За ужином в тот вечер Эбигейл все время поглядывала на дверь в обеденный зал, надеясь увидеть Джилл и Алека.

– Кого ты высматриваешь? – спросил Брюс, разрезая свою порцию кролика.

– Ой, извини, – сказала Эбигейл. – Джилл. Я не видела ее весь день.

– Собираешься отомстить ей за то, что она тебя продинамила? – улыбнулся Брюс.

– Нет… Наверное, я просто волнуюсь.

– О чем же? У нее тоже медовый месяц. Может, она просто проводит день в своем домике с Алеком…

– Да, ты прав.

Главным блюдом Эбигейл был овощной пирог, который теперь был почти полностью съеден, и она нервно соскребала вилкой его остатки.

– И ты же помнишь, что тут можно заказать ужин в номер. Наверное, так они и сделали.

– Пожалуй, – согласилась Эбигейл. – Наверное, так они и сделали…

Тут она увидела Эрика Ньюмана, евшего в одиночестве за одним из угловых столиков. Он принес с собой книгу, и было что-то жалкое в том, как он, открыв ее перед собой, сидел за столом совсем один, периодически нервно оглядывая комнату. После их встречи на пляже Эбигейл почувствовала себя капельку лучше и даже надеялась, что он перестанет ей докучать. Он явно не был готов к тому, что его назовут настоящим именем или будут расспрашивать о его жене. Может, он и вправду просто жалкий сумасброд, вбивший себе в голову, что нашел свою вторую половинку… Может, дерзко поведя себя с ним, она разрушила некоторые из его иллюзий о ней…

– Я сегодня устала, – сказала Эбигейл, когда они ели десерт. Она не хотела задерживаться в зале после ужина, хотя все еще надеялась увидеть Джилл и узнать, что заставило ее пропустить их встречу в бассейне.

– Я тоже. Сразу после еды в домик?

– Было бы здорово.

Вечерний воздух был прохладным. Держа в руках фальшивые фонари, они спускались по покатой лужайке к своему домику, и когда были около двери, в ближайшем кусте что-то зашуршало. Эбигейл вздрогнула.

– Что это? – удивилась она.

– Наверное, енот или лиса, – сказал Брюс. Он шагнул к кусту, и они услышали, как что-то ускользнуло прочь.

– Странно думать, что на этом острове есть животные, – сказала Эбигейл, входя в домик.

– Почему?

– Потому что они застряли бы здесь. То есть как они вообще сюда попали? Птицы – это понятно, потому что они могут летать, но откуда взялись лисы?

– Они взялись от других лис. Тебе нужно, чтобы я это объяснил?

Внутри домика горел огонь в камине. Эбигейл подошла к скрытому холодильнику и достала бутылку размером с винную, которая оказалась местным пивом под названием «Кинг Титус».

– Выпьем на двоих? – спросила она.

– Конечно, – сказал Брюс, и они, потягивая темное пиво, стали играть в нарды, устроившись на диване у огня. Для Эбигейл это было самое близкое к нормальному состоянию с тех пор, как Эрик Ньюман подошел к ней в главном корпусе в ее первый вечер здесь. Сыграв четыре партии и выиграв по две каждый, они согласились лечь спать, хотя было еще рано.

Брюс уснул первым, свернувшись в позе эмбриона и глубоко дыша. Эбигейл лежала голая под одеялом, не в силах уснуть, думая обо всем, что произошло за последние несколько дней. Огонь угасал, но все еще отбрасывал мягкие мерцающие блики на стены и потолок и изредка потрескивал, нарушая гнетущую тишину домика. Эбигейл закрыла глаза, но обнаружила, что не устала. У нее был особый трюк, когда ей не спалось. Она не пересчитывала овец, но мысленно называла все постановки, которые могла вспомнить из истории театра «Боксгроув». Это почти всегда срабатывало. Пьесой, которая обычно первой приходила ей на ум, была «Смертельная ловушка». Затем она пробегала по оставшейся части сезона: «Венецианский купец», «Блаженный дух», «Убеждение», ранняя пьеса Ив Энслер и еще одна, которую Эбигейл не могла вспомнить. Она знала, что это точно не еще один Шекспир – они ставили только одного Шекспира за лето, – но затем вспомнила: на самом деле они ставили мюзикл «В лес». Это была редкая и неудачная попытка попробовать себя в музыкальной постановке – или, по крайней мере, к такому выводу пришли ее родители.

