К концу третьей лиги по бесконечным дюнам Грейлин уже едва мог открыть глаза, низко нагнув голову под ослепительным напором Отца Сверху. Зной буквально вплавил его зад в седло. Каждый вдох обжигал легкие.
Хотя их путь к югу в основном пролегал в тени, временами, как и сейчас, им приходилось выходить на открытое пространство. Солнце, неумолимое и беспощадное, пыталось окончательно раздавить его силу воли, прожигая до мозга костей.
Грейлин ехал на урсине по кличке Фасл, за спиной у всадника, который в конце концов назвал ему свое имя – Иркуан. Судя по всему, обряд знакомства полагалось осуществлять на открытом пространстве, где дух имени был открыт всем взорам.
Викас страдала ничуть не меньше Грейлина. Она уже наконец сдалась и сняла с себя бо́льшую часть своей тяжелой кожаной одежды, вместе с палашом приторочив ее к седлу. Аррен предложил ей пустынную накидку, чтобы укрыть от солнца и песка лицо и тело. В конце концов, потребовалось сразу две, чтобы полностью укутать ими ее крупную фигуру.
Эсме, которая ехала по другую сторону от Грейлина, пересела на другого урсина, чтобы быть поближе к брату и явно желая, чтобы расстояние между ними было как можно меньше. Оба постоянно переговаривались, тесно прижавшись друг к другу – иногда со смехом, иногда мрачно перешептываясь. Хотя общались они на чанаринском, по выражению тревоги и недоверия на лице у Аррена было ясно, что Эсме уже поделилась с ним своей историей – равно как и их собственной. Это стало совсем уж очевидно, когда Аррен стал регулярно поглядывать на серп луны, который висел над самым горизонтом, словно опасаясь бросить вызов огненному лику Отца Сверху.
Позади них трусил Кальдер, изо всех сил стараясь не отставать от урсинов, чьи массивные когти врезались в более прохладный песок. Этот переход уже изрядно измотал и могучего варгра.
Даже привычный к пустыне Крикит перестал носиться туда-сюда и пристроился рядом с Кальдером, с которым они уже постепенно находили общий язык – судя по всему, на почве усталости.
Когда Грейлин в очередной раз обернулся на них, кто-то из всадников перебросил ему кожаный бурдюк с водой. Он поймал его, сделал большой глоток и передал Иркуану. Этот бурдюк, один из многих, постоянно перемещался по веренице животных и всадников, церемонно передаваемый из рук в руки. Эсме уже поделилась с рыцарем своим объяснением. Этот ритуал раздачи воды, безостановочно перемещающейся между ними, символизировал общинную связь, напоминая об общих трудностях и ответственности каждого члена общины за своего соседа.
Однако Грейлин уже мечтал о том, чтобы эти конкретные трудности наконец закончились, выискивая хоть какие-нибудь признаки того, что они приближаются к пустынной деревне. Но по мере их продвижения на юг дюны становились лишь еще выше, закрывая обзор и вздымаясь по сторонам, словно крепостные валы. Сносимый ветром песок бурыми хвостами срывался с их гребней, напоминая призрачные знамена, развевающиеся на высоких парапетах.
С этой мыслью в голове, за гребнем очередной дюны Грейлин вдруг заметил вдалеке настоящие флаги, торчащие из вершин этих песчаных холмов. Он протер глаза, пытаясь избавиться от миража. Но эти знамена – невыразительного красного цвета, почти сливающиеся с песком, – никуда не девались.
Аррен окликнул его и ткнул пальцем вперед.
– Тосгон уже близко!
Грейлин приподнялся в седле. Он не заметил ничего, кроме этих флагов. Ни каменных домов, ни следов дыма от очагов… Рыцарь повернулся к брату Эсме:
– Твой народ живет под этими песками?
Размотав головную повязку, Аррен сбросил ее на плечи и широко улыбнулся.
– Пасс э вёде! – нараспев произнес он.
Грейлин лишь застонал. За время перехода эта чанаринская фраза уже навязла у него в зубах. Это была скорее поговорка, чем ответ – дань принципу безграничного терпения: «Подожди и увидишь».
