– Не смогу.

– То есть? – хмуро переспросил Астон.

– Этот браслетик, – Лис стукнул пальцем по тому самому сапфиру, – взломать невозможно.

– Что значит невозможно? – выдохнула я.

Стоявшие вокруг мужчины недовольно загудели, а Мелсин – не менее хмурый, чем граф, – приблизился и положил руку на мое плечо.

– То и значит, – пробормотал Лис. – Застежку не механика блокирует, а магия.

– Ну, это мы и без тебя знаем, – буркнул граф.

Взломщик одарил Астона пренебрежительным взглядом, дальше рассказывал Мелсину – видать, узнал профессионала магической науки.

– Система полностью сбалансирована. Никаких лазеек или слабых точек, с помощью которых можно осуществить взлом, нет.

– Так не бывает, – сказал придворный маг уверенно. – Ты про это не хуже меня знаешь.

– Знаю, – согласился Лис. – Поэтому и говорю. Нет тут лазейки. Ни одной!

Пленник снова уставился на браслет, кристалл едва ли не вплотную к лицу поднес. А граф таки забрал у меня кубок, но не для того, чтобы отведать хмельного напитка, – заметил, что у одной утонченной леди руки задрожали.

– Лис, по‑хорошему прошу, – прорычал Астон. – Сними браслет.

Мой неудавшийся спаситель поджал губы и ответил не менее зло:

– Сам надел, сам и снимай!

– Да при чем тут я?! – возмутился граф.

Серый Лис картинно закатил глаза, выдохнул:

– Ой, вот только не надо… А то я в геральдике не секу.

К горлу подкатил ком, к глазам подступили слезы, но я нашла в себе силы прошептать:

– Господин Лис, объясните.

– Да что тут объяснять? Браслет древний, магия сильная, защита от взлома идеальная. Так что снять может только тот, кто надел.

– Господин Лис, я сама этот браслет надела.

Легенда воровского мира отстранилась и окинула меня скептическим взглядом. Сказала с подчеркнутой вежливостью:

– Уважаемая леди, не делайте мне мозги. Это непарный брачный браслет, изготовленный в эпоху Рождения Магии. Застегнуть его самостоятельно невозможно. Кроме того, блокировка браслетов этого типа только по обоюдному желанию жениха и невесты происходит. А ваш браслетик, – Лис постучал пальцем по металлу, – заблокирован.

О, нет… кажется, сейчас со мной случится первый настоящий обморок.

Мелсин крепче сжал мое плечо, граф все‑таки осушил отобранный у меня кубок, а я выдохнула:

– Браслет надела сама. Клянусь.

В спальне повисла гробовая тишина, которую тот же Лис и нарушил:

– Слушайте, леди, – вор говорил сосредоточенно, серьезно, – я понимаю, что браслетик давно из моды вышел, что хочется новый и парный. Но врать‑то зачем?

Я от такой наглости попросту опешила, зато Астон не растерялся:

– А я? – прорычал граф. – Я, по‑твоему, тоже вру?!

– Да кто вас, влюбленных, разберет, – пожал плечами Лис.

– Они не влюбленные, – возразил придворный маг.

– Ага. Ты это не мне, а цацке заколдованной расскажи, – вконец обнаглел пленник.

Мелсин обиделся. А когда он обижается, всегда шипеть начинает:

– Да при чем тут цацка? Это всего лишь брачный браслет! Ты любовь и брак не путай!

– Во ты дурак… – протянул взломщик. – Цацка к эпохе Рождения Магии относится. Тогда никаких политических браков не было, и браслетики без любви вообще не застегивались. – Сказал, а потом добавил веско: – Хроники почитай, деревня.

Я думала, Мелсин взбесится – уж кто‑кто, а он Хроники читает регулярно. Но придворный кудесник, наоборот, успокоился.

– А ведь действительно, – задумчиво протянул он. – Действительно…

Продолжить разговор этой парочке было не суждено, – синеглазый Астон поднялся, ухватил Лиса за шкирку и поволок к выходу. И уже где‑то в коридоре басисто крикнул:

– Эй, стража! Заберите у меня этого!

***

Мужчины, которые остались в спальне, сосредоточенно молчали, даже Мелсин нарушить тишину не решался. А я закусила губу и зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Ну почему это произошло со мной? Почему?!

Любви между мной и Астоном нет, это точно. Мы вообще только вчера познакомились. И брачный браслет рода Дексторов я сама надела, сама же и застегнула. Только когда украшенная драгоценными камнями побрякушка вспыхнула синим светом, а по коже зазмеился узор, кликнула камеристку. Та сразу же позвала придворного мага и лекаря… Все.

– Леди Фиона, – заговорил Мелсин. – Может, это сбой? С древними артефактами чего только не бывает.

Вот зря он это сказал. Старательно удерживаемые слезы выпорхнули из глаз, из горла вырвался хрип.

– Леди Фиона! – воскликнул кто‑то из Дексторов.