Эбигейл прошлась по нескольким другим сезонам и уже начала уставать; и в тот момент, когда она стала проваливаться в сон, до ее слуха донеслось нечто похожее на царапанье ветки по окну. Звук прекратился, и Эбигейл решила, что, наверное, ей просто почудилось; но как только она собралась снова заснуть, он возобновился.

Она выскользнула из кровати, натянула ночную рубашку, которая валялась скомканной на полу, и стянула со спинки стула халат. Огонь в очаге полностью погас, в домике было холодно и темно. Эбигейл подошла к окну, выходящему на открытую лужайку перед главным корпусом, и выглянула наружу. Ничего не увидев, подумала было, что это и впрямь раскачивалась на ветру ветка, но вдруг заметила фигуру, скорчившуюся среди низких кустарников, окружавших домик. Мельком увидев светлые волосы и бледную кожу, поняла: это Джилл. Она сидела на корточках. Луна на небе была почти полной, и Эбигейл разглядела на лице Джилл страх, о чем свидетельствовали широко раскрытые глаза и стиснутые зубы. Эбигейл помахала ей, но затем поняла: Джилл не сможет увидеть ее через окно. Поэтому она подошла к входной двери и осторожно, как можно тише, открыла ее. На улице было ветрено. Эбигейл ступила на порог. Полы ее халата поднял ветер.

– Джилл? – прошептала она и шагнула к кусту, в котором та пряталась. – Джилл, это Эбигейл.

Джилл встала и сделала шаг назад. На ней была длинная атласная ночная рубашка, то ли белая, то ли желтая. Справа, под мышкой, на рубашке темнело пятно; в лунном свете оно казалось черным.

– Ты поранилась? – спросила Эбигейл, и Джилл сделала еще один шаг назад, как будто не понимая, кто перед ней. Подняла руку; внутренняя ее часть также была покрыта чем-то темным – это явно была кровь.

– Кто ты? – спросила Джилл.

– Я Эбигейл. Джилл, что случилось? – Она быстро шагнула к ней, но Джилл развернулась и побежала через лужайку к линии деревьев, которая граничила с концом ряда домиков.

Эбигейл на мгновение замерла и запахнула халат, потрясенная произошедшим. Луна была яркой, и Джилл двигалась быстро. Ее светлая ночная рубашка развевалась вокруг нее. Эбигейл не знала, может, стоит броситься обратно в домик и разбудить Брюса, но в таком случае Джилл точно убежит. Она помчалась следом за ней по лужайке, босыми ногами по мокрой траве.

Пока Эбигейл бежала, луна, похоже, скрылась за облаком, потому что внезапно потемнело. Тем не менее ей было видно, что Джилл добежала до линии деревьев. Еще миг, и она исчезла в лесу.

Эбигейл замедлила бег, часто дыша и вглядываясь в темноту.

– Джилл! – крикнула она. Подошла к самому краю леса и встала, вглядываясь в подлесок. Однако ничего не увидела и не услышала, кроме ветра, хлеставшего по верхушкам деревьев. В чаще леса царила кромешная тьма. Тем не менее Эбигейл, дрожа от холода, сделала несколько шагов вперед. Она чувствовала, как опавшие сосновые иголки прилипают к подошвам ног, ощущала запах сырой почвы и гниющей растительности.

– Джилл! – снова крикнула она, хотя знала: той там уже нет.

Внезапно объятая страхом, Эбигейл повернулась и бросилась бегом через лужайку обратно к домику. В главном корпусе в нескольких окнах горел свет, и пока она бежала, эти огоньки плясали у нее перед глазами. Эбигейл хотела пойти прямо туда, но решила, что будет лучше, если рядом с ней будет Брюс.

