Райф бросился бежать по затянутой дымом палубе понемногу теряющего высоту корабля, увернувшись по пути от спланировавшего сверху горящего лоскута ткани. Команда боролась с угрозой пожара не меньше, чем с бронзовым врагом. Рев и крики преследовали его через весь этот хаос. Ведра опрокидывались в языки пламени. Гремели пушки. Клубы густого дыма окутали все вокруг, почти полностью скрывая окружающую обстановку из виду.

Половина летучего пузыря у него над головой превратилась в лохмотья. И все же «Огненный дракон» еще кое-как держался в воздухе – что представляло собой проблему, на которую вроде никто не обратил внимания, за исключением одного запаниковавшего вора.

До этого Райф делал все возможное, чтобы быть хоть чем-то полезным в этой заранее обреченной на поражение битве. Наполнял ведра, взводил баллисты, зажигал фитили, доказывая, что, подобно любому хорошему вору, способен находится в нескольких местах одновременно. Но все-таки лучшим его качеством было не проворство, а наблюдательность – способность подмечать закономерности в поведении цели, подсказывающие, когда и как лучше нанести удар.

Продолжая продвигаться сквозь хаос, лужи крови и разорванные тела, он инстинктивно пригнулся, когда что-то вдруг вынырнуло из дыма, пронесшись между летучим пузырем и палубой. Огромные крылья промелькнули мимо него, взметнув черную пелену и раздувая пламя. Мощные когти метнулись вниз, схватили сопротивляющуюся бронзовую фигуру и оторвали ее от палубы. Через миг она уже оказалась за бортом, падая вниз. Рааш’ке тут же взмыл ввысь, пропав из виду и оставив после себя лишь яростный крик.

Райф мельком углядел Тамрин, низко пригнувшуюся в седле. Она и два оставшихся всадника упорно продолжали беспокоить бронзовый рой. Увы, не обошлось без потерь. Райф заметил, как один из рааш’ке с прильнувшей к нему человеческой фигуркой валится с неба, хлопая крыльями, и падает в сверкание моря под ними. Однако остальные летучие мыши и их всадники сражались все столь же яростно, особенно когда засекли слабое место та’винов.

Напуганный своим прошлым опытом с манкраями, враг шарахался от яростного визга и хлопающих крыльев. Но, что еще лучше, команда Тамрин нашла способ в буквальном смысле слова подрезать та’винам крылья. Хотя их бронза была почти неуязвима для оружия, захватчики несли на плечах искрящиеся щиты, которые казались то ли приваренными, то ли отлитыми заодно с ними. Удар когтистой лапы по такому щиту разрушал ту неведомую алхимию, что удерживала этих та’винов в воздухе. Получив такое повреждение, они сразу же начинали падать, беспомощно кувыркаясь в воздухе. С треском врезавшись в стеклянную поверхность моря, большинство из них все же поднимались на ноги, но летать больше не могли, и вместо этого начинали тащиться на своих двоих к далекому берегу, в сторону Тосгона.

Это открытие спасло остатки летучего пузыря «Огненного дракона». Рааш’ке продолжали успешно прикрывать их, а также верхнюю палубу, на которую регулярно нацеливались та’вины, пытаясь попасть на борт. Быстрые действия летучих всадников позволили тем, кто стоял у пушек и баллист, открыть огонь по бронзовым шершням, роящимся над кораблем, не отвлекаясь на ближний бой. Железное ядро в брюхо или копье в спину не хуже острого когтя позволяли сбить цель с неба.

Увы, но попасть на корабль можно было не только с верхней палубы. Яркая вспышка привлекла внимание Райфа к правому борту. Большое бронзовое копье ударило в корпус и пробило его насквозь. Весь корабль содрогнулся от удара, когда один из та’винов прорвал кордон рааш’ке и прорвался внутрь.

К этому времени битва бушевала уже на всех уровнях корабля. У рааш’ке не было возможности добраться до врага внутри его корпуса. С та’винами, бесчинствующими и под палубой, «Огненный дракон» в конечном счете будет выпотрошен изнутри – Райф ничуть в этом не сомневался.

«Эта битва обречена».

Только кто-то должен был позаботиться о том, чтобы конец наступил раньше, а не позже.

Добежав до двери носовой надстройки, Райф с грохотом распахнул ее, скатился по трапу и ворвался в рулевую рубку.

Дарант впереди ворочал огромным штурвалом, обливаясь по́том и выкрикивая команды матросам у вспомогательных колес и рычагов. Все они боролись за то, чтобы удержать корабль в воздухе, запустив горелки на полную мощность – по крайней мере, те, которые еще не были повреждены бронзовыми захватчиками.

Райф, задыхаясь от нетерпения, метнулся к штурвалу.

– Дарант! Выруби горелки!

Капитан насупился на него.

– Что ты несешь?

Паника Райфа привлекла внимание Крайша, который бросился к ним, оставив дальноскопы Фенну. Райф огляделся по сторонам – Джейса все еще не было. Он заметил, как чуть раньше тот нырнул под палубу с гигантской секирой в руках.

Но вовсе не это наблюдение побудило Райфа как можно быстрей ссыпаться в рулевую рубку.

– Там, наверху… – выдохнул он, пытаясь заставить их понять, для чего высоко поднял руку, а затем резко махнул ею вниз. – «Огненный дракон»… Каждый раз, когда он проседает… Из-за лопнувшей части летучего пузыря, из-за потухшей горелки… Короче, когда корабль падает вниз, в сторону моря, численность та’винов тоже падает!..

