Никс с облегчением услышала, как Грейлин окликает группу, ожидающую в туннеле, и наконец выдохнула, хотя и не заметила, как затаила дыхание. Судя по всему, ничего опасного дальше не обнаружилось. И все же в голосе у Грейлина звучали знакомые стальные нотки тревоги.

Что-то пошло не по плану.

Они с Даалом поспешили дальше – Викас едва поспевала за ними. Опередил их только Кальдер, который первым подбежал к светящемуся концу туннеля. Райф и остальные люди Даранта толпой устремились следом.

Вслед за варгром все вывалили на медную площадку над полом, и здоровенные детины с корабля потрясенно поразевали рты при виде огромного светящегося купола, пронзаемого яркими разрядами энергии. Райф лишь выругался, так как уже видел нечто подобное, – как и Даал, который просто поморщился.

Через несколько шагов у Никс похолодели руки и ноги и перехватило дыхание. Припомнился тот момент, когда она оказалась под таким же куполом. До нее опять донеслись звуки битвы, лязг стали и оглушительный грохот пушек высоко над головой. Никс приложила руку к груди, все еще ощущая, как он гулко отдается где-то у нее внутри. Но все это перекрывал звук, подобный которому она слышала совсем недавно, – яростный визг Каликс. Именно в таком месте Никс пришлось перерезать Баашалийе горло и поместить своего брата в измученное тело этого огромного летучего зверя.

Она поймала себя на том, что не способна двинуться с места.

Но тут Даал потянулся к ней – поначалу нерешительно, а потом все-таки коснулся ее плеча. После того как Никс удалила из него золотой ключ, силы в его источнике осталось совсем немного, какие-то жалкие капли. И все же его прикосновение оказалось подобно огню, выжигающему прошлое из ее тела. И не благодаря какому-то дару обуздывающего напева, а просто его присутствию, искренней озабоченности, написанной у него на лице.

Никс кивнула.

– Я в порядке.

Это была ложь, но ее хватило, чтобы позволить ей двигаться дальше.

Прежде чем она успела это сделать, послышался крик Джейса:

– Берегись!

Из-под купола на их группу спикировали темные крылья. Резкий визг заставил всех пригнуться или присесть. Одна только Никс осталась стоять. Она не почувствовала в этом крике ярости – только предупреждение. Когда летучая мышь устремилась к ним, за ней тянулся след изумрудного пламени, но Никс уловила и едва заметный золотистый отблеск, отчего непроизвольно подняла руку. Кончики ее пальцев задели крыло манкрая, когда тот пронесся над ней и нырнул в туннель у нее за спиной.

Она посмотрела ему вслед, опять заметив в оставленном им за собой пламени золотые крупинки.

– Девятнадцатый, – констатировал Даал, добавляя его к уже учтенному количеству.

Джейс поднялся на ноги.

– Еще один, который поможет возродить колонию.

Когда призрак исчез в темноте, Никс сочла этот золотистый след добрым знаком, молясь, чтобы это действительно было последним даром их короля – обещанием мира и покоя, которых иначе им было бы никогда не видать.

Грейлин, который уже почти спустился по пандусу с левой стороны, поторопил их:

– Давайте поживей!

Он разделил их группу, оставив одного человека охранять вход, а затем отправил оставшихся людей Даранта вниз по правому пандусу, с наказом распределить глаза и мечи по всему помещению – в частности, велел им охранять семь туннелей, отходящих от купола. Рыцарь хотел, чтобы все точки входа находились под наблюдением – на случай если кому-нибудь из та’винов вздумается застать их врасплох.

– За мной! – приказал он всем остальным.

Шийя уже поджидала его внизу, озабоченно нахмурившись. Никс тоже направилась вниз. После промелькнувшего в голове воспоминания о жестокой битве под таким же куполом гудящая тишина этого места нервировала ее. Оно казалось склепом, древним и населенным призраками. То, что так встревожило Грейлина и Шийю, лишь усиливало это чувство.

Спускаясь по пандусу, Никс сумела как следует рассмотреть странные наросты, которые распространились чуть ли не по всему круглому медному полу. Казалось, будто прямо из металла вырос какой-то истерзанный лес, колючий и злокачественный. И расползалась вся эта растительность прямо из центра зала под куполом, где кристаллические заросли высились гигантским, тускло поблескивающим холмом.

