Мариана проснулась как от толчка. Поморгав, она сразу пришла в себя и насторожилась. Где-то рядом, на полу, встревоженно замурлыкала Мэгги и, привстав на задних лапках, заглянула к ней на кровать. Мариана лежала недвижно, стараясь всеми пятью чувствами охватить происходящее. В комнате царил полумрак. Сквозь затемненные окна еле просачивался солнечный свет.

Она потянулась. Приподняв голову, взглянула на часы: до звонка будильника еще несколько минут.

Итак, что же произошло вчера?

Она вспомнила разговор с Беккетом и отключение ускорителя. Взрыва не было. Она обнимала Картера… и он тоже ее обнимал. Потом предложил выпить шампанского. А дальше все как в тумане. Наверное, провал в памяти. Или выпила лишнего?

Мариана не напивалась до чертиков с самых студенческих лет – в последний раз это случилось во время одной злополучной вылазки вместе с Шэй и приятелями из теннисной команды. Но удачный побег из петли времени – повод, кажется, более чем основательный.

– Ну что, Мэгги? Какой сегодня день?

Она хлопнула по скомканному одеялу, и Мэгги, прыгнув на него, ответила громким мурлыканьем.

Мариану вдруг охватило волнение. Сегодняшний день, да и вся ее жизнь, находились в подвешенном состоянии. Будь что будет! Пора взглянуть правде в лицо. Надо посмотреть новости или чемпионат по теннису. Или просто открыть календарь. Да какая, в конце концов, разница? Главное – узнать, какой сегодня день.

Не вставая с кровати, она приподняла голову и вгляделась в утренний полумрак. Нащупав сидевшую рядом кошку, почесала ей подбородок. Мэгги довольно зажмурилась.

– Система, открой окна! Завари чашку кофе. Без молока.

По потолку из другого конца комнаты начал растекаться дневной свет. Затемненные окна постепенно стали прозрачными. На кухонной стойке зашипело и забулькало – варился кофе. Правда, в кофеине сегодня не было нужды: сердце в груди колотилось, голова была ясной, мозг работал четко.

– И включи Открытый чемпионат!

В комнате стало еще светлее – на стене зажегся большой экран. Громкость в телевизоре постепенно нарастала. Тишина сменилась знакомыми криками и ударами мяча по корту.

Мариана лежала и, глядя в потолок, терпеливо ждала.

– Аут! – выкрикнул судья.

Грянул взрыв аплодисментов.

– Поразительно! – старался перекричать толпу комментатор. – Итак, Онэбучи Хадсон! Кажется, это одна из самых громких побед в истории Открытого чемпионата…

«Хадсон! Не сработало!»

Мариане стало плохо.

Ничего не получилось. И Мэгги, вероятно, даже не помнит, как они проделывали все это совсем недавно.

От неопределенности волна за волной накатила тошнота. Мариана медленно встала. Бессознательно, двигаясь словно на автопилоте, она приготовила корм для Мэгги, выпила кофе. Глядя вокруг себя – на экран телевизора, где все еще показывали чемпионат, на кошку, как ни в чем не бывало уплетающую завтрак, на груду планшетов поодаль, – Мариана вспомнила, с какими чувствами бралась за решение необычной головоломки всего четыре дня назад. Одна только мысль о петле времени возбуждала тогда в ней острое любопытство. Задача казалась столь невероятной, что полный ее смысл не укладывался в голове. А теперь действительность вступила в свои права.

Неужели и Картеру пришлось пережить всего два или три повтора, чтобы впасть в отчаяние?

Опершись руками о мраморную кухонную стойку, Мариана вдохнула один раз, другой… и задержала дыхание, пытаясь сосредоточиться и как-то повлиять на ускользающую из-под контроля ситуацию. Перед лицом опасности проснулся инстинкт самосохранения и погнал мысли в другую сторону. В чем состоит задача? Как ее можно решить? И что конкретно должна сделать она сама, чтобы ситуация прояснилась?

Этот импульс Мариана впервые почувствовала в себе еще ребенком.

Однажды вечером, углубившись в книгу при свете фонарика, девочка вдруг услышала тихие, сдавленные всхлипы. Приоткрыв дверь, она увидела в коридоре рыдающую маму, а через день узнала причину. Мать потеряла работу и плакала оттого, что осталась одна, без средств к существованию и с семилетней дочерью на руках.

В то утро за завтраком Мариана спросила:

– Чем я могу помочь?

С тех пор в ней укоренилось желание помогать. Оно росло вместе с Марианой, принимало новые формы, по мере того как она усваивала принципы научного метода и аналитического решения задач, – и наконец сделалось частью ее самой.

Факт: петлю сдернуть не удалось. Гипотеза: если отключение ускорителя не принесло желаемого результата, значит следует отыскать первопричину катастрофы. Эксперимент: итак… Дальше на ум ничего не приходило. По крайней мере, ничего конкретного.

В прошлом повторе необычная задача казалась Мариане своего рода приключением, заставившим ее отвлечься от горя и забот. Теперь же, когда план провалился, она начинала понимать, что ничего в жизни не будет иметь значения до тех пор, пока не удастся вырваться из петли.

Но какой эксперимент поможет в данном случае? Мариана рассмотрела все известные переменные: Картер, Беккет, она сама… и, конечно же, ускоритель – наисложнейшая, засекреченная конструкция. Повлиять на эту переменную Мариане, с ее образованием нейробиолога, будет трудно.

Прищурившись, она посмотрела на Мэгги, которая свернулась клубочком на солнышке, тихо мурлыкая. Заметив хозяйку, кошка вытянула лапку и снова закрыла глаза, наслаждаясь простотой своего существования. Наверное, Мэгги права: чем проще, тем лучше. Однако нежиться на солнце Мариана не собиралась. Картер – единственный, кто сможет ее понять, а значит, нужно его найти.

Допивая коктейль, Мариана просчитывала дальнейшие ходы. В голове зарождались новые мысли. Итак, если отключать ускоритель бесполезно, то что даст нужный эффект? Поможет ли Беккет? Или кто-то другой? Какова вероятность того, что Беккет запомнил события прошлого повтора?

Единственная достоверность – это Картер. Но как его найти? В гости он приходил, но своего адреса не оставил. Правда, можно ему позвонить. Шэй не зря считала, что у подруги отличная память на номера телефонов. Еще бы – Мариана щелкала цифры как орешки.

Она набрала номер, раздались гудки. Картер не отвечал. Может, решил сдаться? Или уже отправился в «Хоук»? Конечно, он и сам мог позвонить, если бы захотел. Но дело в том, что без Картера – без его эйдетической памяти – Мариана совершенно не знала, как и с чего начать. А начинать было нужно. Раз на звонки Картер не отвечает, придется идти его искать.

Проверив кое-какие записи, она нашла адрес. При детальном рассмотрении догадка подтвердилась: адрес принадлежал Картеру.

Мариана собиралась в дорогу быстро и решительно. Надо во что бы то ни стало выбраться из этого заколдованного круга! И не одной, а вместе с Картером.

На всякий случай проверила почту – в планшете, как всегда, висело заявление об уходе с работы и неоткрытое письмо с радостной новостью от начальника. Мариана отписалась, сославшись на недомогание, – что отчасти было правдой.

Перед выходом она бросила взгляд на кухню.

Кто знает, сколько еще раз будет повторяться этот понедельник… Неужели Бадди Эду так вечно и чувствовать себя обделенным? Нет, отныне пусть добрый пес каждый раз получает свою законную горбушку. А Мариана пока попробует решить, что делать дальше.