Стоило Киру уйти, как время для Таи понеслось в каком-то безумном темпе. Картинки, события замелькали, смазываясь в сплошную пеструю массу в сознании девушки. Она больше плавала в себе, чем реагировала на происходящее.

Плечи так и жгло прикосновением Кирилла. Его теплое дыхание поверх её макушки она улавливала даже сейчас. На языке перекатывался фантомный привкус от его парфюма.

Все в ней трепетало,отзываясь на него.

Чисто физические реакции в ее живом воображении стремительно обрастали романтическим флером, делались чем-то большим, чем естественное влечение к привлекательному мужчине. Тая уже додумывала всё за него. Наделяла чертами, которым не было подтверждения в реальности. Мечтала…Кир был для нее полной загадкой. О таком легко мечтать.

Адель с ее помощницами завалила Таю нарядами. Девушка физически устала переодеваться и переодеваться без конца, и очень скоро это с непривычки перестало приносить радость. Из ближайшего ресторана ей заказали еду. Брускетты, антипасто, карпаччо, еще какие-то закуски. Подали кофе. Наперебой награждали комплиментами, а Тая смущалась и благодарила, по наивности не понимая, что консультанты лишь рассчитывают на чаевые. Не от нее, так от Кирилла, когда она расскажет ему, что они были с ней милы.

Вышла она из бутика ворохом пакетов, большую часть из которых нес Сергей. Икры напрягались от высоты шпилек классических лодочек, узость платья не давала сделать большой шаг, вместе с тем наполняя Таю острым чувством, что она – женщина. Молодая, привлекательная, элегантно одетая. Наряд ей очень шел, делая немного старше и с виду серьёзней. Свободное кашемировое пальто, шляпка с вуалеткой, прикрывающая только глаза, узкое платье, облегающее второй кожей, тонкий черный капрон чулок, лодочки, бархатный клатч…Когда Тая садилась в машину, она поймала на себе несколько заинтересованных мужских взглядов. Не то, чтобы на ее раньше никогда не обращали внимание, но внутри все равно заискрило, придавая уверенности в себе.

Дальше поехали в салон. Ида Леонидовна уже была там, работа вокруг неё кипела в четыре руки. Таю переодели в халат, усадили в кресло рядом, и вокруг неё тоже засуетились девушки. Три часа косметических процедур оказались ещё более выматывающими, чем бесконечная примерка платьев. Но результат…

Когда Тая в конце взглянула в зеркало, она себя не узнала. Какая-то новая, отредактированная версия смотрела на неё из отражения. Красивая, строгая, с загадочными миндалевидными глазами, капризным изгибом бровей, идеально лежащими потемневшими на пару тонов локонами, длинной челкой, придающей лицу большую графичность.

– Это не я, – выдохнула Тая шокировано, подходя к зеркалу ближе.

– Да, хорошо получилось, даже с намеком на аристократизм, – удовлетворенно кивнула Ида Леонидовна рядом, – Позже я отведу тебя к своему косметологу. Надо кое над чем поработать, – продолжила, задумчиво склонив голову набок и разглядывая Таю как свою подопытную.

– Спасибо, вы и так слишком добры, – пробормотала Тая, смутившись, – Знаете, вы ведь…Я же не могу сейчас за это заплатить. Кирилл говорил о каком-то счете, и я…Я все верну. Мне неловко за ваш счет ходить по салонам, магазинам. Да даже еда в холодильнике, она ведь вся ваша. Я не могу так, и…

– Таисия, ты серьезно думаешь, что способна меня объесть парой йогуртов и килограммом курицы? – Ида Леонидовна сдержанно рассмеялась, – Ты переживаешь совсем не о том. А насчет счета…Кир уже все сделал, мы сейчас заедем в банк и заберем карту. Нам по пути.

В машине ехали молча, Ида Леонидовна была задумчивей, чем обычно. Даже какой-то рассеянной. На её лице, прикрытом невесомой сеткой вуали, угадывалась тоска и грусть. Тае передалось её состояние, настолько оно было осязаемым.

– Ты уже была на похоронах? – поинтересовалась Ида Леонидовна как бы между прочим.

– Своей матери, но я не помню, потом в школе… Моя одноклассница утонула, – отозвалась тихо Тая.

Ида Леонидовна кивнула. Помолчала.

– Знаешь, я любила его, это больно, – продолжила после долгой паузы, – Но там будет много серьезных людей, рыдать – моветон. Хочешь? Помогает, – при этих словах щелкнула своим клатчем и достала наполовину пустой блистер с таблетками.

– Я…– Тая оторопела.

– Только с алкоголем потом не смешивай, – Ида Леонидовна будто не замечала её реакции и уже выдавливала одну пилюлю из ячейки, – Не бойся, это седативное. На мыслительном процессе никак не сказывается. Практически.

Тая хотела бы сказать, что ей не надо, не собирается она рыдать около закрытого гроба практически незнакомого человека, но Ида Леонидовна взяла её руку и вложила таблетку, дала воды. Так…Ну это же просто успокоительное? Не желая спорить, Тая закинула капсулу в рот, чувствуя, как желудок скручивает нервным спазмом, словно смутным тревожным предчувствием, что она что-то сделала не так.