Никс знала, что скрывается под ним, что именно сформировало этот холм.

«Турубья…»

Даже сама природа этого леса подтверждала такое предположение. Вместо коры и листьев эта зловещая дикая растительность состояла из хрусталя, сияющего мириадами граней.

Не так давно она уже видела такие стволы и ветви. Даал тоже.

– Похоже на лес Эргёш.

Никс покачала головой, категорически не согласная с таким сравнением.

– Ничего подобного!

После чего сбежала вниз по пандусу, присоединившись к Грейлину и Шийе внизу.

Когда все опять собрались вместе, Никс осмотрелась. Слева от нее темнел вход в один из больших туннелей. Уходящий в его глубины толстенный кабель в какой-то темной мягкой оболочке гудел от напряжения, вибрируя и сотрясая пол. В Студеных Пустошах такие же кабели питали турубью. Тогда она сравнила их со щупальцами ошкапиров – Сновидцев Глубин, обитающих в Приюте. Только теперь они напомнили ей черные корни этой горы, высасывающие энергию из ядра мира, чтобы питать единственную надежду Урта.

Никс посмотрела на лес.

«Но что же они питают теперь?»

Грейлина, похоже, беспокоило то же самое.

– Нам надо пробиться к турубье сквозь эту чащу. Выяснить, что с ней сделали.

Когда они направились по обширному медному полу к зловещим зарослям впереди, Никс заметила раскиданные тут и там останки та’винов. Эта их горстка – как, впрочем, и все остальные здесь – принадлежала к касте Корней, известных не только как мастера на все руки, но и как талантливые изобретатели. За прошедшие тысячелетия они явно успели много чего здесь предпринять.

Как и Никс, Даал помнил о недавнем предупреждении бронзовой королевы.

– Там, в пещерах, Дрёшра упомянула, что та’вины осуществляли какой-то хитроумный проект, чтобы отстранить ее от власти. Это была одна из причин, по которой ей пришлось перейти к решительным действиям. Она опасалась, что это может повредить турубью.

Никс процитировал последние слова королевы:

– Если уже не повредило на тот момент.

– Но что именно они сделали? – вопросил Крайш. – И с какой целью?

К этому времени они успели подойти к самому краю кристаллических зарослей, и различия между этим опухолевидным образованием и лесом Эргёш уже откровенно бросались в глаза. Кристаллы Эргёша сияли ослепительным многоцветьем, переливаясь на солнце и разбивая каждый солнечный луч на тысячи красок и оттенков. Здесь же переплетенные между собой ветви хоть и состояли из таких же кристаллов, но потемневших до янтарной густоты. Вместо того чтобы отражать свет, их грани, казалось, лишь впитывали свечение купола, поглощая его энергию. То, что все-таки отражалось, больше походило на преломление теней, расщепленных на темные спектры, которые еще больше пожирали свет.

Никс было тяжело смотреть на этот лес – на былую красоту, пораженную какой-то странной порчей и превратившуюся в некое злокачественное образование. И все же ей пришлось взять себя в руки и не давать воли чувствам. Собрав все свои скромные запасы энергии, она выпустила к лесу золотистые пряди обуздывающего напева, после чего и сама последовала за ними, просачиваясь сквозь кристаллы. Осторожно проникнув глубже, прикоснулась к тому, что ворочалось и извивалось в сердцевине каждой ветки и стебля…

Она ахнула и отшатнулась. Джейс подхватил ее.

– Что такое?

– Он… он живой! – Никс указала вперед. – Как Эргёш. Кишит такими же крошечными оборчатыми существами.

Собравшись с силами, она попробовала еще раз, ограничившись всего несколькими золотистыми прядями и посильней напрягая горло, чтобы отполировать их до более яркого блеска и использовать как щит против того, что скрывалось в этих темных кристаллах. Опять выбросила пряди напева в чащу – и сама проникла вместе с ними сквозь тускло поблескивающие грани, чтобы прикоснуться к тому, что копошилось под ними.

Крошечные создания Эргёша сияли ничем не запятнанным золотом – максимум напева и минимум чего-то материального. Но то, к чему Никс сейчас прикасалась, потемнело и превратилось в злокачественную гниль, принуждаемую к существованию. И хоть напев этих существ и не стал изумрудным, он был черным, как бездна, а звучание его больше напоминало бесконечные крики мучительной боли.

