В следующий раз Серега приехал в детский дом без подарков.

Отпустив на целый день водителя, он аккуратно снял свой дорогой деловой костюм и переоделся в джинсы и простой свитер. Такая одежда шла ему невероятно, делая необыкновенным образом моложе.

Дурашливая улыбка покинула его лицо, уступив место хмурым складкам у рта. Происходила серьезная переоценка ценностей, что отражалось даже во взгляде…

– Ох, а что ж вы не предупредили, что приедете? Мы бы как-то подготовились к вашему приезду, – засуетилась заведующая. – Концерт бы какой приготовили. Вы уж извините, дети не одеты подобающим образом, одежда самая будничная. Но ведь это и у мам так: на праздник получше одежку наденут, а в песочницу то, что не жалко запачкать… Может, чаю?

– Все в порядке, я же не с проверкой к вам приехал, – удивился Серега, оглядывая притихших малышей, с любопытством разглядывающих его самого. – Хотел спросить, может, помочь чем надо? Вы жаловались, что работников у вас не хватает. Вот он я, работник. Платы мне не нужно, буду помогать безвозмездно, раз уж нас ругают за подарки, – он покосился на стоящую поодаль Милу. – Короче, что делать надо?

– Да что же вы удумали, Сергей Александрович, за кого вы нас принимаете. – Заведующая испепелила взглядом съежившуюся при этом Милу. – Мы ж понимаем, что вы человек занятой. Какую уж вам работу, что вы? И простите нас за Милу, Христа ради. Она у нас идейная, живет этими детьми и подношения наших благотворителей не всегда правильно воспринимает, – зашептала она Сереге на ухо. – Пойдемте, я вас напою чаем…

– Да я не чай пить приехал! – взорвался Серега и тут же, устыдившись своей вспышки, добавил уже вполне мирно: – Я приехал вам помогать, понимаете? По-мо-гать! Я же вижу, что мужской руки здесь не хватает. Устройте меня на работу кем хотите. Хоть дворником на полставки. Могу приезжать один раз в неделю и делать все, что нужно. Да что ж вы смотрите на меня, как на привидение? – вновь не выдержал он, видя, в каком замешательстве находится заведующая.

– Я даже не знаю, да зачем вам это, Сергей Александрович? Машину нам подарили, кучу подарков навезли, благодетель наш. Дети даже не знают, как вас благодарить. Правда, дети? Давайте дружно скажем дяде Сергею спасибо. Так, дружно, на счет «три»: «Спа-си…»

– Да что же это такое, они что вам, обезьянки в цирке, – Серега едва не застонал от досады. – Ну, запишите меня в волонтеры, если вам так понятнее. Вам же нужны волонтеры? Да?

– Скворечники умеете делать? – подошедшая Мила с усмешкой посмотрела на белые ухоженные руки Сереги. – А то скоро скворцы прилетят, а домиков для них нет. А мы бы с детьми их раскрасили, правда, ребят?

– Да… – раздался нестройный хор голосов.

– Скворечники? – озадаченно переспросил Серега, идя за Милой в подсобное помещение. – Это деревянные такие будки с окошечком? Типа кормушек?

– С окошечком, с окошечком. – Мила, хитро улыбнувшись, вручила Сереге ящик с инструментами. – Молоток-то в руках держать умеете? А, Сергей Александрович?

– Обижаешь. Я этих скворечников в своей жизни, знаешь, сколько сделал! – сказал Серега, откровенно любуясь улыбкой девушки. – Я сейчас приду… э-э-э… в машине кое-что взять нужно… Ты пока это… детям о технике безопасности расскажи.

И он стремглав помчался к машине. Цель у него была простая и понятная: посмотреть в поисковике мастер-класс по изготовлению скворечников. Ну не признаваться же детям, что он никогда в жизни молотка в руки не брал.

Серега поднял глаза к ясному, безоблачному небу и вдохнул полной грудью прозрачный весенний воздух. Впервые за долгое время к нему возвращалось чувство, что он… живой. Это было непривычное и странное чувство. Чувство, давно позабытое, но чертовски приятное.

Наступала долгожданная весна – и вместе с прошлогодним снегом оттаивали заледеневшие сердца и замерзшие души.

Жизнь продолжалась.