Никс стояла рядом с Джейсом на краю леса. Она уже объяснила ему, чего ожидать, – однако не то чтобы любые слова были на самом деле способны передать то, что лежало за пределами бронзового гнезда. Хотя вид у Джейса был решительный, его напряженное лицо блестело от пота.

– Если мы прорвемся, то должны действовать быстро, – напомнила ему Никс. – В нашем распоряжении от силы несколько мгновений, пока нас не раскусили.

Он кивнул.

– Я все равно никак не могу контролировать то, что упрятано у меня внутри. Так что делай то, что считаешь нужным.

Никс протянула руку, и Джейс вложил в нее свои затянутые в перчатку пальцы. Контакт кожи с кожей было решено свести к минимуму. Они не хотели преждевременно будоражить бездну, притаившуюся у Джейса внутри.

– Может, стоит попрактиковаться еще разок? – спросил он.

– Не волнуйся. Я смогу прикрыть своим щитом нас обоих.

Никс знала, что Джейс всего лишь пытается оттянуть неизбежное. Как только они переступят порог этого темного портала, обратного пути уже не будет. Она представила себе почерневший куб на ладони у Шийи. Если их точно так же отвергнут, то Джейса, скорее всего, постигнет та же участь, что и этот хрусталь, – дисмельд из него выжгут, оставив лишь пустую обугленную оболочку.

Но не у одного только Джейса вся эта затея вызывала большие сомнения. За плечом у Никс возник Грейлин.

– Надо все-таки еще разок взвесить все за и против. Более спокойно все обдумать.

– Спокойно? – Никс оглянулась на него. – У нас нет времени успокаиваться!

Словно в подтверждение этих ее слов, медный пол вновь задрожал, и эта дрожь отдалась во всем ее теле. Никс стиснула зубы. Она уже чувствовала, что все эти подземные толчки – всего лишь начало чего-то куда более худшего.

– Всё, пора, – решительно произнесла Никс.

Грейлин наконец сдался и отступил назад, чтобы присоединиться к остальным. Она повернулась к Джейсу.

– Теперь все зависит только от нас.

Тот кивнул, все еще не в силах справиться с тревогой.

Никс заглянула ему в глаза:

– Ты мне доверяешь?

– Всегда. С самого начала. Хотя и порядком времени прошло с тех пор, как мы до поздних колоколов засиживались над книгами в моей школьной келье…

Никс кивнула, хотя обычно избегала оглядываться на тот путь, что привел их сюда. Был он слишком уж мучительным, слишком горестным.

Однако Джейс все-таки оглянулся – но только через плечо.

– Даал… Это как раз то, что тебе надо. – Он сжал ее руку. – Я вижу это. Ты должна попытаться понять, что стоит между вами, и разобраться с этим. Никто из нас не знает, сколько дней нам осталось. Ты просто обязана найти дом и сердце везде, где только сможешь.

– Ты всегда был моим домом, Джейс. И моим сердцем.

Он вздохнул.

– Но я никогда не стану быстропламенем для твоей горелки.

Никс знала, что Джейс под этим подразумевал, слышала боль, стоящую за этими двумя словами. Она произносила их слишком уж часто, не осознавая, какую боль они ему причиняли. Никс повернулась к нему лицом, чтобы он мог прочесть ее искренность.

– Джейс, в предстоящие мгновения тебе придется стать сталью для моего кремня. Чтобы высечь искру, которая может спасти мир.

– Наверное, – пробормотал он и попытался отвернуться.

Никс притянула его обратно, положив ладонь ему на щеку, поверх бороды, из-за которой он выглядел слишком старым – или, может, дело было в чем-то у него в глазах.

– Но, Джейс, ты должен это знать. Ты всегда был сталью для моего кремня. В школе, когда все остальные меня травили… Во время той зубрежки до последних колоколов, когда я чего-то не понимала… Именно ты показал мне, что мое затуманенное зрение – это не только испытание, но и благословение. И на протяжении всего трудного пути к этому месту именно ты оставался моим домом и моим сердцем. Без тебя я не продвинулась бы так далеко. Ты всегда был моей сталью!