Она вздрогнула и отпрянула, слишком испуганная, чтобы заглянуть глубже.

И в этот момент из леса донесся перезвон, звучащий отдаленно знакомо – такой же диссонирующей нотой, как в Эргёше, но это не было предупреждением о какой-то приближающейся опасности. В этом тихом шелесте слышалось темное вожделение – словно то, что издавало его, жаждало больше силы и власти, чем мог дать этот купол.

– Нам не следует туда заходить, – предупредила Никс.

– И все-таки придется. – Грейлин уставился на тускло переливающийся холм. – Чтобы выяснить судьбу турубьи.

Она знала, что рыцарь прав. И все же по-прежнему колебалась. Потребовалось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы подавить свой страх, но в конце концов Никс кивнула.

К этому времени Джейс и Крайш ускользнули вперед и сами принялись изучать лес.

Джейс крикнул остальным:

– Заросли довольно густые, но мы наверняка сумеем пробраться сквозь них. – Он вздернул повыше секиру, лежащую у него на плече. – А то и прорубить в них проход, если понадобится.

Грейлин призвал обоих к осторожности:

– Пока мы не поймем, что все это значит, лучше как можно меньше тревожить всю эту растительность.

Крайш вдруг ойкнул и отскочил от леса. Помахал в воздухе пальцем, который уже начал краснеть.

– Осторожней! Эти кристаллы жутко жгутся!

Грейлин прислушался к этому предупреждению.

– Как следует прикройте все открытые участки кожи, – распорядился он, после чего окинул взглядом крупную фигуру Викас, понимая, что для нее переход через этот густой обжигающий лес будет наиболее мучительным. – Пожалуй, тебе лучше подождать здесь. Оставайся с Кальдером. В этом лесу ему явно не захочется поохотиться.

Это было ясно по тому, как варгр держался позади остальных, низко опустив башку. Глаза у него потемнели от беспокойства. Кальдеру не требовался обуздывающий напев, чтобы ощутить угрозу, исходящую от этих темных зарослей.

Наконец все уладив и не найдя какого-то иного решения, они углубились в лес.

* * *

Постоянно наклоняясь и изгибаясь, чтобы не касаться кристаллических ветвей, Никс все больше уставала, чувствуя, что силы уже на исходе. Продвигалась она с большой осторожностью, опасаясь не столько обжечься о кристаллы, сколько того, что таилось у них внутри.

Хотя ожоги тоже оказались достаточно неприятными. Со всех сторон постоянно слышалось, как кто-нибудь невольно вскрикивает или резко втягивает воздух сквозь зубы. Даал, тоже ужаленный, даже натолкнулся на нее – хотя скорее в панике, чем просто от боли.

Никс повернулась к нему.

– Что с тобой?

Он опасливо нацелил палец на ветку, которой только что случайно коснулся.

– Когда она обожгла, то как будто бы не огнем, а холодом! И еще мне показалось, что в этот момент из меня вытянули немного обуздывающего напева – таким вот морозным прикосновением.

Никс вопросительно посмотрела на остальных. Она не собиралась проверять это на себе, однако хорошо помнила вожделение, звучавшее в зловещем шелесте этих кристаллов.

Джейс пожал плечами.

– А я вот еще ни разу не обжегся. И не думаю, что обожгусь.

Крайш поднял палец – тот, которым тогда коснулся стебля. Он уже был весь в волдырях.

– Все, что я почувствовал, это очень сильный жар. А не холод.

Объяснение поступило от той, кого это вроде должно было волновать меньше всего. У Шийи не имелось кожи, которую требовалось прикрывать. И все же Никс заметила, что извивалась она не меньше остальных, пробираясь сквозь эту чащу.

– Судя по всему, вся эта зловредная растительность создана специально для того, чтобы подтачивать обуздывающий напев, – сказала Шийя. – Каждый такой ожог отщипывает у меня ощутимую долю энергии синмельда.

Никс забеспокоилась еще больше. Корни не были особо одарены по части обуздывающего напева, так что в этом смысле этот лес не причинил бы им большого вреда – однако оказался натуральным проклятием для таких людей, как Никс или Даал, и уже тем более для та’вина в ранге Оси.

Никс устремила взгляд вперед, подныривая под очередную причудливо искривленную ветку.