Он поперхнулся словами.

– Это ты к чему? – спросил у него Крайш.

Райф сглотнул и объяснил:

– Они обходят нас, улетают на запад. В сторону Тосгона. – Он оглядел лица окружающих, чтобы понять, верят ли ему. – Похоже, чем больше мы выглядим побежденными, тем больше их войск отправляется к побережью.

Крайш пристально посмотрел на Райфа.

– Ты уверен?

– Еще как! У вора должны быть острые глаза, если он хочет сохранить свою шкуру.

Дарант нахмурился.

– И чего ты от нас ожидаешь?

– Выруби горелки. Как я тебе и говорил. – Райф указал себе под ноги. – Сбрось нас в море. Или сделай так, чтобы это так выглядело. Сделай так, чтобы со стороны казалось, будто нам конец. Притворимся мертвыми – как жук, которого хочет заглотить хищная птица.

Крайш медленно кивнул.

– Если та’вины решат, что мы потерпели крушение, они могут бросить нас, посчитав, что мы больше не представляем угрозы, и направить свои силы на другую цель…

– На Тосгон, – мрачно уточнил Дарант.

Райф понимал его чувства. Как раз он первый и укорял капитана за то, что тот бросил деревню на произвол судьбы. И вот теперь предлагал направить оставшихся та’винов прямо туда…

Райф даже поморщился от своих следующих слов:

– Мы сделали всё, что могли, дабы выиграть им время, дабы сбить как можно больше этих уродов. Но в конце концов мы тоже упадем. Причем скоро. Если «Огненный дракон» будет уничтожен, а все на борту погибнут, то весь мир обречен. Не забывайте: нам по-прежнему нужно добраться до турубьи, чтобы запустить этот адский двигатель.

Крайш кивнул.

– Он прав. Мы просто обязаны выжить, даже ценой деревни.

Еще крепче сжав рукоятки штурвала, Дарант проговорил сквозь стиснутые зубы:

– Значит, предлагаешь изобразить мертвого жука и надеяться, что Никс, Грейлин и все остальные сумеют пробраться к этому клятому Дракону?

– Или я могу ошибаться, чем отправлю всех нас на верную смерть. – Райф пожал плечами. – Но не я тут капитан, чтобы принимать такие решения.

Дарант посмотрел на Крайша, который тоже пожал плечами, оставляя выбор за мужчиной за штурвалом. Капитан набрал полную грудь воздуха, после чего крикнул своей команде:

– Снижаемся, ребятки! Надо будет малость потрепыхать крылышками, сделать вид, будто мы подбиты, а потом приготовиться к жесткой посадке!

Райф отступил – его роль была исполнена.

«Надеюсь, что по моей инициативе мы не свернем себе шеи».

Дарант продолжал командовать, уже не так громко, с более серьезным лицом, пока «Огненный дракон» опускался с небес. Корабль рывками просаживался вниз, содрогаясь и раскачиваясь с борта на борт. Пушки продолжали греметь. Дым становился все гуще. Крики рааш’ке пронзали ветер.

Райф придвинулся к окну, когда корабль, слегка поворачиваясь вокруг своей оси, тяжело завалился набок. Сверкающие бронзовые фигуры отделились от него, словно мухи от шкуры вздрогнувшего буйвола. Та’вины на миг зависли в воздухе, после чего развернулись и, словно вняв какому-то призыву, дружно полетели на запад, прочь от корабля, к побережью.

Крайш покосился на Райфа, но ни один из них не был готов признать, что все получилось.

– Держитесь за воздух! – крикнул Дарант, напугав Райфа.

Капитан потянул за рычаг рядом со штурвалом. Рев горелок оборвался, наступила мертвая тишина. «Огненный дракон» на миг завис в воздухе, а затем резко рухнул вниз. Хотя падение было недолгим, удар все же сбил Райфа с ног. Далеко под ним послышался треск ломающегося дерева. Корабль замер, накренившись на левый борт и удерживаемый остатками летучего пузыря.

Лежа на досках, Райф, недовольно насупился.

– По-моему, я сказал только притвориться мертвыми!

По кораблю разнеслись крики, в которых слышалось такое же смятение. Грохнул одиночный пушечный выстрел, словно последний кашель умирающего. Райф со стоном поднялся на ноги.

– Смотри! – сказал ему Дарант.

Райф, пошатываясь, подошел к окну. В небе кружило еще больше бронзовых шершней, которые вскоре потянулись на запад, сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей. Из пролома в корпусе по левому борту выпрыгнул еще один та’вин, ударился о черное стекло и побрел прочь.

Вскоре за ним последовали и другие.

– Та’вины уходят, – доложил Фенн от своего дальноскопа. – Со всего корабля.

Райф пошарил взглядом впереди, но ничего особо не разглядел – густой дым уже окутал корабль, словно саван.

Тут дверь у них у них за спинами резко распахнулась, и в рубку, пошатываясь, ввалился Джейс. Лицо у него было сплошь залито кровью, рубашка на плече разорвана. В руке он держал здоровенную секиру со сломанной рукоятью.

– Что случилось? – выдохнул Джейс.

– Пока еще непонятно. – Подошедший Дарант хлопнул Райфа по плечу. – Но благодаря одному вору на борту у нас появился шанс это выяснить.

Высвободившись из хватки капитана и не обращая внимания на похвалу, Райф продолжил смотреть в окно. Сквозь пелену дыма проглядывали отливающие бронзой пятнышки, удаляющиеся от корабля.

Которые направлялись в сторону Тосгона.