Эсме следовало бы прислушаться к мудрости своих старейшин. Стоя в ожидании в верхнем трюме огромного корабля, чанаринка оглядывала собравшихся вместе с ней людей. Она не ожидала, что нейе аугуран проявит себя так скоро – что сбудутся дурные предзнаменования, которые являл собой этот корабль с драконом на носу.

«Хуже того: если б я знала, что скрывается в большом трюме внизу, я бы в жизни не поднялась на борт этой проклятой посудины!»

Не так давно Джейс позволил ей взглянуть на то, что нашло там приют. Он пытался уговорить ее войти в этот трюм, клятвенно обещая, что ничто ей там не грозит. Но Эсме так и не решилась приблизиться к этим крылатым чудовищам. Пять из них были поменьше размерами и полохматей, но в самой глубине трюма скрывался настоящий монстр. Это был тот самый зверь, которого Эсме видела с двумя всадниками на спине. Она не хотела даже близко подходить к таким тварям, особенно зная чанаринские саги о крылатых демонах.

Лишь одно существо на борту этого корабля имело для нее хоть какой-то смысл. Постукивающий восемью своими остроконечными ногами Крикит метался взад-вперед у нее за спиной, тихим щебетанием и попискиванием выражая свою нервозность и тоже явно стремясь поскорее сбежать с этого корабля.

Эсме хорошо понимала его тревогу. Она посмотрела на ряд из пяти шлюпок в задней части трюма, закрепленных на пусковых кронштейнах перед кормовой дверью. Такие крошечные летучие суденышки позволяли покинуть поврежденный корабль прямо в воздухе. Эсме сейчас хотелось удрать отсюда на борту одного из них. Но в данный момент это совершенно исключалось. Кормовая дверь плотно прилегала к песчанику, и открыть ее было невозможно.

Смирившись со своей судьбой, Эсме изучала остальных членов группы. Она остановила свой взгляд на седом рыцаре, манера держаться которого была такой же суровой, как и его покрытое шрамами лицо. Грейлин попросил ее возглавить намеченный переход сквозь руины, целью которого было добраться до бхестийского военного корабля. Эсме не знала, сумеет ли отыскать подходящую дорогу под землей, но была готова сделать все, что в ее силах.

«Но это была не главная причина, по которой я согласилась…»

Она посмотрела, как Грейлин кивает в ответ какой-то женщине из их группы, которая, как видно, о чем спрашивала его на языке жестов и мимики.

– Скоро выступаем, Викас, – заверил он ее.

Эсме старалась не пялиться на эту женщину-гору, не способную произнести ни слова. В пустыне такую бросили бы еще младенцем, позволив пескам стереть такое позорное пятно. Причем сочли бы это милосердием, а не жестокостью.

Впрочем, Эсме начала сомневаться в правильности такого подхода, навидавшись в Сихке людей и с куда более серьезными физическими недостатками, которые прекрасно со всем справлялись и просто-таки процветали среди заметенных песком руин. Это был лишь один из целого множества уроков, которые она усвоила за годы собирательства в некрополях.

Другой заключался в том, как правильно одеться для продвижения по руинам.

Эсме поделилась своими знаниями с остальными. По ее рекомендации все облачились в белые одеяния кочевников, состоящие из перевязанной поясом туники и свободных штанов. Жесткие сапоги заменили сандалиями на кожаной подошве, достаточно гибкими для уверенного движения по камням. Она научила остальных, как обматывать головы тканью, оставив один из ее концов свисать вниз – чтобы было чем прикрыть рот и нос, когда сильный ветер понесет целые тучи песка.

Что, безусловно, сейчас и происходило.

Глухой рев ишуки уже проник и в трюм. Весь корабль задергался и затрясся. Приглушенные крики сверху свидетельствовали о том, что матросы с трудом пытаются удержаться на ногах.

Торопливый топот ног привлек внимание Эсме к трапу позади нее. С последней ступеньки соскочила какая-то худая приземистая фигура и поспешила к остальным – явно запыхавшись, с красным лицом. Этот мужчина был ей пока незнаком, хотя, судя по одежде, он был последним в группе.

– Как раз вовремя, Райф, – недовольно поприветствовал его Грейлин. – Хватай мешок. Нам пора выступать. Мы и так уже достаточно задержались.

Новоприбывший похлопал по сумке, висящей у него на поясе.

– Здесь есть все, что мне нужно. Отмычки и напильники, масло для петель, зеркальце, чтобы заглядывать во всякие щели… В общем, все, что требуется вору, чтобы пробраться на борт военного корабля и прихлопнуть его. Кому нужны пушки и баллисты?

К ним подошел Джейс, поводя плечами, чтобы поудобней пристроить секиру на перевязи за спиной.

– Я бы взял и то и другое, если б мы смогли их унести.

– У нас и так хватает чего тащить. – Грейлин подвел всех к штабелю вещевых мешков, набитых веревками и прочим снаряжением для скалолазания, а также коротенькими кирками и лопатками. – Разбирайте.

Когда все повиновались, Джейс заметил, что Эсме вопросительно смотрит на последнего из их группы.