Я закрыла лицо руками и сжалась в кресле. Ну неужели не видят, что леди плохо? Неужели так трудно проявить милосердие и выйти?

– Леди Фиона! – Голос прозвучал куда тише и ближе, кто‑то коснулся плеча. – Леди Фиона, не плачьте. Есть еще один способ.

Не поверила, но слезы утерла и пристально взглянула на синеглазого блондина. Вообще, они для меня на одно лицо были. Среди всей толпы только Астона и дядьку его различала. Но этого тоже узнала – самый молодой, которого подзатыльником за «смелость» наградили…

– Руку отрубить?

Парень смутился неимоверно, пробормотал:

– Нет, ну что вы… другой, лучший.

– Сразу голову? – Ну просто не смогла сдержаться.

Юноша из рода Дексторов потупился, но не обиделся.

– Нет, – уверенно сказал он. – Только тоже больно будет, но чуть‑чуть.

Вот эта серьезность меня и подкупила.

– Что делать надо? – вытирая вновь проступившие слезы, спросила я.

– Встаньте, пожалуйста. И расслабьтесь.

Остальные следили за разговором очень сосредоточенно, некоторые кивали. Только Мелсин в стороне оказался – маг отошел к окну, явно в какие‑то мысли погрузился, с ним такое бывает. Хотела окликнуть спутника, но потом плюнула и молча подчинилась просьбе юнца.

Парень взял за руку, но браслета не коснулся – он начал разминать основание моего большого пальца.

– Браслет сидит неплотно, – продолжал вещать он, – значит, шансы есть. Вы только потерпите чуть‑чуть, ладно?

– Что вы хотите сделать? – выдохнула я. По спине пополз холодок, но я запретила себе бояться. Если синеглазо‑блондинистый отряд не ропщет, стало быть, идею поддержали, стало быть, она не так плоха.

– На словах звучит страшно, поэтому я не скажу. Но поверьте, леди, способ проверенный. С его помощью не один преступник из кандалов выбрался.

– Вы этот способ, глядя на Серого Лиса, придумали?

– Ага. – Юнец кивнул. – Только не придумал, а вспомнил. Готовы?

– Нет, – честно призналась я. Что он намеревался делать, конечно, не знала, но страшно было очень.

– Глаза закройте.

Закрыла. Парень по‑прежнему разминал основание большого пальца. Касания могли бы показаться успокаивающими, если б не предупреждение.

– Это очень больно? – выдохнула я.

– Нет, леди. Может, вообще не почувствуете.

– Правда?

– Клянусь, – сказал очень уверенно, очень ровно. – Готовы?

Я снова выдохнула и решилась:

– Да.

Синеглазый гаденыш обманул…

Мир взорвался дичайшей, неистовой болью. Я закричала громче раненой драконицы, попыталась оттолкнуть блондина, но тот и сам отлетел. Тоже заорал. Сквозь красную пелену, упавшую на глаза, я смогла увидеть ослепительную вспышку – именно она отшвырнула кровожадного гада. И я точно знала – магический удар не Мелсин нанес, парня атаковал браслет.

– Что здесь происходит?! – возопил ворвавшийся в спальню Астон. Его крик все прочие перекрыл.

Мгновеньем позже, когда граф осознал случившееся, замок содрогнулся от еще более жуткого вопля:

– Все вон!!!

Блондины дружно помчались к выходу, вместе с придворным магом. А Астон ринулся ко мне:

– Леди Фиона… Леди Фиона…

Потом были слова утешения, смешанные с грязной бранью в адрес «малолетнего идиота». Легкие поцелуи, призванные облегчить боль. Аккуратное исцеление покалеченной части тела – граф очень ловко и быстро вернул выбитый палец в сустав и самолично закопал мою руку в ведерке со льдом.

– Леди Фиона, умоляю, не плачьте, – шептал он, подавая очередной платок. – Пожалуйста… пожалуйста, успокойтесь. Вот увидите, все пройдет. Потерпите…

Не плакать я не могла. Высказать графу все, что думаю о его родственниках и проклятом брачном браслете, – тоже. Слова каким‑то невероятным образом превращались во всхлипы, и слезы после каждой попытки заговорить бежали куда быстрей.

Как все‑таки несправедлива жизнь! Как несправедлива…

***

Остаток дня провела в отведенной мне спальне, под присмотром горничной. Узор и браслет больше не прятала – толку‑то? После моей истерики вся прислуга о причинах визита узнала.

На ужин, разумеется, не вышла – смотреть на толпу графских родственников не было никакого желания, да и рука болела, и настроение было самым мрачным. Ну и спать легла в самом ужасном расположении духа, в мыслях о несчастной судьбе.

Я же теперь ни платья с коротким рукавом носить не смогу, ни… замуж выйти. Два брачных браслета на одной руке точно не удержатся. Да и кто захочет взять в жены ту, чье тело помечено символами чужого рода? Жизнь кончена, как ни крути. И даже на чудо надеяться бесполезно…

Разбудили меня на рассвете, лишний раз напомнив, что нахожусь не в королевском дворце, а в несусветной глухомани, считай, деревне. Горничная, смущаясь, предложила свежее платье – я же сюда без багажа прибыла, я же не знала, что задержимся.

