– Ты понимаешь, мать себя просто запустила. Я ей всегда говорила: «Мам, ты одеваешься как столетняя старуха», но нет – ее все устраивало…

В небольшом, но очень уютном баре субботним вечером было многолюдно. Алена, удобно устроившись на фиолетовом диванчике, с любопытством оглядывалась по сторонам. Перед ней на столике лежал букет алых роз, подаренный Женей в честь 8 Марта.

– Я же видела, как папа на нее смотрит. Если бы на меня так мой муж смотрел, я бы сразу поняла – надо в себе что-то менять! Ну там, прическу сменить, гардеробчик обновить. Женщина должна быть женщиной в любом возрасте, согласен? А у нее в мозгах один кисель плавал.

– С этим не поспоришь. – Женя улыбнулся ей в ответ одними губами. – Лично я думаю, главная задача женщины – быть красивой и вдохновлять мужчину на карьерные подвиги. Большего от нее не требуется вообще.

– Так здорово, что ты меня понимаешь! – Алена, неестественно улыбаясь, поправила волосы и, держа телефон на расстоянии вытянутой руки, сделала общее фото. – Но некоторым людям бесполезно что-либо объяснять. Сначала делают смыслом жизни кого-то, а потом плачут, что никто за это их не благодарит. Сколько она носилась за мной с этим английским, ужас просто! Хотя я ей всегда говорила: я хочу быть дизайнером, хочу работать в свое удовольствие. Что ни говори, а женщине все же нужно работать, чтобы не только борщи и пеленки с мужем обсуждать. Честное слово, я иногда думаю, что я на мать совсем не похожа, я вся в папу – и внешне, и характером.

Женя рассеянно кивнул, явно размышляя о чем-то постороннем, но стараясь не подавать виду.

Алена, перепутав его молчание с вниманием к ее собственному монологу, вдохновенно продолжала:

– Ну и чего в итоге добилась? Теперь вообще рискует остаться ни с чем. У них развод на следующей неделе. Папа, понятное дело, будет платить алименты, на них она и будет жить. Она же ни дня не работала, ну, там, пара месяцев не считается… Квартира, естественно, куплена папой еще до брака… Вот не знаю, конечно, как будут делить машину и дачу… – Алена задумчиво накручивала прядь длинных волос на палец. – Это я раньше думала: «Ах, папа, ах, мерзавец, предатель». А потом разобралась, что к чему! В браке все зависит от женщины! Вот я лично никогда после замужества в распустеху не превращусь. И работать не перестану! – закончила она самодовольно, принимаясь потягивать из высокого бокала коктейль.

– А эта женщина… Жанна, кажется, – прервал молчание Женя. – Она еще была у твоего отца на дне рождения в ресторане. Она ему кем приходится?

– А, тетя Жанна – его бывшая жена, – поделилась Алена. – Классная тетка, всегда подтянутая, элегантная. Но там другая история – у них мальчик маленький умер, папа мне недавно рассказывал, такой ужас! И в общем, они больше не видели смысла в том, чтобы находиться вместе. Но они общаются – она, в отличие от моей матери, мудрая женщина. У них с отцом, кстати, еще дочь есть, Лена, она уже взрослая… Слушай, а как тебе моя новая юбка? – и Алена, вскочив, принялась демонстрировать странно апатичному Жене свой наряд: короткая кожаная юбочка насыщенного оранжевого цвета, напоминающего апельсин.

– Супер. Тебе так идет! – отозвался он, явно размышляя о чем-то постороннем.

– Ну а что ж ты молчишь, не говоришь комплиментов?! – возмутилась Алена, беря Женю за руки и таща на танцпол. – Пойдем немного потанцуем, я уже устала так сидеть. Обожаю танцевать! Слушай, здесь так классно!

– Э-э… Ален… Я с тобой поговорить хотел, но чувствую, что выбрал не самое подходящее для этого место, – начал Женя, машинально подстраиваясь под движения Алены.

– Что? Здесь так шумно, я ничего не слышу! – прокричала Алена весело. – Что ты говоришь?

– Я говорю, что давно искал момент, чтобы…

– Ничего не понимаю! Что?!

Женя с досадой поморщился.

«К черту деликатность, тянуть больше нельзя, надо же сегодня ей все сказать…»

– Давай сядем, и я тебе все расскажу! – прокричал он, беря Алену за руку и увлекая за собой к столикам, но она вдруг выдернула руку и замерла на танцполе с застывшим от ужаса лицом. – Что такое? Алена, что с тобой?!