– Это Райф хи Альбар, вор из города Наковальня на территориях Гулд’гула. Его умения могут оказаться столь же жизненно важными, как и твои.

– Если только мы сумеем добраться туда, – пробормотал Грейлин в сторону, услышав их разговор.

Фенн, судонаправитель «Огненного дракона», тоже взвалил на плечи тяжелый мешок. Бледная кожа настолько туго обтянула кости у него на лице, что казалась почти прозрачной.

Эсме сразу узнала этот хорошо знакомый ей пустой взгляд, полный страха и тревоги. Она видела такое же выражение лица у многих парней, отправлявшихся в пустыню, чтобы пройти испытания на мужскую зрелость. За исключением ее брата Аррена, который был просто-таки в восторге от перспективы доказать свое право на звание мужчины среди песка, воды и камней.

Наблюдая за Фенном, Эсме понимала, что именно не дает покоя судонаправителю. Она уже слышала его историю от Джейса – историю о предательстве и убийстве, а теперь еще и о сестре, которая попала в неволю и которой грозит смерть.

Для Фенна этот поход был скорее спасательной операцией, чем диверсией. И все же он вроде понимал, что важнее, уже не раз успев выразить свое стремление разнести этот бхестийский корабль в щепки, пусть даже выражение его лица заставило ее усомниться в искренности этих его слов. Тем не менее они нуждались в нем. Человек с чисто бхестийской физиономией мог сыграть решающую роль при захвате одного из военных кораблей королевства.

Эсме отбросила подобные предположения.

«Все это не имеет никакого значения».

Подхватив один из вещмешков, она отнесла его к Крикиту, после чего быстро и умело прикрепила ему на спину. Еще один мешок, уже обременяющий ее друга, был закреплен на противоположной стороне от центрального гребня его панциря. Как проводнице, Эсме требовались свободные руки и ноги, чтобы быстро исследовать руины в поисках более или менее проходимых участков, ведя за собой всех остальных.

Джейс присоединился к ней.

– Чем-нибудь помочь?

– Крикит справится. – Она в последний раз проверила постромки. – Он может легко поспевать за мной.

«По крайней мере, я на это надеюсь».

Эсме старалась не смотреть на мешок, притороченный на противоположной стороне панциря Крикита. Джейс опять улыбнулся ей – его манеры были такими искренними, такими добродушными, такими непохожими на те, что были у обитателей Сихка. Припомнив свой план, она ощутила укол совести, после чего была вынуждена напомнить себе: «Это не моя битва».

При подготовке к этому походу Джейс поведал ей и множество других историй – о девушке, которую разбудил яд на болоте, о пророчествах надвигающейся гибели, о войнах, которые ведутся по ту сторону Венца, и о гораздо более древней битве между бессмертными богами. Все это было полным безумием. После долгих лет, проведенных в Сихке, Эсме была уже по горло сыта сумасшедшими и глупцами. К тому же ее по-прежнему преследовали слова старосты Хасанта касательно великих несчастий, которые знаменует появление такого корабля.

Ранее этим днем она не вняла его предостережению.

«Но теперь обязательно прислушаюсь к нему».

Хотя этот корабль предоставлял ей долгожданную возможность отправиться в глубь пустыни для поисков Аррена, теперь Эсме понимала, что это сопряжено со слишком большим риском и что ей следовало придерживаться своего первоначального плана.

Сознавая это, она все-таки не удержалась от того, чтобы не взглянуть на первый мешок, притороченный ею к спине Крикита. Внутри Эсме спрятала сокровище, найденное в руинах, – артефакт, продажа которого позволяла с лихвой оплатить дорогу в Пустоземье.

«Мне совсем ни к чему взваливать на себя бремя этих людей».

Сесть на этот корабль было опрометчивым поступком. Эсме намеревалась исправить свою ошибку. Оказавшись в руинах, она сбежит вместе с Крикитом, бросив остальных на произвол судьбы. А оттуда отправится в какую-нибудь другую деревню, не подвластную Пеку и ему подобным, где продаст это сокровище гильдейским, чтобы оплатить свой собственный поход в Пустоземье.

И все же в животе у нее все сжалось от такого решения. Эсме знала, что должна быть суровой, как сама пустыня. И хотя это предательство ей не по вкусу, она научится жить с ним. Со стыдом вполне можно справиться. Солнце в конце концов выжжет его из нее.

Грейлин махнул всем в сторону правого борта.

– Ну всё, пошли!

Но прежде чем они успели двинуться с места, громкие шаги вновь привлекли их внимание к трапу. Дерево застонало под чьей-то тяжелой поступью. Судя по звуку, Эсме ожидала увидеть кого-то даже еще более массивного, чем Викас.

Вместо этого с трапа сошла высокая стройная женщина в длинном одеянии, подол которого касался ее икр. Двигалась она с такой непринужденной грацией, что Эсме подумала, не происходит ли эта женщина из какого-нибудь благородного рода, не принадлежит ли к какой-нибудь затерявшейся в веках династии древних королев.

Райф поспешил к ней.

Джейс придвинулся ближе к Эсме, озабоченно наморщив лоб.