– И кто это платье носил? – со вздохом осведомилась я.

– Никто, – пропищала девушка. – Платье для леди Аверты сшили, но она еще не доросла.

Леди Аверта? Сестра Астона, кажется. Что ж, надеюсь, девушка не обидится.

– Хорошо, надену.

Платье являло собой образчик северной моды – цвет темный, рукава три четверти, вместо декольте – скромный ворот. И оборок с тесемками почти нет.

– Вам невероятно идет, – застегнув последнюю пуговичку и поправив подол, сказала горничная. Девушка была искренна.

Мне, честно говоря, результат тоже понравился. Никогда не носила темно‑вишневый, а он, оказывается, смотрится замечательно.

– Леди Фиона, вы позволите… – Девушка указала на мои волосы, потупилась.

– Косу на северный манер заплести? – догадалась я. – Хорошо.

А почему нет? Тем более что любимые мной высокие прически при таком вороте смотрятся ужасно.

Последним штрихом к образу изысканной северянки стал тугой бинт на кисти левой руки.

В ожидании приглашения на завтрак подошла к окну. Окинула взглядом лесистый пейзаж, далекие, увенчанные снежными шапками горы, грустно улыбнулась новорожденному солнцу… а взглянув вниз, остолбенела.

Во дворе замка творилось удивительное безобразие – Астон, вооруженный коротким мечом, гонял по брусчатке двоих. Одного я не опознала, зато вторым оказался тот самый юнец, который едва не оторвал мне палец.

Парни защищались отчаянно, но граф был проворней и злей. Он нападал, ускользал от ответных выпадов, нападал снова. И в отличие от соперников был без брони. Вернее, на нем даже рубахи не было. Теперь взгляду открывался не только невероятно широкий разворот плеч, но и слишком внушительная мускулатура. Дикарь. Нет, ну точно дикарь.

– Фиона, ты здесь? – окликнули от двери.

Я почему‑то подскочила и обернулась куда поспешней, чем собиралась.

– Мелсин?

– Ну да, – маг несколько опешил. – Тебя что‑то смущает?

– С чего ты взял?

– У тебя щеки горят.

– Тебе показалось, – пробормотала я, но маг уже не слушал.

Он стремительно пересек спальню, плюхнулся в кресло и заявил:

– Я знаю, как снять браслет!

События вчерашнего дня доказали, что радоваться подобным заявлениям не стоит. Вот я и не обрадовалась.

– Не веришь? – протянул маг, одарил лучезарной улыбкой. – Ладно. Но раз ты такая бука, суть способа только после завтрака расскажу!

«Да хоть после ужина», – мысленно парировала я. Кажется, тот юнец не только палец выбил, но и веры в людей лишил.

– Кстати, неплохое платье.

Сей сомнительный комплемент я вознаградила книксеном и снова повернулась к окну. Только графа во дворе уже не было, юных лоботрясов – тоже.

***

В столовой было очень шумно, правда, ровно до того момента, как вошли мы.

Мелсин коротко приветствовал собравшихся, невозмутимо подвел меня к стулу, который во главе стола, ровно напротив места графа располагался. Сам уселся по правую руку и тут же потянулся к блюду с сыром.

– Доброе утро, – запоздало поздоровалась я.

Блондины молчали и дружно таращили глаза.

Они продолжили молчать и после того, как я наполнила свою чашку молоком, перетащила на тарелку несколько блинчиков и придвинула розетку с вареньем. И лишь когда начала резать первый блинчик, прозвучало:

– Леди Фиона, вы великолепны. – В бархатистом баритоне Астона появилась хрипотца.

– Благодарю, милорд. Вы очень любезны.

Кто‑то шумно выдохнул, а спустя мгновение столовая вновь наполнилась звуками.

Со мной никто не разговаривал. Мужчины из рода Дексторов увлеченно обсуждали случаи на охоте, ловушки на браконьеров, засады на разбойников. В том, что они хвастаются, ни на миг не усомнилась, но виду, как и положено леди, не подала.

Молчал только один – Астон. Граф стал чрезвычайно задумчивым, даже хмурым. И совсем не обрадовался, когда Мелсин заявил, что способ снять браслет найден.

– Что на этот раз? – сердито вопросил хозяин замка.

– Увидите! – ответил маг весело, а едва закончился завтрак, попросил проследовать в библиотеку.

На приглашение откликнулись все. Толпа синеглазо‑блондинистых дикарей дружно поднялась из‑за стола и не менее дружно направилась к выходу из столовой. Вот только в библиотеку их не пустили – граф гаркнул на родственников и самолично запер двери. В просторной комнате с высоченными, забитыми книгами стеллажами остались трое – я, Астон и Мелсин.

– Так что за способ? – вопросил граф.

Мелсин растянул губы в улыбке и снял с ближайшей полки потрепанную, толстую книгу.