– Посмотри туда. – Алена показала глазами куда-то вглубь помещения. – Ты… ты тоже это видишь?

Женя перевел глаза туда, куда указала Алена, и…

За одним столиком, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое: импозантный привлекательный мужчина средних лет и молоденькая девчонка явно не старше двадцати. На ней была точно такая же юбка, какая была сейчас на Алене.

Вряд ли Алена обратила бы внимание на эту, в общем-то, вполне обыденную ситуацию, если бы не одно но.

Спутником девчонки был ее отец. И его рука на ее колене красноречиво говорила о характере их отношений…

– Нет, ты видел?! Ты это видел? Я-то думала, он переживает из-за мамы, страдает, а он! Быстро утешился! А эта девица! Да она же одного года со мной! Папа просто сбрендил!

Алена изливала свое негодование Жене, который предусмотрительно держал ее за руку.

– Не надо сейчас подходить и выяснять отношения, – благоразумно сказал он. – Это можно сделать и дома. Зачем выставлять личное напоказ?

Все попытки увести Алену из бара оказались тщетными. Исходя злобой, она следила издалека за тем, как ее отец мило воркует с этой «наглой прошмандовкой». Судя по всему, парочка неплохо проводила время: они не отлипали друг от друга, один за другим заказывали коктейли и периодически выходили на танцпол, чем вызывали у Алены новую волну бессильной злобы.

– Я ему сейчас позвоню из туалета и спрошу, где он! Посмотрим, что он ответит! – прошипела Алена, наблюдая, как отец неумело двигается среди танцующей молодежи.

– Ален, давай лучше пойдем. Зачем тебе это? – Женя с удивлением заметил, как Алена, направив телефон на танцпол, принялась снимать происходящее на камеру. – Прекрати. Он почти свободный мужчина, и у него может быть своя личная жизнь.

– Ах, вот так?! – протянула Алена с издевкой, переключаясь с отца на своего спутника. – То есть ты считаешь, что это нормально, не успев получить развод, расхаживать по клубам с девкой, которая ему в дочери годится?!

– Я думаю, разница в возрасте не имеет большого значения, – примирительно сказал Женя. – Мне кажется, что сейчас в паре гораздо важнее другие вещи: общие интересы, ценности, один взгляд на жизнь…

– Нет, ты посмотри, он меня сбрасывает! Он скинул мой звонок! Сейчас я его сообщениями достану! – пообещала Алена, принимаясь строчить текст в телефоне.

– Ален, пока они не смотрят, давай уйдем?

– Сейчас, только сообщение допишу… О, смотри: он что-то пишет! Наверняка для меня сообщение… Точно! – Алена торжествующе показала присланное сообщение Жене: «Я на объекте, перезвоню».

– На объекте он! На объекте! Сколько раз я слышала эту фразу в своей жизни! Теперь понятно, что у него за объекты были! – кипела Алена, быстро строча ответное сообщение.

– Алена, успокойся. Они уходят.

Действительно, парочка двигалась к выходу.

Алена схватила Женю за руку:

– Пойдем скорее, проследим за ними! Наверняка они вызовут такси: отец изрядно выпил и за руль не сядет!

– Ты с ума сошла? Ни за кем я следить не буду! Прекрати этот детский сад, Алена! – зло сказал Женя, подавая суетящейся Алене куртку. – Я отвезу тебя сейчас домой, ты примешь там ванну, выпьешь чаю с ромашкой и успокоишься.

– Как – домой? А разве мы не?..

– Нет, – Женя отвел глаза. – Не сегодня.

Алена тоскливо проследила за белой «Шкодой-Октавия», уносящей ее отца с девицей в неизвестном направлении. Промозглый и сырой мартовский вечер больше не казался ни праздничным, ни волшебным.

– Что ты мне хотел сказать? – устало спросила она у Жени, усаживаясь на сиденье рядом с ним.

– Да так, ерунда, – уклончиво ответил он. – Сейчас не самое подходящее для таких разговоров время. Как-нибудь в следующий раз…

– Отвези меня к маме, – попросила Алена со слезами в голосе. – К отцу я больше не вернусь. Никогда!

Женя кивнул и завел мотор.

Говорить больше было не о чем.