– Прости. Надо было мне раньше тебя предупредить…

Вор уже подошел к статной женщине.

– Шийя, что ты тут делаешь? Ты запустила охладители?

– Нет, – произнесла та нараспев, превратив это единственное слово в первую ноту какой-то песни.

Ее голос буквально заворожил Эсме.

А эта женщина – Шийя – тем временем продолжала:

– В качестве меры предосторожности я плотно закрыла оба отсека с ними, чтобы не допустить попадания песка и пыли. Не хватало еще как-то повредить их.

Райф взял ее за руку.

– Тогда почему?..

Она улыбнулась вору. Выражение ее лица было таким теплым и благодарным, что Эсме вдруг поймала себя на том, что испытывает такую же привязанность к этому худощавому мужчине.

– Я пришла вас всех проводить. – Шийя быстро обняла мужчину.

Джейс взял Эсме за руку – ладонь у него была скользкой от того же беспокойства, что и раньше.

– Я надеялся сначала слегка подготовить тебя. Дать тебе больше времени, чтобы освоиться, особенно после твоей реакции на Баашалийю и рааш’ке. Не хотел тебя с ходу оглоушивать.

– Почему? – прошептала Эсме, не в силах отвести взгляд от женщины. – Кто она?

Шийя подступила ближе, приветливо кивнув Грейлину.

– Она та’вин, – сказал Джейс.

Эсме нахмурилась, поначалу ничего не понимая, – и тут до нее дошло. Она уже слышала это слово, оказавшись запертой между Пеком и незнакомцами. Употребили его для описания сокровища, которое она вытащила из песков.

К этому времени Крикит приблизился к женщине и принялся с явным любопытством приплясывать вокруг нее, высоко подняв глаза на стебельках. К спине у него была приторочена конечность точно такого же существа.

«Та’вин…»

Эсме неловко отшатнулась, отчего Джейсу даже пришлось поддержать ее, хотя душевное равновесие вернулось к ней не сразу. Тут она наконец поняла, что кожа женщины, поначалу представившаяся ей загорелой, сделана из бронзы – только этот металл казался теплым и податливым, как любая плоть.

«Как такое может быть?»

Даже нависшие на лоб завитки волос фигуры отливали более темным блеском, словно покрытые патиной, – состоящие из столь тонких нитей, что их так и хотелось смахнуть в сторону. Щеки переливались розовым и чуть более красным, а губы вобрали в себя более темные оттенки этих цветов, подчеркивающих изгиб ее рта.

Эсме коснулась лба.

– Наверное, я схожу с ума…

Но когда она посмотрела в глаза фигуры, их необычайная яркость развеяла все сомнения.

Эсме с трудом оторвала взгляд от этого невероятного зрелища и посмотрела на Джейса.

– Твои истории… Так все это была правда?

– Готов еще раз это подтвердить, – тихо произнес тот, явно стыдясь того, что настолько ошеломил ее.

Эсме позволила всем этим диким историям вновь хлынуть в голову, опять испытав стремление отмахнуться от них, как от небылиц – особенно от апокалипсиса, стоящего в центре всего остального. Но так и не смогла. Истина, отлитая из бронзы, сияла прямо перед ней.

Грейлин подступил к Эсме.

– Прости, но нам уже пора. Ты как – в порядке, чтобы продолжать?

«Я никогда уже не буду в порядке…»

– Сможешь провести нас к другому кораблю? – настаивал он.

Фенн уже открыл бортовой люк и опустил его, образовав мост, ведущий к руинам. Ему явно не терпелось поскорее отправиться в путь и добраться до своей сестры.

За спиной у Грейлина женщина-та’вин коротко обняла вора и двинулась прочь – у нее явно имелись свои обязанности, которыми следовало заняться.

«Но как же мои собственные?»

Седой рыцарь уставился на нее, ожидая ответа.

Шея Эсме напряглась, став тверже любой бронзы. Она заставила себя кивнуть.

– Я… я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Спасибо. – И Грейлин направился к Фенну.

Эсме повернулась к Джейсу, который все еще держал ее за руку. Слегка сжала его пальцы, а затем высвободилась.

– Нам пора.

Когда в сопровождении Крикита они направились к люку, Эсме оглянулась на темный дверной проем, за которым скрылось бронзовое чудо. Повернувшись обратно, она представила себе потускневшую от времени конечность, спрятанную в мешке на спине у краба, – сокровище, которое могло бы купить ей свободу.

Эсме еще раз обдумала свой план, который совсем недавно представлялся несомненным, а теперь уже не настолько.

«Это не моя битва», – напомнила она себе.

Подходя к мостику, ведущему в руины, Эсме вгляделась в знакомые тени. Там она чувствовала себя намного уютней, чем на этом полном всяких странностей корабле. В голове у нее эхом отдавалось обещание, данное Грейлину.

«Я постараюсь сделать все, что в моих силах».

Она сказала правду, но что на самом деле имела в виду? Что сделает все возможное, чтобы сбежать с Крикитом… или чтобы помочь остальным? Эсме все еще этого не знала.

Она решительно направилась к руинам.

«Я найду ответ только там».