– Похоже, что этот лес был выращен как барьер, не позволяющий любой Оси подобраться к турубье. И призванный лишить их синмельда, прежде чем они смогут стать ключом к ее запуску.

Грейлин строго нацелился пальцем на Шийю:

– Тогда пробирайся еще осторожней!

Она кивнула – слишком многое сейчас зависело только от нее.

Все двинулись дальше, сопровождаемые зловещим шелестящим перезвоном и укутанные сетью серых теней.

Вскоре Никс заметила в этом лесу еще кое-что странное. Сосредоточившись на том, чтобы держаться подальше от веток, она не сразу обратила внимание, что основания стволов опутаны какими-то металлическими нитями. Поднимаясь не выше колена, они разбегались по медному полу, словно тонкие корешки, соединяющие эту дикую растительность в единое целое. Никс наклонилась, чтобы получше рассмотреть их.

– Все эти волокна – бронзовые, – заметил Джейс с беспокойством в голосе.

Крайш кивнул.

– Я думаю, задача этого леса не только в том, чтобы служить препятствием для любого, кто носит в себе энергию обуздывающего напева или синмельд.

– И в чем же еще? – спросила Никс.

Крайш, лицо которого покрылось волдырями уже сразу в нескольких местах, лишь развел руками.

Джейс тоже пожал плечами.

– Может, мы это скоро узнаем.

Когда они двинулись дальше, Никс поняла, что этот вопрос был не единственной загадкой, требующей своего решения. После того, что показалось вечностью, лес наконец заметно поредел, а затем и кончился. На подламывающихся ногах путники выбрались на нечто вроде большой открытой поляны, измученные и обожженные.

– Прорвались наконец-то! – выдохнул Джейс. Его бледное лицо блестело от пота – однако ему по крайней мере удалось выбраться из леса абсолютно невредимым.

Никс не почувствовала особого облегчения – только не при виде того, что во всей своей красе громоздилось сейчас перед ними. Даже с двадцати шагов ей пришлось запрокинуть голову, чтобы оценить все величие турубьи. Хрустальная сфера была такой огромной, что потребовались бы две дюжины мужчин, взявшихся за руки, чтобы обхватить ее по экватору. Над полом возвышалась лишь верхняя половина сферы – нижняя нависала над огромной дырой, вдвое шире самого шара. Переплетения кристаллических ветвей куполом накрывали ее сверху, заключая в непроницаемый саркофаг.

Однако все ощутили, что им наконец-то улыбнулась удача.

Никс с облегчением выдохнула.

– Турубья выглядит нетронутой. Вроде ничем не отличается от той, которую мы запустили в Студеных Пустошах.

Чтобы убедиться в этом, группа не спеша обошла сферу кругом, изучая ее более внимательно. Хрустальная поверхность ее была сплошь исчерчена перекрещивающимися полосами яркой меди, а медные прожилки поменьше образовывали между ними сложный узор, похожий на мистические каракули безумного алхимика.

«Все то же самое, что и тогда».

Джейс тем временем изучал арочные опоры с растяжками, на которых была подвешена сфера. Грейлин подошел ближе и заглянул через край в яму.

У Никс не было желания подходить ближе. Она и без того знала, что находится внизу: бездонная шахта, пробуренная чуть ли не до самого центра планеты. По всей длине этой шахты тянулся ряд дверей из семи огромных лепестков, готовых с грохотом захлопнуться, как только турубья будет сброшена в нее.

Отведя взгляд от ямы, Никс сосредоточилась на светящейся золотистой жидкости, пульсировавшей внутри хрустальной сферы. Поверхность ее, располагающаяся на уровне пола, так и бурлила от накопленной энергии, запертой под медным куполом.

Эта сфера, хоть и поражающая своими размерами, чем-то напоминала своим устройством хрустальный куб, упрятанный у Шийи внутри, – устройство достаточно мощное, чтобы поддерживать жизнь бронзовой фигуры на протяжении тысячелетий. А этот ее куб был всего-то с кулак размером.

Никс лишь поежилась при мысли обо всей той энергии, что клубилась и вихрилась сейчас за прозрачными стенками сферы. Не в силах больше выносить это зрелище, она повернулась к Шийе. Та отошла от турубьи и вместе с Райфом осматривала края леса.

Когда пара вернулась к остальным, лица у обоих были мрачными.

– Ну что? – спросил у них Грейлин.

Райф нахмурился.

