Влажная, покрытая испариной кожа быстро остывала, холодя до самых костей. Или этот холод шел изнутри из-за пронзившего ощущения, что ее так легко покинули, когда сама девушка ещё каждой разомлевшей клеточкой тянулась к мужчине, подарившему ей такие яркие первые эротические ощущения.

Тая в миг ощутила себя заброшенной и до глупости наивной, наблюдая, как Кирилл, абсолютно голый, подходит к балконной двери, открывает ее нараспашку, впуская зябкий весенний воздух, опирается бедрами о подоконник, так и не смотря на нее, чиркает зажигалкой и, втягивая щеки, раскуривает сигарету.

Его высокий поджарый силуэт темнел на фоне залитого светом окна, напоминая мраморную античную статую в музее. Такой же идеальный и холодный. Прищуренные карие глаза впились в её лицо, рассматривая. Запах сигаретного дыма пополз по комнате, клубясь сизым облаком в солнечных лучах.

Тая, натянув одеяло до самой шеи, обняла колени, сев на кровати. Щеки стыдливо загорелись. Взгляд невольно уперся в опавший мужской член, обрамленный короткой порослью черных волос. Девушка смущенно закусила губу и резко посмотрела выше. Столкнулась глазами с Киром и тоже не выдержала. Слишком изучающее он на нее глядел, словно лениво раздумывая, что с ней делать дальше. Тая опустила глаза на уровень его кадыка, чуть ниже… Пока не зависла на разглядывании большого, начавшего уже зеленеть обширного синяка на левом боку, занимавшего половину мужского торса.

Где Тихий мог так удариться?

– У тебя есть планы на сегодня? – ровно поинтересовался Кир после паузы, показавшейся Тае бесконечной.

Она отрицательно качнула головой.

– У меня тоже. Значит, можем не выходить из этой комнаты, как тебе? – криво улыбнулся мужчина, выдыхая дым в бок.

Как ей…?!

Тая ошарашенно уставилась на Кира, пытаясь осмыслить услышанное. Он так же, щурясь, затянулся в последний раз и отвернулся, выкидывая в окно сигарету.

– Ты бы наверно хотела пойти погулять, но только вчера были похороны отца, я, откровенно говоря, не способен сейчас на милые беседы, извини…– он взъерошил пятерней волосы на затылке и направился обратно к кровати.

Рухнул рядом с так и молча сидевшей на постели девушкой. Смежил веки, лениво улыбнулся и подлез к ней под одеяло, обхватывая руками девичьи бедра, а головой оказавшись за её спиной.

– Такой ты ещё воробышек…– пробормотал рассеянно, выводя пальцами узоры на внутренней стороне её ног, от чего Тая вновь порозовела.

Слишком чувствительно, чувственно. Так, что дыхание застревало в груди. Боже, они что? Сейчас опять?! И он весь день хочет так?!

Она не была уверена, что тоже хочет и выдержит, и у нее было столько вопросов!

Кир вел себя так, будто они уже сто лет как любовники, а ей было важно хотя бы понимать – это только на сегодня, потому что ему нечем заняться, или она действительно нравится ему, и он…может быть…планирует…

– Тайка…– тем временем хрипло и расслабленно бормотал Кир, целуя ее поясницу, отчего мурашки покрыли спину, – Интересно, есть такая птица…Надо погуглить…Ты как птенец, – хмыкнул и рывком уложил её на постель рядом с собой. Навис сверху, заглядывая в глаза. В его взгляде читалась чувственная снисходительная усмешка.

– Ну что так смотришь? – поинтересовался, – Если хочешь что-то сказать, скажи.

Тая облизнула губы, рассматривая его такое близкое мужественное лицо. На щеках оседало теплое мужское дыхание, его ладонь на её животе под пупком придавливала к кровати, и внизу опять влажно тяжелело. Инстинкты, оказывается, невероятно сильная вещь, если есть физическое влечение.

– Я…– девушка лихорадочно пыталась правильно сформировать свои обрывочные мысли, – Еще вчера я бы ни за что не поверила, что у меня будет такое утро сегодня. И ночь… И ты…Мне казалось, что я тебе не…

– Я бы тоже не поверил еще вчера, – перебил её Кир, путешествуя глазами по обращенному к нему лицу девушки, – Но сегодня я не хочу вылезать из этой гребаной постели. Сейчас два пустых выходных, а в понедельник все закрутится еще жестче. Так что, если ты не против, – он нагнулся ниже, касаясь носом кончика её носа. Его черные зрачки расширились, поглощая карюю радужку, – Я бы предпочел просто трахать тебя дальше, Тайка, и ни о чем не думать, а потом…попозже… куда-нибудь сходим, и я тебе что-нибудь куплю. Что ты хочешь, птенец? Сумку, ювелирку, необычное что-то… – он говорил это приглушенно и хрипло, уже легко целуя её губы, подбородок, щеку, висок.

