталось, никого, – зачастила Тая, всхлипывая и даже не пытаясь остановиться, – Мы ведь оба с тобой прекрасно знаем, что такое клиническая смерть с инсультом в восемьдесят пять. Я всю жизнь знала только ее, понимаешь?! И теперь…

– У тебя есть я, – глухо перебил Кир, и по его щекам прокатились желваки.

– Ты?! А кто ты, Кир? – Тая горько театрально рассмеялась, – А я кто для тебя? Я до сих пор не понимаю! Кто. Я. Для. Тебя? – отчеканила каждое слово, не скрывая злой иронии в сиплом от слёз голосе.

С вызовом впилась взглядом в его лицо, ожидая ответа.

Кир молчал несколько бесконечных секунд, смотря на девушку в упор. И воздух будто в плотный кисель превращался для Таи в этот момент. Наконец Тихий потер ладони друг о друга и, хищно дернув верхней губой, выдал:

– Ты – моя будущая жена, Птенец, – уверенно и ровно.

Тая вытаращила на него глаза и отступила на шаг.

– А ты уже все решил, да? – прошелестела беззвучно, обнимая себя руками.

– Тай, – нахмурился Кир, предостерегая от продолжения.

Но она все равно говорила. Будто самой себе.

– Все спланировал… И когда предложишь, м? Конечно не сразу. Ведь нужно выдержать траур. А сколько у нас будет детей? Имена им придумал? Хотя тебе не факт, что они нужны, да, Кир? Ведь можно потом и развестись.

– Таисия, – рыкнул громче, привстав с кресла.

Тая еще раз отступила и выставила вперед дрожащую ладонь, показывая, что не хочет, чтобы он подходил.

– Покажи мне гостевую спальню. Ни за что не поверю, что у тебя ее нет, – попросила равнодушно. У девушки вдруг не осталось сил эмоционировать. Такая смертельная усталость накатила от всего происходящего. Слишком много для нее, – Я хочу побыть одна. И ночевать – тоже одна.

Кир недовольно сжал челюсти, смотря на нее. Темные глаза раздраженно блеснули, но через секунду он лишь медленно кивнул.

– Пойдем. Размещу тебя.