– Эти Корни явно не собирались хоть что-то пускать на самотек… – Он опять уставился на темный лес. – Они рассчитывали не только на то, что лес истощит Ось и помешает ее способности запустить турубью, но предприняли и еще одну дополнительную меру.

– Какую? – спросила Никс.

Ответила ей Шийя:

– Они удалили кокон активации.

Райф кивнул.

– Его нигде нет.

Никс огляделась по сторонам, как будто могла каким-то чудесным образом его обнаружить. Она представила, как Шийя помещает свое тело в медную камеру под куполом в Пустошах, а затем хрустальные двери смыкаются над ней. Только Ось могла использовать такую камеру-кокон, чтобы запустить турубью.

– Удалив его, – сказала Шийя, – Корни фактически привели турубью в полную непригодность.

– Если только мы не найдем, где они его спрятали, – уточнил Райф.

Грейлин уставился куда-то в пространство – наверное, представляя себе огромные туннели и вообще все масштабы этого сооружения.

– На поиски этого места может уйти целая жизнь.

Райф пожал плечами.

– Тогда, если у тебя нет занятия получше, предлагаю начать прямо сейчас.

Никс покачала головой.

– Удаление кокона не имеет никакого смысла. Мы знаем, что Корни предприняли очень значительные усилия, и запущенный ими процесс по-прежнему требует постоянного внимания. Им явно нужны рабочие, необработанная руда, даже свежие саженцы из Эргёша, чтобы поддерживать этот лес и ухаживать за ним. Корни не стали бы всем этим заморачиваться, если б у них не было на уме какого-то другого плана.

– Какого плана? – спросил Райф.

– Вероятно, они хотели захватить контроль над турубьей и завладеть ею для себя. Помните, тот Паук в Студеных Пустошах тоже развлекался подобным образом, но он был там один. У него не было армии.

Все повернулись к Шийе.

– Такое вполне могло быть, – согласилась она.

– Поэтому нам нужен Корень. – Райф вздохнул. – Жаль, что мы их всех перебили…

Из-за изгиба огибающей турубью поляны послышался голос Джейса:

– Эй! – крикнул он. – Гляньте-ка сюда!

Подавленные и встревоженные, все направились в его сторону. Обогнув турубью, Никс заметила Крайша, стоящего на коленях на краю леса.

Джейс махнул им рукой, предлагая подойти поближе.

– Не исключено, что одну загадку мы уже разгадали.

Крайш встал и отступил назад, чтобы все могли вглядеться в заросли. Тонкие бронзовые корешки поднимались там спутанной волной, сливаясь в единую массу и образуя нечто вроде створки морской раковины – большой, выше человеческого роста, – поставленной вертикально и обращенной своим углублением к хрустальной сфере.

– Что это? – спросил Даал.

Крайш почесал подбородок, стараясь не задевать волдыри.

– Полагаю, что именно здесь все эти нитевидные связи леса сходятся воедино. Именно эту штуковину и призван питать весь лес.

– С какой целью? – спросил Грейлин.

Никс уже предполагала ответ.

– Наверняка это новая активационная ячейка – плод знаменитой изобретательности Корней. То, что создавалось ими на протяжении многих тысячелетий.

Райф насупился.

– Выходит, у этих бронзовых истуканов все-таки вышло взять турубью под свой контроль…

– Нет, – сказала Шийя. – Мы ошибаемся.

– Насчет чего? – спросил Грейлин.

Шийя повернулась к нему.

– Корни не взяли ее под свой контроль. Они передали его кое-кому другому.

Никс нахмурилась.

– В каком смысле? С чего ты это взяла?

Шийя указала на верхнюю часть вогнутой створки, где на бронзовой пластине были начертаны какие-то загадочные письмена.

– Не одна только изобретательность подвигла Корней решить эту задачу, но еще и благоговение.

Грейлин прищурился, всматриваясь в надпись.

– Что тут говорится?

– Это титул. На языке Древних. Написанный та’винскими письменами. – Шийя обвела всех взглядом и произнесла его вслух: – Раб’альмат.

Никс отшатнулась.

– Повелитель Смерти…

– Это имя ревн-кри выбрали для своего предводителя. – Шийя оглядела группу. – Вот для кого Корни соорудили эту ячейку. Он единственный, кто способен активировать турубью.

Никс была в отчаянии.

– Элигор…