Глаза у него заблестели от этих ее слов, и он притянул ее ближе. Они обнялись, хотя усилившаяся дрожь настойчиво торопила их.

Оба знали, почему они разделили этот момент перед тем, как приступить, – даже когда земля дрожала у них под ногами. У каждого были свои слова, которые давно требовалось высказать вслух – однако намерения, стоящие за ними, были одинаковыми.

Они прощались.

* * *

Когда Никс и Джейс зашли под темный лесной полог, тряска под ногами лишь усилилась. Лес вокруг них содрогался, звеня всеми своими ветвями. Крайш позади них помахивал кожаным жилетом, отгоняя смертоносную пыль.

Никс с Джейсом обменялись взглядами и кивками, после чего она разожгла свой напев еще ярче, с тональностью, слишком солнечной для этой черной поляны, и разлила его золотистое сияние по всей своей коже, не упуская ни единой складки и морщинки – опять натягивая свои доспехи, как и раньше.

Хотя на сей раз пришла не одна.

Достигнув руки, сжимающей пальцы Джейса, эта сияющая броня стала растекаться уже по его руке и дальше по всему телу, соединяя их в одно целое. При этом Никс очень тщательно следила за тем, чтобы ее напев нависал у него над кожей, не касаясь ее.

Цель состояла в том, чтобы предстать перед ними как единственный проситель, подошедший к этому темному порталу. Чтобы проникнуть за него, им требовался лишь ее статус ка’вина – Джейс при этом был бы надежно упрятан за ее броней. Даже если природа скрывающегося в нем демона, полного дисмельда, и будет обнаружена, то оставалась надежда, что это будет воспринято как излучение от куба, подобного кубу Шийи.

Тем не менее надо было действовать быстро.

«Туда и обратно».

Таков был план.

Если у них выйдет пройти сквозь портал, Никс выманит этого демона из Джейса золотыми нитями, словно рыбу в темных водах. И, как только тот окажется достаточно далеко от Джейса, нанесет сильный удар обуздывающим напевом, вызвав взаимную аннигиляцию синмельда и дисмельда. При удаче это и послужит той искрой, что необходима для запуска турубьи.

С этой целью Никс и держалась вплотную к Джейсу, пробираясь сквозь бронзовые вьюнки, опутавшие ячейку. Оказавшись достаточно близко, она подняла правую руку. Джейс зеркально повторил ее движение левой. Двигаясь как одно целое, они потянулись к своим бронзовым ручкам, а затем одновременно схватились за них.

И снова ни на первом, ни на втором вдохе ничего не произошло.

А на третьем какая-то неведомая сила выдернула Никс из ее собственного тела. Мучительная боль вырвала из горла крик, устремившийся ввысь вслед за ее духом. Никс услышала эхо этого вскрика, только более низкого тембра и более паническое.

«Джейс…»

Тьма поглотила ее, но тут же рассеялась, когда под ней вновь родилось уже знакомое солнце, размеренно омывая ее мощными волнами энергии. На сей раз Никс быстрее пришла в себя, зная, чего ожидать. Она посмотрела вниз на собственное тело, сотканное из живого света, а затем перевела взгляд на фигуру, которую сжимала в объятиях и которая тоже крепко вцепилась в нее.

И вскрикнула от потрясения. Смятение Никс было настолько велико, что следующая волна энергии сотрясла светящуюся форму ее духа, едва не рассеяв ее. Но этот миг, на который она почти растворилась в пространстве, позволил ей вырваться из хватки демона.

Никс ожидала, что будет держать за руку Джейса, что это его теплый дух будет витать в ее защитных доспехах. Но вместо этого узрела некую фигуру с карикатурными очертаниями Джейса, вырезанную из холодной черноты.