– Ничего…ничего не хочу, – задушенно забормотала Тая, немного задетая тем, что он с ней как с любовницей.

– Какая…– Кир криво усмехнулся, прерывая поцелуи и мазнув по ней попьяневшим взглядом, – А меня хочешь, Тайка? – вклинился между её бёдер, навалившись сверху.

– Я…не…– Тая вся горела от смущения, возбуждения, его не обсуждаемого напора.

Боже-боже, ну вот что ей думать, как вести себя. Всё из головы вылетело. Будто горный поток нёс, и не за что зацепиться. Да и пусть несёт, в этом омуте пока что было так хорошо.

Но тут в дверь постучали. Кир встрепенулся, нахмурившись.

– Нельзя, – рявкнул неизвестному.

– Кирилл Станиславович. Там следователь к вам. Мы звонили, вы трубку не брали, – виновато сообщил мужской голос за дверью, – Говорит, вы договаривались. Нам его выставить или как?

– Бл…– пробормотал Кир, жмурясь и раздраженно растирая лоб.

Вздохнув, скатился с Таи. Начал собирать разбросанную по полу одежду. Нашел свой телефон, кинул злой взгляд на экран, проверяя не принятые.

– Нет, проводите его сюда в гостиную, – крикнул охраннику, натягивая боксеры.

– Будет сделано, – отозвался мужчина за дверью, затем послышались удаляющиеся глухие шаги.

Кир уже застегивал черную рубашку, зажав зубами фильтр незажженной сигарету. Высокий лоб испещрили горизонтальные морщины, взгляд стал холодным и острым, каким был у него практически всегда. Тая очень четко уловила произошедшую в Тихим перемену, когда он глазами мазнул по ней.

– Не выходи, поняла, он не должен тебя видеть, – приказным тоном.

Тая послушно кивнула, кутаясь в одеяло. Кир снова посмотрел на нее, уже немного теплее.

– Не одевайся, это ненадолго, я скоро вернусь, – добавил интимные нотки в голос, а, уходя, даже подмигнул, – Можешь пока по внутренней связи попросить принести нам завтрак, хорошо, птенец?

– Ладно, – Тая улыбнулась, упираясь подбородком в колени и смотря, как за Киром захлопывается дверь.

Выполнив его распоряжение по поводу завтрака, Тая заходила кругами по комнате в ожидании возвращения Тихого. Голой она конечно не осталась – просто не смогла. Было слишком неловко вот так его ждать. Поэтому быстро нацепила пижамные шортики и маечку, ощущая себя в одежде гораздо уверенней.

Мысли скакали в голове сумбурные и противоречивые. Путались, сливались в странные конструкции. Ей не верилось, никак не верилось, что такой мужчина всерьез обратил на нее внимание. Она оценивала себя трезво. По десятибалльной шкале она шестерка, а он – девятка, и то балл она ему сняла за слишком уж циничное временами выражение лица Кира и её плохое знание его человеческих качеств. В любом случае между ними пропасть, так что же влечет его?

Ну так он и ничего не обещает, просто секс, вполне правдоподобно, нашептывала одна ее половина, мечтавшая сдаться на волю случая и ни о чем не думать. А там посмотрим, сладко говорила она, может, он разглядит в тебе что-то большее, глубокое, почувствует то же, что ты сейчас…

И Тае хотелось, жутко хотелось в это верить, но другое её “я” настороженно и скрупулезно перебирало факты, отравляя всё.

Он из-за акций – вдруг ледяной иглой пронзило мысли.

Да нет…нервно отмахнулось наивное, верящее в чудо "я".

Нет, точно, хочет поближе держать – продолжала давить логика. А Тае тошно стало от этих предположений. Она уперлась ладонями в спинку кресла, тяжело дыша от сдавившего ребра невидимого стального обруча. В висках застучало.

Боже, это было бы так унизительно и обидно, будь это правдой. Но это лишь её паранойя и неверие в себя, да?

Вот только как теперь об этом не думать?

Способен на такое Кир? На что он вообще способен?!

В голове всплыла сцена у нотариуса, когда тот мужчина, кажется, Соколов, обвинил его в смерти отца. Тогда Тая отмахнулась, а сейчас…

И как проверить? Как???

Мучимая подозрениями, Тая поддалась порыву и, не позволяя себе передумать, выскользнула из комнаты, а затем бесшумно стала красться по коридору в сторону гостиной, откуда раздавались приглушенные голоса следователя и Кира.