На многие предыдущие вопросы Грейлина Аррен давал точно такой же ответ – и даже на вопросы Эсме, касающиеся его собственного прошлого. И хотя Аррену явно не терпелось услышать их историю, он вроде не слишком-то охотно делился своей собственной – или же историей этого народа и этого странного места.
Грейлин бросил взгляд на север.
«Или же был готов хоть что-то рассказать о Драконе, обитающем в самом сердце этого места…»
Судя по всему, все ответы ждали их в Тосгоне.
Тем временем Грейлину требовалось позаботиться о собственном драконе. Аррен уже предупредил, что их большой корабль нужно как следует спрятать. Хотя солнечные блики, отражающиеся от черного моря, могли какое-то время скрывать «Огненного дракона», в конце концов его все равно заметят. Аррен рекомендовал направить корабль к этим высоким дюнам – в местности под названием Гёдлох, – где «Огненный дракон» мог бы совершить посадку и пробыть какое-то время в одной из глубоких ложбин между ними, вне прямой видимости от этой губительной горы.
Похоже, Дарант намеревался именно так и поступить. На востоке, на фоне нестерпимо яркого света Грейлин уже мог различить смутные очертания «Огненного дракона», темная тень которого медленно плыла над самым песком. Горелки Дарант задействовал редко, прислушавшись к совету Аррена и на этот счет.
К этому времени Никс и Даал уже вернулись на корабль, передав в обе стороны несколько сообщений, словно самые большие на свете почтовые вороны. Порядком измученные, их летучие скакуны нуждались в отдыхе и заслуживали передышку от изнуряющей жары.
Грейлин также знал, что Фенн присматривает за их маленьким караваном сквозь свой дальноскоп, издалека отслеживая их продвижение. А Крайш тем временем безостановочно наблюдал за горой – в поисках каких-либо признаков того, что Дракон вдруг пошевелился.
Пока что это испускающее дым чудище продолжало спокойно спать.
И все же одно из сообщений, переданных с корабля, изрядно встревожило рыцаря. Армия, охранявшая Дракона, была вроде способна летать. Нескольких та’винов, похожих на бронзовых светлячков в темной комнате, заметили на черных склонах горы.
Аррен подтвердил соответствие такого чуда действительности, однако на все дальнейшие расспросы о та’винах следовал один и тот же обтекаемый ответ: «Пасс э вёде!»
После заключительного отрезка пути, пролегающего прямо под палящим солнцем, вереница животных и всадников стала спускаться по крутому склону в тенистую лощину между двумя высокими дюнами. На их гребнях трепетали знамена. Ветер нес между ними пыль и крупинки песка, заволакивающие небо красноватой дымкой.
Грейлин посмотрел вниз – туда, где, едва различимая в густой тени, маячила высокая каменная арка, стоящая на каменном же крыльце. По бокам от нее виднелись небольшие смотровые щели, заделанные тонкими пластинами черного стекла. Вероятно, они обозначали сторожевые посты.
Вполне понимая подобную необходимость, Грейлин вновь вернул свое внимание небу, высматривая бронзовые стрелы, летящие по голубому простору.
Еще когда они только начали спускаться в эту лощину, он спросил у Аррена:
– Хоть ваша деревня и выглядит хорошо укрытой, разве эти флаги не выдают ваше местонахождение?
– Для тёвви? – уточнил Аррен, используя слово «та’вин» на языке чанрё, что явно доказывало, что эти обитатели пустыни достаточно хорошо знали своих бронзовых соседей, чтобы знать это название.
– Да, – ответил Грейлин. – Вы не боитесь, что они вас обнаружат?
– О, они и без того знают, что мы здесь. Мы прячемся от солнца, а не от тёвви.
– Я не понимаю… Экипаж моего корабля видел людей, работавших вместе с та’винами. Они не из Тосгона?
Аррен заметно помрачнел – ему явно не хотелось отвечать. Грейлин ожидал, что он ограничится обычным «пасс э вёде», но ответ все-таки последовал:
– Хоть эти рабы и из нашего народа, но совсем не обязательно из Тосгона. В этих краях есть еще целая россыпь небольших деревушек, а также охотничьи лагеря. Чтобы прокормиться, нам частенько приходится уходить далеко от Тосгона, и такие походы могут занимать по много дней. Людей нередко ловят на открытом месте и тащат Хагарсану.