Впрочем, она знала, что абсолютно ничего из сущности ее друга не было извлечено из его тела – только дисмельд, скрывающийся у него внутри, – и разожгла свой напев до ослепительного блеска, готовая противостоять этой тьме. Ей нужно было сделать это, собрав все свои силы, пока еще была такая возможность.

«Второго шанса у меня не будет».

Ни мгновения не мешкая, Никс собрала все свое золото в плотный огненный сгусток, а затем вытащила из него единственную золотую прядку и протянула ее к тайному символу – клейму, выжженному в ней рааш’ке. Но прежде чем успела поджечь его, заметила какое-то движение в пустоте, заполнившей очертания человеческой фигуры перед ней. Темная тень в груди у демона оформилась в какой-то извивающийся силуэт – видимый лишь благодаря черному бриллиантовому блеску, очерчивающему его контуры. Никс завороженно смотрела, как это существо, широко раскинув тонкие крылья, чарующе парит в пустоте.

Она сразу узнала кезмека – крылатое орудие бхестийских наемных убийц.

Но только никак не могла понять причину его появления из этого темного колодца.

Его значение в данный момент.

Никс пока что отбросила эти размышления, понимая, что времени в обрез.

Тем временем то чувство ожидания стало еще заметней, тяжелым грузом навалившись на нее. Теперь в нем звучала нотка требования: «Действуй прямо сейчас или упустишь этот шанс навсегда». Сердцевина солнца внизу, за демоном дисмельда, забурлила золотом. Черный зрачок в его центре требовательно расширился.

«Действуй!»

Вняв этому приказу, Никс выбросила из головы странное явление кезмека и полностью сосредоточилась на золоте внутри себя. Превратила его в пламя, а затем потянулась к символу рааш’ке и легким прикосновением воспламенила его. Из него сразу же вырвались какие-то загадочные коды, недоступные ее пониманию. Древние слова, написанные огнем, пролились с губ – как в ее бестелесном обличье, так и во плоти. Когда символ превратил ее силу в цель, Никс полностью раскрылась, обхватив свое золотое солнце, расплавив его и выковав из его чистого сияния сверкающее копье.

И сразу же сосредоточилась на своей цели – только вот демон почему-то стал заметно меньше на фоне золотого моря внизу. Она никак не могла понять, что происходит, заколебалась было, но тут увидела, что он вовсе не уменьшается.

«А падает…»

Черный силуэт стремительно валился от нее ко все расширяющемуся черному зрачку.

Никс поняла его намерение.

Эта пустота, некогда обнаруженная ею у Джейса внутри, была вырвана из резервуара с дисмельдом в турубье Пустошей. И теперь этот демон стремился воссоединиться с таким же здесь.

«Он направляется домой».

Никс нырнула вниз вдогонку за ним, ведомая своим сияющим копьем.

«Если он ускользнет, я потеряю абсолютно все!»

Надо было подобраться к нему как можно ближе. Она не могла позволить себе промахнуться. Пока Никс преследовала демона, навстречу ей накатывали волны пульсирующей внизу силы. Это было все равно что плыть против течения. И чем дальше, тем сильней становились эти волны.

Она осознала горькую правду.

«Мне никогда до него не добраться!»

И тут что-то странное шевельнулось внизу.

Из груди демона, извиваясь, выбрался кезмек, расправляя крылья. Расплывчатая, словно дымящаяся черная нить все еще соединяла крылатого убийцу с пустотой позади него. Кезмек неистово бил крыльями, как будто бы пытаясь подлететь к ней, корчась всем своим телом от этих усилий. Он вроде даже пытался воспользоваться исходящими снизу волнами энергии, чтобы подкатить на них ближе.

Падение демона, связанного с ним туманной черной нитью, ощутимо замедлилось. Крылатый убийца стал бороться еще упорней, на короткое время остановив его спуск.

Никс еще быстрей устремилась к ним вслед за своим золотым копьем, понимая, что это ненадолго. Ей по-прежнему надо было подобраться как можно ближе. Борясь с накатывающими на нее волнами, она посмотрела вниз на отчаянно сопротивляющееся существо, очертания которого по-прежнему отсвечивали блеском черного бриллианта.