Открыв дверь, она шагнула в домик и, подойдя прямо к кровати, потрясла мужа за плечо. Он проснулся, как всегда, вялый, глядя на Эбигейл так, словно не понимал, кто она и что ей нужно.

– Брюс, просыпайся, – сказала Эбигейл, все еще тряся его за плечо.

– Что? Что случилось?

– Джилл. Я только что видела снаружи Джилл. Она истекала кровью, и я побежала за ней в лес.

Брюс сел, потирая ладонью глаза.

– Повтори еще раз, – попросил он.

Пока они одевались, Эбигейл снова рассказала ему, что именно произошло.

– Давай нажмем кнопку и вызовем Пола, – предложил Брюс.

– Это будет слишком долго. Давай лучше пойдем прямо в главный корпус и сообщим об этом тем, кто сейчас там находится. Нужно создать поисковую группу. Нужно оповестить полицию, вот что сейчас нужно сделать.

– Успокойся. Они во всем разберутся.

Когда они добрались до главного корпуса, с балкона лился свет, но Эбигейл просто крикнула в темное пространство:

– Есть тут кто-нибудь?

Люстра, которая выглядела так, будто в ней были настоящие свечи, внезапно ярко вспыхнула. Эбигейл услышала на лестнице торопливые шаги, а через секунду увидела, что навстречу им шагает Пол, их личный помощник. Он двигался быстро, но его лицо было спокойным.

– У нас чрезвычайная ситуация, – сказала Эбигейл.

– Чем могу помочь? – спросил Пол.

Она быстро рассказала ему все: как ее разбудил стук в окно, как она увидела Джилл, всю в крови; как выскочила из домика и бросилась следом за ней в лес.

– Нужно вызвать полицию, – сказала Эбигейл, и Пол кивнул.

– Присядьте оба у огня. Я разбужу Чипа и скоро вернусь. А пока могу предложить вам выпить что-нибудь горячее.

Эбигейл усадили на стул.

– Вам нужно срочно отправить поисковую группу, – сказала она. – На Джилл была одна только ночная рубашка, а на улице холодно.

– Я сейчас вернусь, хорошо?

– Господи, может, нам самим пойти на ее поиски? – сказала Эбигейл Брюсу, пока Пол быстрым шагом поднимался вверх по лестнице.

– Расслабься на минутку, ладно? – сказал Брюс. – Он приведет Чипа, тот во всем разберется. Обещаю.

– Но они должны вызвать полицию. С ней действительно что-то случилось.

– Они ее вызовут, но прошло всего пять минут. К тому же вдруг она просто слишком много выпила или что-то в этом роде? Вдруг это личное дело…

– На ней была кровь, Брюс, – сказала Эбигейл. – Стекала по ее боку.

Снова послышались шаги. Пол вел к ним Чипа Рэмси. Она не видела его с тех пор, как три дня назад высадилась на острове. Большая рыжая борода в сочетании с аккуратно подстриженными волосами была безошибочно узнаваема. На нем был зеленый шелковый халат, на ногах тапочки.

– Расскажи мне, что ты рассказала Полу, – сказал Чип вместо приветствия, присаживаясь на край свободного стула.

Эбигейл, глубоко вздохнув, быстро пересказала свою историю, а когда закончила, снова заявила, что кто-то должен пойти к домику Джилл и поговорить с Алеком, ее мужем. Или им просто нужно вызвать полицию. Брюс молча наблюдал за Эбигейл, пока та говорила.

– Хорошо, – сказал Чип. – Сначала мне нужно задать вам пару вопросов. Эбигейл, ты абсолютно уверена, что женщина, которую ты видела, была Джилл Гринли?

– Извини, я не знала ее фамилии, но это была Джилл из другой пары молодоженов. Та, что замужем за Алеком.

– Это их фамилия. Алек и Джилл Гринли. Ты уверена, что это была она?

– Да, – громко сказала Эбигейл.

Слегка нахмурившись, Чип медленно кивнул.

– Я не понимаю, – сказала Эбигейл. – Ты мне не веришь?