– Хагарсану?
Эсме, сидевшая позади брата, ответила:
– Так здесь называют Дракона из Черного Стекла.
Грейлин кивнул.
– Но если та’вины знают о вашей главной деревне, то почему они до сих пор не напали на нее? Не разрушили это место?
Аррен оглянулся.
– Они совершают на нее набеги, но очень редко. Только когда отчаянно нуждаются в рабах. И даже тогда берут совсем понемногу. Что касается уничтожения деревни или ее обитателей, то мы не представляем для них угрозы. И им нужны регулярные поставки рабов, чтобы те работали на них.
Грейлин поморщился. Та’вины использовали этих людей как рабочий скот. Уничтожив их, эти ублюдки потеряли бы постоянный приток рабочей силы.
И все же это поднимало другой вопрос:
– Почему они так редко совершают набеги на Тосгон? Зачем им прочесывать пустыню в поисках каких-то одиночек, отбившихся от общей массы? Почему они не могут просто заявиться прямо сюда?
Аррен повернулся к небу.
– Забираться так далеко на юг от Хагарсана для них рискованно. Поэтому они сюда и не суются.
– А в чем риск?
В этот момент они как раз достигли дна лощины, и Аррен вздохнул, а затем поднял ладони.
– Пасс э вёде.
Грейлин нахмурился, но промолчал, слишком измученный, чтобы настаивать на своем.
Всадники вокруг них ловко соскакивали со своих скакунов. Грейлин просто упал, обнаружив, что у него свело внутреннюю поверхность бедер. Пришлось пройти несколько шагов, чтобы размять ноги. Викас и Эсме чувствовали себя более уверенно, но они были значительно моложе его.
Подбежал Кальдер, приветственно потершись боком о ногу Грейлина. Варгр тяжело дышал, далеко вывалив язык, свисающий сбоку из пасти. И все же он внимательно следил за новой обстановкой, настороженно подняв свои украшенные кисточками уши.
Грейлин подождал, пока с урсинов не снимут седла и покрывала. Животные почти не проявляли усталости, нетерпеливо переступая передними лапами и явно радуясь возвращению. Освободившись, они сразу бросились прочь. Некоторые забились в неглубокие норы. Другие весело сталкивались друг с другом. Остальные же просто врезались в склоны дюн, тяжело прокатились по ним и, зарывшись в прохладный песок, исчезли из виду.
Аррен махнул Грейлину в сторону возвышающегося неподалеку входа.
– Мы проследим за вашим кораблем. Дадим вам знать, когда он прибудет. А пока что, я полагаю, вы и ваши друзья не откажетесь от купания, чтобы смыть дорожную пыль.
У Грейлина накопились еще сотни вопросов, но при мысли о воде, которая наконец прольется на его измученное тело, все они были временно забыты. К тому же он знал, что если так и будет нажимать на Аррена, то получит все тот же опостылевший ответ: «Пасс э вёде».
Вид у Викас был тоже усталый. Всем им требовалось восстановить силы. Вопросы могли пока подождать.
Аррен провел гостей, в том числе и Кальдера, через каменную входную арку, раздвинув тяжелый ковровый занавес с вышитыми на нем сюжетами из истории этого народа.
Зайдя внутрь, Грейлин оказался в просторном гулком помещении, пол которого круто уходил вниз. Он изумленно огляделся по сторонам, ожидая увидеть какую-нибудь тесную пыльную нору с низким потолком. Загибающиеся кольцом стены плавно, без единого шва или острого угла, переходили в обширный куполообразный свод над головой. При этом ему не удалось заметить ни кирпичей, ни известкового раствора. Эта изящная гладкость придавала залу такой вид, словно он возник прямо из песка.
Впереди виднелись входы сразу в несколько расходящихся в разные стороны туннелей, что указывало на немалые размеры этого места. Об этом же говорило и количество людей, куда-то спешащих по своим делам или кучками собравшихся за разговором, в том числе множество детей. Большинство из них были одеты в нечто вроде длинных свободных халатов, а не закутано в саваноподобные полосы ткани. Многие с любопытством поглядывали на чужаков, хотя и держались на почтительном расстоянии – впрочем, скорее всего по той причине, что тех сопровождал варгр.