Никс все поняла.

Теперь она знала, кто боролся внизу.

«Джейс…»

Его сущность каким-то образом тоже была перенесена сюда, только ее поглотила тьма.

На миг Никс мысленно перенеслась в коридор «Огненного дракона» – увидела, как Джейс схватил кезмека, прежде чем тот успел метнуться к ней. Защищая ее. Точно так же он защищал остальных и на борту бхестийского военного корабля. Их спасла не эта пустота внутри него, а воля Джейса, – любовь, настолько сильная, что сумела повлиять на эту холодную силу.

И теперь эта воля обрела форму из тьмы.

Никс еще быстрей устремилась к нему, борясь со все более сильными волнами. Он напрягал все свои силы под ней, но демон вновь начал отступать вниз. Они никак не могли дотянуться друг до друга.

Ей так и не удавалось подобраться хоть сколько-то близко.

«Джейс…»

Она подняла копье, противясь тому, что должна была сделать. И тут до нее долетел шепот, донесенный этими волнами, сотканный из воли и любви.

«Позволь мне в последний раз стать твоей сталью…»

Никс не смогла отказать ему.

Истошным криком выпустив свое горе, она метнула свое огненное копье вниз.

* * *

Сокрушительный взрыв отбросил Никс в собственное тело – а затем повалил на колени. И в тот же самый миг тело Джейса тоже стало оседать на землю. Она изогнулась, чтобы подхватить его на руки, и его голова мертвым грузом упала ей на плечо. Никс притянула Джейса к себе, хотела встряхнуть, но лишь крепче прижала к груди.

– Нет… – простонала она.

Тут рядом с ней возник Грейлин, в голосе у него слышалась паника:

– Надо уходить отсюда!

Никс его словно не услышала.

– Землетрясение! – выкрикнул он. – Сейчас все тут развалится на куски!

Только теперь дрожь и толчки привлекли ее внимание. Лес тревожно звенел. Казалось, будто ее горе обрело форму, сотрясая мир.

Грейлин увлек ее за собой.

– Мне очень жаль, но…

К ним присоединилась Викас, показав забинтованными пальцами: «Я понесу его».

Слишком слабая, чтобы сопротивляться, Никс позволила оторвать себя от обмякшего тела Джейса, глаза которого остекленели и безжизненно смотрели вверх. Грейлин подхватил ее под мышку и вынес на поляну.

– Давайте быстрей! – крикнул Крайш.

Даал подошел к Никс и вытянул руку.

– Вы сделали это. Вы оба. Смотри!

Она свинцовым взглядом уставилась на сферу турубьи.

Золотое озеро в ее сердцевине прекратило свою трепетную пульсацию. Но вместо того, чтобы оставаться аморфной, жидкость внутри замигала разнообразием четких форм: пирамида, куб, призма, конус… Некоторые такие геометрические образы бросали вызов глазу. Они мелькали все быстрей и быстрей, превращаясь в размытое пятно, похожее на копию шара – идеальную сферу, состоящую из тысяч перемешанных между собой фигур, мелькающих то согласованно, то вразнобой.

Никс уже видела такое, в Студеных Пустошах.

Свечение быстро переросло во вспышку сияющей энергии.

– Все назад! – рявкнул Грейлин.

Группа отбежала от сферы, насколько позволял обжигающий лес. Когда они опять собрались в кучу, бушующее внутри сферы пламя вырвалось наружу нимбом диких энергий, сорвав крепления.

Никс повернулась, чтобы посмотреть, зная, на какую жертву пошел Джейс, чтобы это произошло.

Сфера турубьи повисла над открытым жерлом колодца, теперь удерживаемая этим энергетическим нимбом, а не медью. Ослепительный свет жег глаза, но Никс отказывалась отводить взгляд. И тут сияющий шар устремился прямо вверх, пробив хрустальный купол у них над головами. Дождем посыпались обломки. Достигнув своей высшей точки, сфера зависла в воздухе – а буквально через миг ухнула в дыру и исчезла из виду.