– Дело в том, – сказал Чип, – что Алек и Джилл Гринли больше не с нами.

– Что ты имеешь в виду? – спросил у него Брюс.

– Они улетели сегодня днем. Миссис Гринли плохо себя чувствовала, поэтому самолет отвез их обоих обратно на материк.

Эбигейл машинально замотала головой.

– Нет, нет, – сказала она. – Они никуда не уехали… по крайней мере, Джилл не уезжала, потому что я видела ее сегодня вечером.

Брюс потянулся и взял Эбигейл за руку. Она на автомате высвободила ее.

– Я лично подвез их к самолету, – сказал Чип. – Тот взлетел на моих глазах, и я получил подтверждение, когда они благополучно приземлились на материке. Возможно, ты увидела кого-то другого или, может, тебе это приснилось?

– Я не спала, – сказала Эбигейл.

– Она это не выдумывает, Чип, – одновременно с ней произнес Брюс.

– Я знаю. Знаю. Я этого не говорю. Просто ищу логическое решение, вот и всё, и одна вероятность состоит в том, что тебе приснился очень яркий сон.

– Я не спала, – повторила Эбигейл. – Я вышла на улицу и погналась за Джилл по лужайке, а она скрылась в лесу. Я вернулась и разбудила Брюса. Брюс, помнишь, ты ощупал меня? Я вся продрогла.

– Я не заметил, Эбигейл, извини, – сказал Брюс. – Но давайте мыслить логически. Эбигейл говорит, что не спала, значит, она не спала. А что, если Джилл неким образом вернулась на остров? Вдруг она что-то забыла, или же…

– Я знаю всех, кто приезжает на этот остров, – перебил Чип и потер крыло носа пальцем.

– Тогда остается только один вывод, – сказал Брюс и повернулся к Эбигейл. – Ты видела кого-то очень похожего на Джилл. Сколько женщин на этом острове, Чип? Нам придется проверить.

– Хорошо, я это сделаю. Их не так много, это не займет много времени.

– Это была Джилл, – сказала Эбигейл – правда, очень тихо. Мысленно она снова и снова перебирала все, что произошло, пытаясь понять, могла ли ошибиться.

Брюс встал, затем присел перед ней и сказал:

– Мы выясним, что произошло, я обещаю. Мы разберемся. – Он встал и повернулся к Чипу. Тот уже поднялся с места.

Эбигейл тоже встала. На нее накатилась волна изнеможения и легкой тошноты.

– Я могу позвонить Джилл? – спросила она. Слова вырвались сами, как только ей в голову пришла эта мысль.

– Что вы имеете в виду? – спросил Чип.

– У вас должен быть ее номер или номер ее мужа. Я хочу позвонить ей, услышать ее голос, убедиться, что с ней все в порядке.

– Конечно, я займусь этим. Только утром, ладно? Сейчас три часа ночи. Постарайтесь поспать несколько часов, вы оба, и мы все уладим. Как говорится, утро вечера мудренее.

Эбигейл стиснула зубы. Она устала – сколько она спала после свадьбы? – и в ее разум закралась капелька сомнения. Однажды, в детстве, она проснулась и сказала родителям, что у нее на груди сидела большая черная птица и что она улетела в окно, когда Эбигейл ее прогнала. Это было так ярко, что она годами верила, что это действительно произошло. Но то, что только что произошло с ней, было гораздо ярче, гораздо реальнее птицы.

– Не знаю, – наконец произнесла Эбигейл.

– Как только рассветет, я пошлю в лес на поиски этой женщины всех, кого только смогу, – сказал Чип. – Обещаю.

– Отлично, – сказал Брюс.

– Хорошо, – согласилась Эбигейл.

По дороге обратно к их домику Брюс молчал. Луна все еще светила довольно ярко, и они могли ясно видеть и без фонарей. Шагая, Эбигейл думала о том, как холодна земля под ее босыми ногами и как она чувствовала то самое же раньше, когда гналась за Джилл.

– Чип со всем разберется, – пообещал Брюс, придерживая для нее дверь. Эбигейл молча вошла в домик.