Когда они пересекали входной зал, Грейлин приметил и ряд других деталей: множество каменных фонарей, подвешенных на плетеных шнурах, легкий холодок в воздухе, едва уловимый сладкий аромат неведомых специй… Но больше всего его поразил какой-то тихий рокот, почти успокаивающий, – как будто бог, создавший это место, негромко похрапывал где-то глубоко внизу.
Викас тоже услышала его, показав себе на ухо и вопросительно поведя ладонью: «Что это за шум?»
Грейлин задал этот вопрос Аррену, ожидая получить обычный уклончивый ответ. Но тот ответил:
– Это Флюст Тосгона.
– Это его Шепот, – перевела Эсме, что абсолютно ничего не прояснило.
Аррен широко раскинул руки, словно охватывая не только деревню, но и все окружающие земли.
– Дюны Гёдлоха подобны морским волнам. Ветра постоянно подталкивают их на восток, вынуждая медленно, но неумолимо двигаться. Из-за этого Тосгону приходится перемещаться вместе с ними.
– Ваша деревня движется? – поразился Грейлин. – Ее перемещают пески? Как?
Аррен пожал плечами.
– Вообще-то не могу сказать, да и никто здесь не сможет. Ответы лежат в самых истоках истории народа чанрё, где есть указания на некие странные алхимии, дарованные первому из этих людей.
– Кем?
Аррен глубоко вздохнул, а затем выдохнул, так ничего и не ответив. Грейлин понял, что именно этот человек пытается не произнести вслух.
«Пасс э вёде».
К этому времени они уже подошли ко входу в один из многочисленных туннелей, где к Аррену подбежал один из местных. Грейлин не сразу узнал Иркуана – того самого всадника, что вез его через пустыню. Тот уже снял свою головную повязку, открыв обветренное до черноты лицо с клочковатой седой бородкой.
Оба о чем-то вполголоса переговорили. Аррен наконец кивнул и повернулся к Грейлину.
– Ваш корабль только что достиг границы Гёдлоха. Я должен подготовить своих людей, чтобы встретить его. – Он указал на своего спутника. – Иркуан отведет вас в бани. У вас будет выбор – от исходящих паром бассейнов до тех, что приятно охлаждают кожу.
– У вас есть столько воды?
Аррен пожал плечами.
– Вы же видели Кеёш-Нуур. Это озеро – всего лишь маленький выход обширного водоносного горизонта, лежащего глубоко под этими песками. Согласно истории чанрё, много веков назад Тосгон лежал в тени леса Эргёш, но неумолимое движение дюн постепенно унесло деревню оттуда. Может, в конце концов нас выбросит на равнины Шил’нурр, к великому черному морю…
Эсме бросила на Грейлина обеспокоенный взгляд. Ее брат это заметил и все понял.
– Хотя если твои опасения насчет луны подтвердятся, мы можем и не дожить до такого момента. Но пока что Тосгон так и продолжает перемещаться прямо над этим водоносным горизонтом, так что можете не переживать насчет нехватки воды. Как только прибудет ваш корабль, мы даже сможем заправить ваши баки. С учетом всего этого сейчас мне нужно уйти, чтобы всех подготовить.
Эсме остановила брата, схватив его за руку.
– Я пойду с тобой.
– Эсме…
Однако она стояла на своем:
– Ты уже раз отказал мне, и это стоило нам четырех лет жизни.
Аррен улыбнулся.
– Я и забыл, какой ты можешь быть упрямой… – Он прижал ее к себе. – Ну ладно, пойдем. Хотя сначала я должен решить еще один вопрос…
Грейлин не стал утруждать себя расспросами, что это могло быть. Он посмотрел на освещенный фонарями туннель, манимый тем, что ожидало его внизу.
«Сначала мытье, вопросы потом».
И кроме того рыцарь понимал, что больше уже просто не в состоянии слышать это «пасс э вёде». Спускаясь, он прислушивался к голосу Флюста Тосгона. Хотя для его ушей, для его сердца это был никакой не умиротворяющий шепот.
А предостережение.