– Уходим! – крикнул Грейлин, пригибаясь под градом сыплющихся на него кристаллических веток.

Прикрыв собой Никс, он увлек за собой всех остальных.

Позади них послышался оглушительный лязг стали – тяжеленная дверь из таких же семи огромных лепестков, как и в Пустошах, уже закрывала шахту. Было слышно, как другие такие же одна за другой задвигаются по всей ее длине, пока их грохот не затих где-то далеко внизу.

Когда все бросились прочь, несколько кристаллических осколков все-таки задели Никс, но она не почувствовала ожога – только обычную боль от острого стекла. Даже пыль рассеялась. Энергетический удар сферы, должно быть, убил это зло, положив конец мучениям того, что обитало в этом лесу.

Поскольку путь через лес был теперь открыт, они припустили во весь дух.

На бегу Никс стала спотыкаться, зрение у нее опять затуманилось – все впереди стало мутным и расплывчатым. Видимо, ее глаза продержались так долго лишь благодаря тому нимбу диких энергий, окружившему турубью.

Грейлин заметил, что она сбивается с шага, и вовремя подхватил ее.

– Я держу тебя!

Кальдер толкнул ее носом с другой стороны, подставляя спину. Никс оперлась за него.

Пол опять начал дрожать. Подземные толчки ненадолго прекратились, как будто запуск турубьи на какое-то время остановил землетрясение. Но эта дрожь не имела к нему никакого отношения. Огромные кабели в туннелях со всех сторон от них угрожающе гудели, вибрировали и дрожали. То же самое ощущалось и под ногами.

Наконец они добрались до пандуса и стали быстро подниматься по нему.

Сверху донесся крик:

– Давайте быстрей!

Это был один из людей Даранта, поставленный охранять вход в туннель. Судя по всему, он располагался достаточно высоко над облаком огненной пыли, чтобы избежать поражения ею. Когда они присоединились к нему, Никс увидела, что в туннеле поднимаются на ноги еще двое мужчин – обожженные и окровавленные, но живые. Как видно, они успели добраться до этого убежища, услышав предупреждающие крики из-за леса.

Все быстро двинулись по туннелю в сторону выхода.

Оглянувшись, Никс своим затуманенным взором кое-как различила Викас. Квартирмистр все еще несла Джейса на плече, явно не желая расставаться с ним. Это заставило Никс проникнуться к ней еще более теплыми чувствами.

Заметив ее обеспокоенный взгляд, Викас подняла свободную руку. Ее забинтованные пальцы сложились в кольцо – знакомый гюнский жест: «Все хорошо».

Никс знала, что это не так.

А может, никогда так и не будет.

Кивнув Никс, Викас похлопала Джейса по спине, а затем переместила руку и приложила ладонь к своей широкой груди, несколько раз нажав на нее: «Он все еще дышит».

«Все еще дышит?»

Никс запнулась и остановилась, едва держась на ногах, позволив квартирмистру приблизиться к ней.

– Так он… Он жив?

Викас нахмурилась и стукнула себя кулаком в грудь, после чего несколько раз сжала и разжала пальцы: «Сердце сильное». Потом постучала себя тем же кулаком по голове, разжала пальцы и махнула открытой ладонью возле уха: «Просто без сознания».

В том бронзовом гнезде, на коленях, осознавая, что натворила, Никс была буквально ослеплена чувством вины. Она предположила, что аннигилирующий взрыв убил Джейса.

Никс задрожала, всхлипнув, и потянулась к нему, не в силах поверить, что он все-таки жив. И прежде чем ее пальцы успели коснуться Джейса, как что-то вдруг поднялось у него из груди, словно струйка черного дыма, а затем, взмахнув крыльями, быстро нырнуло обратно.

«Джейс…»

Окончательно этим приободренная, она позволила своему зрению окончательно затуманиться, отобрав у нее окружающий мир, но оставив ей самый лучший из всех даров, существующих в нем.

Надежду.